Готовый перевод My Golden Finger Led to a Tragic Fate / Золотой дар и злой рок: Моя любовь с генералом: Глава 11

Под взорами присутствующих Юэ Юаньтин поднялась с места и отвесила Императору поклон:

— Смею ли я принимать такую похвалу, Ваше Величество.

Император посмотрел на Юэ Юаньтин:

— Ты и есть Юэ Юаньтин?

— Отвечая Вашему Величеству — да.

Император указал на сидевшую рядом Чжо Цинъюй:

— Раз так, позволь мне проверить твои способности. Что ты скажешь о подвигах этой молодой генеральши?

По знаку Императора Юэ Юаньтин перевела взгляд на Чжо Цинъюй.

Холодный и стойкий облик Чжо Цинъюй в одно мгновение словно рассеялся, и она посмотрела на девушку с мягкостью весеннего ветерка.

В приграничье свирепствует северный ветер,

Желтый песок застилает все небо.

Генерал возвращается на белом коне,

На литературном собрании празднуют победу и раздают награды.

Как только Юэ Юаньтин закончила говорить, Император первым зааплодировал.

Взгляд, которым Император смотрел на Юэ Юаньтин, стал еще более благожелательным:

— Не зря тебя называют первой талантливой девушкой нашего Государства Ли. Наградить!

Улыбка на лице Чжо Цинъюй стала шире — имя Юэ Юаньтин она теперь точно запомнила.

Очень талантливая и красивая девушка.

Она слегка потерла ладони, вспотевшие от волнения, а ее забавное выражение лица, когда она переговаривалась с отцом, выглядело невероятно мило.

Чжо Цинъюй невольно сглотнула и сделала небольшой глоток из своего кубка с вином.

Вспоминая ту сцену, Чжо Цинъюй и сама не могла толком объяснить свои тогдашние побуждения.

Стоило той столкнуться с трудностями, как ей неизменно хотелось оказать ей хоть какую-то помощь.

И совершенно не важно, нуждалась ли та в этом.

Юэ Юаньтин выступала первой и изрядно привлекла к себе всеобщее внимание.

Это, разумеется, зародило в ком-то зависть и злобу.

Вскоре первый круг состязаний в поэзии и песнях подошел к концу.

Начался второй круг — цинь, шахматы, каллиграфия и живопись.

На этот раз Юэ Юаньтин не стала лезть в гущу событий, зато ее заклятая соперница Лю Жуцянь взялась за все: и за цинь, и за шахматы, и за каллиграфию.

Осталась последняя дисциплина — живопись.

Будучи прославленной талантливой девушкой, разве может она уметь сочинять лишь стихи? Лю Жуцянь думала именно так, тем более что до этого одержала столько побед.

Заслужив всеобщее внимание перед лицом Императора, она осмелилась заявить:

— Ваше Величество, у вашей скромной подданной есть одна просьба.

Император издавна благоволил талантам:

— Говори.

— Мы с Юэ Юаньтин уже много лет дружим, но мой вес в ее глазах слишком мал, и она никогда не желала состязаться со мной.

Эти слова были сказаны вскользь, но тут же вызвали оживленные споры среди присутствующих.

Отец Юэ крепко сжал край стола, в глубине его глаз затаилось беспокойство.

Судя по всему, Юэ Юаньтин тоже не ожидала от Лю Жуцянь такого хода, и на ее лице промелькнула легкая растерянность...

В то время Чжо Цинъюй еще не ведала о ее тайне, ей просто невыносимо было смотреть, как та тревожится.

Император заговорил:

— Вот как? Тогда, Юаньтин, не окажешь ли ты мне такую милость?

Губы Юэ Юаньтин зашевелились, на ее лице читалось явное нежелание, но возразить открыто она не смела.

Заметив, что Отец Юэ собирается встать, Чжо Цинъюй не удержалась и заговорила первой:

— Ваше Величество, раз госпожа Юэ не хочет состязаться с госпожой Лю, значит, на то у нее имеются свои причины.

Все присутствующие вовсе не были глупцами.

Чиновники один за другим замолчали, переводя взгляды на Чжо Цинъюй.

Чжо Цинъюй заметила это, но никак не отреагировала, продолжая смотреть прямо на Императора.

