Готовый перевод The Damp Demon Lord Just Wants to Be a Pure Flower / Демон-лорд притворяется невинным цветком: Глава 13

Этот младший брат, пусть и капризный, но всё же лучше, — думал Вэй Цзи, — чем когда он раньше молча терпел боль рядом с ним.

Он кончиками пальцев потёр слегка суховатое, шелушащееся лицо Вэй Линя и сказал:

— В твоей комнате всё-таки сухо. Велел принести к тебе на ночь ещё один таз с водой.

Вэй Линь посмотрел на пиалу с лекарством в его руке:

— Опять пить это.

Вэй Цзи:

— Оттого и приходится, что переел сладкого.

Он думал, что Вэй Линь начнет капризничать, как раньше: препираться и отнекиваться, ведь этот младший брат на дух не переносил горькое, и уже заготовил в уме слова для уговоров...

Но Вэй Линь неожиданно взял пиалу с лекарством и осушил её до дна одним глотком.

Затем вернул пиалу обратно:

— Доволен?

Вэй Цзи остолбенело уставился на него.

Вэй Линь опустил веки, всё с тем же крайне недовольным видом постукивая носком сапога по ковру на полу:

— Месяц без сладкого так месяц. Всё равно я больше не буду учиться, эта учеба и книги — такая гадость.

И зачем только смертные учат эти глупые книги? Ни уровень культивации от них не вырастает, ни заклинаниям не научишься.

Вэй Цзи не удержался, посмотрел на него и звонко рассмеялся.

Он потрепал Вэй Линя по голове и, подумав, что впереди ещё много времени, снисходительно произвел:

— Хорошо, не учись.

*

Вэй Линь больше не учился, целыми днями слонялся без дела и от скуки нашёл себе новое развлечение:

Бродить повсюду.

Теперь он жил в особняке Вэй Цзи, где повсюду дежурили стражники и воины, а Вэй Цзи пообещал, что слугам не нужно ходить за ним по пятам, если он не покидает пределов двора.

Особняк был огромным: с питомником растений, садом, тренировочным плацем на заднем дворе и множеством деревьев, стоявших зимой совершенно голыми.

Деревья на севере были низкорослыми, с невысокими ветвями, и Вэй Линь сам собой обучился искусству лазать по деревьям, усаживаясь на сучьях и наблюдая за снующими туда-сюда людьми.

Он смотрел, как слуги с ножницами подрезают ветки фруктовых деревьев в саду, как кухонные работники с шутками и смехом перебирают овощи и рубить мясо, как утренние воины обливаются потом на тренировочной площадке... И часто видел Вэй Цзи, за которым неизменно следовало три-четыре чиновника или советника, что-то обсуждавших на ходу.

Заметив его случайно, Вэй Цзи всякий раз велел ему слезать с ветки.

Вэй Линь легко и грамматически непринужденно спрыгивал с дерева, небрежно отряхивал пыль с одежды и окликал Вэй Цзи:

— Брат.

Следовавшие за Вэй Цзи три-четыре человека тут же складывали руки в поклоне и обращались к нему:

— Второй господин.

Проведя здесь столько дней, Вэй Линь и сам начал ощущать некий вкус знатной жизни. Оказывается, дни в Мире Смертных вовсе не состояли сплошь из того, что он видел раньше, и простые люди не были сплошь бродягами, нищими и злыми разбойниками — как люди в этом особняке, все жили размеренной жизнью, у каждого было своё дело: вставали на рассвете, трудились, а с закатом отдыхали, и в итоге эта жизнь складывалась на редкость уютно.

Получив заботу от Вэй Цзи, Вэй Линь был не против изобразить приличие ради приличия перед братом, поэтому бросил взгляд на тех советников и, как учил его раньше Вэй Цзи, кивнул в ответ.

Вэй Цзи остался чрезвычайно доволен, посчитав, что этот младший брат делает большие успехи, а в его манерах появилась некоторая благородная осанка, и, повернувшись к советникам, стал расхваливать его, говоря, что тот отлично преуспел в учебе.

Услышав это, советники наперебой принялись расточать хвалы, заявляя, что Второй господин умом и тягой к знаниям обладает превеликими, а усердием и обучаемостью отмечен редкими.

От таких речей Вэй Линю даже стало немного неловко.

