Готовый перевод The Contract Marriage Target's White Moonlight's Second Differentiation / Брачный контракт: Вторая жизнь «белой луны: Глава 7

Лицо Гу Сяннаня выглядело крайне мрачным:

— Это с тобой не связано. С чего это он вдруг вошел в период течки? По всем расчетам, время еще не подошло.

Чао Нин ответил:

— Этого я уже не знаю. В конце концов, омеги такие хрупкие и чувствительные, их гормоны легко подвергаются внешним воздействиям и могут за короткое время претерпеть резкие изменения. Причин для преждевременного периода течки пруд пруди.

Гу Сяннань пристально уставился на него, явно не веря ни единому слову.

Чао Нин поднял руки, защищаясь:

— Не смотри на меня так. Я никак не мог заставить его войти в период течки, у меня нет таких способностей.

На лице Гу Сяннаня отразилось сомнение.

Чао Нин совершенно беспечно пояснил:

— Я — низший альфа, концентрация феромонов у меня очень низкая. Мои феромоны не вызывают у других альф враждебности и тем более не способны заставить омегу войти в период течки.

Он немного помолчал и с самоиронией добавил:

— Мало того, некоторые вообще говорят, будто я могу рожать детей прямо как омега. Сам-то как думаешь?

— Чушь, — холодно бросил Гу Сяннань.

В этом коротком слове таилось множество смыслов, и сообразительный Чао Нин сразу всё понял. Впрочем, его это не волновало: в конце концов, он больше не строил никаких иллюзий насчет этих двух семейств, лишь бы они слишком сильно ему не докучали и давали кусок хлеба. Он приподнялся на постели и повернулся к управляющему:

— Уважаемый управляющий, когда мы сможем пообедать? Я проголодался, а мне еще возвращаться в университет.

— Ты возвращаешься в университет? — переспросил Гу Сяннань.

Чао Нин парировал вопросом на вопрос:

— А что, есть какие-то проблемы?

Гу Сяннань нахмурился:

— Шэнь Си сейчас все еще в периоде течки, ему нужен уход.

Чао Нин изобразил крайнее удивление:

— Разве управляющий — не человек? Разве те служанки — не люди? Все они беты или омеги, с ними ему будет куда проще, чем со мной, альфой.

Гу Сяннань возразил:

— Разве ты не говорил, что не способен заставить омегу войти в период течку?

Чао Нин нервно усмехнулся:

— Если альфа неполноценный, он что, перестает быть альфой? Пусть концентрация моих феромонов и низкая, я вполне способен справиться с одним-единственным омегой. И вообще, с чего ты взял, что его феромоны на меня никак не подействуют? А вдруг во мне проснется дикий зверь? Сколько зеленых шляп ты тогда нацепишь?

В обычных обстоятельствах Чао Нин ни за что не стал бы из-за такой мелочи вступать в конфликт с окружающими, но сегодня он и сам не понимал, что с ним творится: его раздражительность зашкаливала, и он даже забыл, где находится и каково его положение.

Он еще мог позволить себе сорвать злость на управляющем или слугах, но не имел никакого права повышать голос на Гу Сяннаня.

Управляющий недовольно одернул его:

— Молодой господин Чао, попрошу следить за тоном.

Чао Нин замолчал и лишь слегка втянул голову в плечи, немного струхнув.

Гу Сяннань тоже впервые столкнулся с такой дерзостью, но почему-то не почувствовал гнева. Напротив, этот дерзкий и одновременно трусоватый альфа перед ним показался ему довольно забавным. Откуда взялось такое настроение, он не знал, но по крайней мере сейчас он уже не испытывал к Чао Нину того отторжения и неприязни, что при их первой встрече вчера.

— Тогда поезжай в университет сразу после обеда, — Гу Сяннань направился в сторону столовой. — Я обещал, что семья Гу не станет мешать твоей учебе, и сдержу слово. Но в эти выходные ты должен будешь вернуться, чтобы заранее осмотреть место и провести репетицию свадьбы.