Юэ Юаньтин тоже замерла — она никак не ожидала, что Чжо Цинъюй заступится за нее.

Отец Юэ в этот момент тоже подал голос:

— Ваше Величество, у моей дочери и впрямь есть причины, о которых трудно говорить. Прошу Ваше Величество проявить снисхождение.

Император поднял кубок с вином, выражение его лица было трудночитаемым:

— Это я недоглядел, Юаньтин.

Юэ Юаньтин, казалось, не ожидала, что Император станет перед ней извиняться.

Она торопливо поднялась:

— Смею ли я принимать такое.

— Что значит «не смеешь»? Ладно, садись.

На этом инцидент был исчерпан.

Лицо Лю Жуцянь помрачнело донельзя, да и ее отец выглядел хуже некуда.

В конце концов, в такой обстановке Император своими словами спасал лицо именно ее семьи.

Во втором круге отличился кто-то из других молодых господ.

На этом второй круг состязаний подошел к концу.

Вообще-то на этом традиционные литературные собрания обычно и заканчивались.

Но в этот раз Император созвал не только литераторов и талантов, но и немало воинов и мастеров боевых искусств.

Чжо Цинъюй тому яркий пример.

Поэтому на нынешнем собрании предполагался и третий круг — верховая езда и стрельба из лука.

Перед началом состязаний Император специально позаботился о справедливости состязаний.

Он подозвал стоявшую рядом принцессу Янь Чэн и сказал:

— Янь Чэн, поезжай с Цинъюй на одной лошади.

А затем обратился к Чжо Цинъюй:

— Цинъюй, я вверяю тебе принцессу.

Чжо Цинъюй, разумеется, поняла замысел Императора и молча кивнула в знак согласия.

С другой стороны, Юэ Юаньтин изначально не планировала участвовать, но остальные знатные девицы все до единой подали заявки.

Сидеть в одиночестве за столиком выглядело бы странно и неуместно.

В итоге ее тоже заставили участвовать против воли.

Вот только Юэ Юаньтин была слишком маленького роста, и рядом с породистым скакуном казалась ниже самой лошади.

Юэ Юаньтин с детства отличалась спокойным нравом, и даже сейчас, стоя перед конем, который возвышался над ней на целую голову, она не показала на лице ни капли страха.

Вот только на ней было длинное платье с запахом, в котором совершенно неудобно делать широкий шаг, чтобы забраться в седло.

Сяо Чжу в этот момент бдительно следила за всем вокруг. Присев на корточки, она с улыбкой произвела уговоры:

— Барышня, наступите на меня, так вы сможете залезть на коня.

Сяо Чжу фигурой была еще более хрупкой и миниатюрной, чем Юэ Юаньтин.

Юэ Юаньтин не сдвинулась с места:

— Сходи-ка лучше принеси мне скамеечку.

Остальные юноши и девицы уже взмыли в седла при помощи слуг.

Как раз в этот момент Чжо Цинъюй вместе с принцессой Янь Чэн направилась к конюшне.

Как бы ни сохраняла хладнокровие Юэ Юаньтин, сейчас она слегка запаниковала: побежавшая за скамейкой Сяо Чжу еще не вернулась.

Тем временем Чжо Цинъюй уже помогла принцессе взобраться на коня, и практически все участники состязаний были полностью готовы и ждали старта.

Юэ Юаньтин приподняла подол платья, собираясь самостоятельно попытаться забраться на лошадь.

Но не успела она даже поднять ногу, как рядом возник чей-то силуэт.

Та самая замерла на мгновение, а затем опустилась на корточки.

Хлопнув себя по бедру, она произнесла:

— Госпожа Юэ, запрыгивайте.

Юэ Юаньтин опустила голову, глядя на нее, и слегка нахмурилась:

— Генерал Чжо.

Волосы Чжо Цинъюй были собраны в высокий хвост, и Юэ Юаньтин некстати заметила крошечный шрам в уголке ее глаза.

Она снова попыталась поднять ногу.

Из-за спины донесся голос:

— Барышня, барышня, я вернулась!

Оказалось, Сяо Чжу притащила скамейку.

Юэ Юаньтин тут же с облегчением выдохнула и поспешно подняла Чжо Цинъюй на ноги:

— Благодарю вас, генерал Чжо.

http://bllate.org/book/38140/4776630