Изначально он вовсе не собирался больше браться за книги, но раз Вэй Цзи так настойчиво его хвалит... то почему бы и не полистать парочку томов.

Вэй Цзи вновь предостерег его, чтобы впредь не взбирался на деревья: там и ветрено сильно, да и мало ли, вдруг оступится и сорвется вниз.

Вэй Линь кивнул.

Он уже наловчился притворяться послушным перед Вэй Цзи — в конце концов, стоило лишь потакать желаниям этого старшего брата, а сам Вэй Цзи не мог приглядывать за ним ежесекундно.

Наставив его еще в пару вещах и имея срочные дела, Вэй Цзи удалился в сопровождении целой свиты.

Вэй Линь продолжил прогуливаться по двору.

Только что на дереве он мельком заглянул за пределы особняки: самая отдаленная ограда примыкала к рыночной улице, и на ней было весьма оживленно.

С тех пор как город Лочэн капитулировал, им управляли умело, и он уже вернул себе былой порядок: жизнь простых людей постепенно входила в мирное русло, а теперь, с приближением двенадцатого месяца года и Нового года, каждый вовсю готовился к празднику.

Вэй Линю захотелось взглянуть на то, что творится за стенами особняка.

Однако Вэй Цзи предупредил, что за пределы усадьбы нельзя выходить без сопровождающих, чего Вэй Линь вовсе не желал. Поразмыслив немного, он покосился на то самое старое дерево у стены, с которого недавно слез, и нашёл выход.

...

Не прошло и половины палочки благовоний, как Вэй Линь ловко перемахнул через верхушку стены.

В Мире Духов он постигал не только заклинания, но и боевые искусства, и бег по стенам и крышам был для него базовым навыком. Если бы не хрупкость нынешней смертной плоти, Вэй Линю и вовсе не понадобилось бы карабкаться по дереву — он запросто перебрался бы с той стороны, повиснув на одной руке.

Но стоило ему приземлиться, как он нос к носу столкнулся со стариком, тащившим коромысло вдоль самой стены.

Старик испустил вопль — ну кто бы мог подумать, что сверху внезапно свалится человек! В корзинах на обоих концах его коромысла были аккуратно уложены яйца, которые он вез на продажу в город.

Множество яиц разбилось от падения Вэй Линя, а сам он с головы до ног испачкался в сыром желтке.

Вэй Линь поморщился и принялся стряхивать яичную массу.

Старик перепугался до смерти. Заметив богатые одежды молодого господина, похожего на человека, с которым лучше не связываться, он тут же рухнул на землю и зарыдал навзрыд:

— Ой-ёй-ёй, небеса, мои яйца...

Плач привлек внимание зевак, и вокруг тут же собралась толпа горожан.

Вэй Линь растерянно озирался по сторонам, совершенно не понимая, в чём дело, и опасаясь лишь одного — как бы этот старик своим воем не притащил сюда Вэй Цзи.

— Чего тебе надо? — поморщившись, спросил Вэй Линь, разбирая сквозь слезы невнятное бормотание старика.

— Яйца, мои яйца! Да я же копил на них на пропитание целыми месяцами, хотел к празднику обменять на новогодние товары! — голосил старик. — Всё пропало, теперь и Новый год не встретить! Небеса...

Вэй Линь окинул взглядом собственное платье в липких следах:

— Тебе это нужно?

Он соскреб яичную массу и попытался вытереть её о куртку старика:

— Держи.

Старик исподлобья глянул на него и зарыдал еще громче.

Окружающие зеваки тоже набросились на него с упрёками:

— Ишь ты, какой бессовестный!

— С виду богатый господин, а средь бела дня обижает простого работягу!

— Из каких это он мажоров будет?

— Да еще и мажет человека грязью, есть ли на нем хоть каплю совести?

— Неподалеку отсюда... Уж не из усадьбы ли того самого правителя он вылез...

При упоминании правителя Вэй Цзи голоса стихли, превратившись в косые взгляды и тихий шёпот.

Вэй Линь переводил непонимающий взгляд с толпы на старика.

Внутри заворочалось раздражение. Абсолютно не понимая, чего от него хотят, он в сердцах продолжал размазывать яичную жижу по одежде и невзначай сорвал с пояса подвеску.

Эту подвеску ему дал Вэй Цзи, заметив, что младший брат вечно теребит кисточки у изголовья кровати, решив, что тому нравятся подобные безделушки.