Чао Нин опешил от такой смены тона и растерянно кивнул:

— Спасибо. Но... разве тебе не стоит подняться наверх и проверить его?

— Ему уже сделали ингибитор, — ответил Гу Сяннань.

Оказавшись за обеденным столом, Чао Нин с удивлением обнаружил, что эта семейка, судя по всему, вовсе не любила трапезничать вместе: на столе стояло всего два-три блюда, да и те совсем небольшие — как раз на один раз. Чао Нин и Гу Сяннань сидели по разные стороны стола, молча и сосредоточенно уплетая еду, не обмениваясь ни единым словом.

Вообще-то Чао Нин очень хотел спросить, почему остальные не пришли на обед, но тут же подумал, что покажется слишком любопытным, и тогда крохи расположения, которые он с таким трудом заработал у Гу Сяннаня, могут окончательно улетучиться. Наевшись досыта, он подождал, пока Гу Сяннань закончит трапезу, и объявил, что отправляется в университет.

— Я тебя подброшу, — сказал Гу Сяннань.

На лице Чао Нина было написано откровенное нежелание, но Гу Сяннань сделал вид, будто ничего не замечает. Делать было нечего, и Чао Нину пришлось забраться в личный флайер Гу Сяннаня.

Завидев издалека ворота Звездного университета, Чао Нин попросил Гу Сяннаня остановить машину: ему вовсе не улыбалось светиться перед людьми и приезжать на флайере. Из-за своего особого положения он всегда держался в тени: если удавалось забиться в библиотеку, он носу оттуда не казал, а иначе пропадал в лаборатории. Он даже съехал из студенческого общежития и вместе с друзьями из лаборатории снял квартиру за пределами кампуса, ведя тихую и незаметную жизнь.

Гу Сяннань не стал возражать и высадил его именно там, где тот попросил:

— В выходные.

— Помню, помню, — бросил Чао Нин, на прощание поблагодарил его и вприпрыжку побежал к университету.

Проводив взглядом фигуру Чао Нина, растворившуюся в толпе, Гу Сяннань развернул флайер и направился в компанию. По дороге он перевел транспортное средство в режим автопилота и, прикрыв глаза, мысленно вернулся к событиям сегодняшнего дня.

Шэнь Си, который всегда был с ним так нежен и близок, похоже, начал его сторониться. Раньше ведь он не возражал против его прикосновений и уж тем более не испытывал отвращения к его феромонам. Наверное, Шэнь Си всё еще злится на него за то, что тот не смог воспротивиться воле семьи.

Мрачный Гу Сяннань нащупал в боковом бардачке специальную сигарету со сливочным вкусом и привычным движением закурил ее.

Войдя в ворота Звездного университета, Чао Нин почувствовал, что воздух на территории кампуса стал необычайно свежим. Быстрым шагом направившись к лаборатории, он сгора́л от нетерпения: его ждал подопытный образец, который Гао Янь и остальные добыли для него с таким трудом.

Гао Янь сотоварищи как раз заканчивали упорядочивать прежние данные, планируя приступить к вскрытию сразу по возвращении Чао Нина. Поэтому, когда те внезапно увидели его на пороге, они буквально сошли с ума от радости.

— Нин, ты вернулся! Почему так быстро? Разве ты не говорил, что пробудешь там два дня?

Крис, здоровяк ростом под метр девяносто, стремглав бросился прямо на Чао Нина. По привычке отпрыгнув в сторону, Чао Нин ловко увернулся от удушающих объятий Криса.

Альфы западных кровей всегда отличались такой бурной, непосредственной манерой поведения и полным отсутствием самоконтроля. Раньше Чао Нин этого не понимал и каждый раз после объятий Криса едва не задыхался, потому что у того была невероятная силища — даже крепкому альфе не выдержать такой хватки. Именно поэтому позже, завидев раскинутые руки Криса, он уже на уровне рефлексов отскакивал в сторону, несмотря на все клятвы и заверения парня больше не причинять ему боли.

http://bllate.org/book/38108/4771613