Вэй Линь бросил подвеску вперед:

— Чего тебе в конце концов надо?

Старик получил подвеской по лбу и, качнув рукой, поймал её в ладонь.

Выпучив глаза, он сообразил, что держит в руках чистейший драгоценный нефрит.

Он поднял голову и ошарашенно уставился на Вэй Линя.

На лице Вэй Линя читалось крайнее раздражение, сквозило легким холодком:

— Больше ничего нет, чего еще хочешь?

Он имел в виду, что яичные следы с одежды уже стер.

Старик же истолковал всё по-своему, торопливо поднялся на ноги, отвесил ему земной поклон, прижимая подвеску к груди, и заискивающе заговорил:

— Благодарю Вашу милость за столь щедрую щедрость, за столь драгоценную компенсацию! Смеет ли этот старик просить у вас чего-то еще? Все эти яйца целиком принадлежат господину!

С этими словами он даже бросил коромысло с корзинами, оставил яйца на месте, прижал к груди нефрит и пустился наутёк.

Вэй Линь проводил взглядом его удаляющуюся спину, так до конца ничего и не поняв.

Странный народ эти смертные.

Автор пишет:

Глава 11: Драка

Толпа зевак быстро рассеялась.

У стены так и валялось брошенное коромысло с двумя корзинами яиц, на которые Вэй Линь даже не взглянул.

Бесцельно бродя по широким улицам, он глазел по сторонам: прохожие то и дело бросали на него косые взгляды — хотя он и был одет как богатый юноша, но весь с ног до головы был испачкан грязным яичным желтком, источая резкий, неприятный запах.

Вэй Линь не обращал на это внимания: когда он сам скитался бродягой в Мире Смертных, ему доводилось выглядеть куда хуже нынешнего.

Завернув за угол, он вышел на другую улицу — здесь людей было еще больше, а сама она была просторнее, пестрея множеством лотков и торговцев с коромыслами.

Мимо него протащил тележку разносчик с выпечкой:

— Горячие пирожки с кунжутным семенем! Только из печи, ароматные пирожки!

Уловив аппетитный запах, Вэй Линь сделал пару шагов вслед за тележкой, как вдруг мимо прошел другой коробейник:

— Красные финики в сиропе! Сладкие и нежные шарики из фиников!

Он проследовал несколько шагов за финиками.

Следом за ними проследовал человек с бамбуковым коробом за спиной:

— Хворост! Ароматный хрустящий хворост на топленом масле!

Вэй Линь перевел взгляд на хворост...

Со всех сторон доносились зазывные крики, от обилия зрелищ разбегались глаза, и он стоял посреди улицы в растерянности.

— Леденцы на палочке, сахарные петуш… Эй, не загораживай дорогу!

Продавец леденцов хлопнул его по плечу, требуя отойти в сторону.

Вэй Линь отступил на шаг, уставившись на пучок леденцов в руках торговца, и, когда тот проходил мимо, протянул руку и схватил один леденец.

А затем сунул кончик пальца в рот — сладко!

Не зря в названии было слово сахар!

Вэй Линь сделал несколько быстрых шагов, догоняя торговца, выдернул из его большой связки целую гроздь леденцов.

Торговец почуял неладное и обернулся:

— Эй! Ты что... Не заплатив, как ты смеешь просто так забирать чужое!

С этими словами он выхватил леденцы обратно из рук Вэй Линя.

Вэй Линь нахмурился:

— Ты чего?

Торговец:

— Это ты чего! Где это видано — брать вещи без денег?

Деньги?

Вэй Линь слыхал о такой вещь, как деньги: в Мире Смертных многое покупалось за монеты, подобно духовным камням в Мире Духов.

Но у него их не было.

Вэй Линь честно признался:

— У меня нет денег.

Торговца аж перекосило от смеха:

— Нет денег, а на что ты собрался леденцы покупать! Вот умора... Смотрю, одет прилично, не дурачок ли часом?

Окинув его взглядом с ног до головы, он презрительно фыркнул и пошел дальше.

Вэй Линь растерянно замер на месте.

Заметив, что продавец отошел недалеко, когда к нему подошел какой-то малец и протянул две медные монеты, продавец тотчас снял со связки леденец и отдал мальчику.

Вэй Линь задумался.

http://bllate.org/book/38144/4776965