Готовый перевод The Scapegoat Who Walked Into the Wrong Room / Ошибка в номере: Нелюбимый скромняга и тайна корпорации Цзян: Глава 11

Даже не знаю, чьё это избалованное отродье.

Цзян Чжаоянь потерял дар речи. У него плохо подвешен язык, а взгляд Мо Шу был абсолютно открытым — на самом деле тот не вкладывал в слова никакого дурного смысла, но от этого ему почему-то стало невыносимо стыдно.

Даже облачившись в красивые одежды, в глазах этого человека он всё равно оставался всего лишь официантом.

Словно ему от рождения было суждено иметь лишь такую судьбу.

Мо Шу привык жить как «Юный господин» и совершенно не замечал ничего дурного в своих словах. Ночной ветерок легко колыхал воздух, в саду царила тишина и покой, а он ждал ответа юноши, глядя на него горящим взглядом.

— Нет, — растерянно произнес Цзян Чжаоянь. — Этот банкет...

Устроен для него.

Не успел он договорить, как Мо Шу внезапно подался вперед. Воздух вокруг замер, и прежде чем Цзян Чжаоянь успел сообразить, в чем дело, тот уже отдернул протянутую руку.

— Только что на А-Яня упал листик.

С этими словами он слегка помахал в воздухе зеленой листвой.

Похоже, его совершенно не волновало, что собирался сказать Цзян Чжаоянь.

И снова одно и то же...

Цзян Чжаоянь сам не понимал, почему его охватило такое раздражение. Впрочем, казалось, всегда было так: окружающие не утруждали себя тем, чтобы выслушать его, и лишь тешились им ради собственного развлечения.

Словно с домашней зверюшкой обращались.

Но ведь они всегда так к нему относились, разве нет?

Цзян Чжаоянь замер. Раньше он ведь спокойно это терпел, почему же теперь не может?

Не успел он углубиться в свои мысли, как заметил, что взгляд Мо Шу устремился куда-то поверх его плеча.

Позади кто-то есть?

Он моргнул и обернулся.

У входа в сад стоял Цзян Ичэнь с откровенно злорадным выражением лица.

А рядом с ним находился не кто иной, как Лу Яньцин, с которым они только что обсуждали дела.

В глазах Цзян Ичэня плескалось чистое злорадство, когда он повернулся к стоявшему рядом Лу Яньцину:

— Братец Яньцин, брат, наверное, не со зла заговорил с посторонним. Хоть вы и столько для него сделали, но он ведь вырос в детском доме и совсем в этом не разбирается.

Что он там тараторит? Чего он вообще добивается?

Цзян Чжаоянь лишь почувствовал недоумение. Встретившись взглядом с Лу Яньцином, он ощутил, как у него в груди чуть дрогнуло сердце.

Только что терзавшие его сомнения вдруг словно получили ответ.

Перемены... кажется, начались после встречи с господином Лу.

Господин Лу никогда не относился к нему как к ручной зверюшке, даже несмотря на колоссальную разницу в их социальном положении.

Господин Лу всегда внимательно выслушивал каждое его слово и никогда не спешил с осуждением — он был просто потрясающим, невероятным слушателем.

При этой мысли ему тут же захотелось подойти к Лу Яньцину, не обращая ни малейшего внимания на всю ту чушь, которую нес Цзян Ичэнь.

Однако Мо Шу в этот момент перехватил его за запястье.

— А-Янь, ты куда?Мо Шу нахмурился. Ладно еще, что Цзян Чжаоянь отказался работать у него дома и вместо этого устроился сюда официантом, но почему он даже не удосужился заранее изучить лица влиятельных людей и умудрился влететь прямо на генерального директора Лу?

Возомнив, что поступает благородно по отношению к Цзян Чжаояню, он схватил юношу за руку, не давая уйти, и зашептал на ухо:

— Это же сам генеральный директор Лу, а рядом с ним — старший молодой господин из семьи Цзян. Пусть я и понятия не имею, почему они имеют на тебя зуб, но ты ведь здесь наемный работник, неужели нельзя просто стерпеть?

На самом деле Мо Шу вовсе не был не способен заступиться за Цзян Чжаояня.

Семье Лу он, конечно, уступал, но семья Цзян стояла примерно на одном уровне с домом Мо, к тому же аристократические кланы были тесно связаны между собой. Если бы он выручил Цзян Чжаояня, те наверняка проявили бы уважение и пошли ему навстречу.

Однако Мо Шу не собирался этого делать.

Его уже давно раздражал этот упрямый нрав Цзян Чжаояня, и он хотел воспользоваться случаем, чтобы сбить с юноши спесь и заставить того сильнее зависеть от него.

Пусть поймет, что для него действительно лучше, а не тешит себя глупыми мечтами о вечном упорном труде.

И что с того, что он выпускник престижного вуза? В конце концов, все равно пришел работать к нему. Не лучше ли было сразу сдаться ему и наслаждаться беззаботной жизнью?

Почувствовав, как его схватили за запястье, Цзян Чжаоянь замер на месте. Мо Шу совершенно не заботился о том, что кожа юноши была невероятно нежной и легко травмировалась, и мертвой хваткой вцепился в него, не позволяя сдвинуться с места.

Как больно.

Губы Цзян Чжаояня слегка опустились, а в глазах затуманилась легкая дымка.

— Отпусти руку.

Внезапно раздался холодный и чистый голос.

Цзян Чжаоянь удивленно поднял взгляд.

Господин Лу?

Неизвестно, когда именно Лу Яньцин подошел к ним, но, заметив покрасневшее запястье юноши, он нахмурился. Мо Шу, еще ничего не понимая и полагая, что Лу Яньцин невзлюбил Цзян Чжаояня, инстинктивно попытался оправдать его:

— Генеральный директор Лу...

— Я сказал, чтобы ты отпустил его.

Мо Шу заикался.

Кому он это говорит?

Видя, что Мо Шу по-прежнему не шевелится, Лу Яньцин сам оттолкнул его руку и притянул юношу к себе в объятия. Он даже не удостоил Мо Шу лишним взглядом, лишь с легкой болью в сердце принялся поглаживать запястье Цзян Чжаояня.

— Болит?

— Болит.

Произнося это, юноша слегка протянул гласные, возможно, из-за того, что ночной ветер был еще прохладным, из-за чего в голосе послышался легкий ночной оттенок.

Объятия господина Лу дарили такое тепло. Если бы это произошло раньше, Цзян Чжаоянь наверняка не стал бы никому возражать.

Даже если бы те несли откровенную злобу.

Потому что порой за возражения приходилось платить цену, которую он не мог вынести, а терпение помогало избежать множества неприятностей.

Но сегодня ему вдруг расхотелось терпеть.

Наверное, потому что объятия господина Лу оказались слишком теплыми.

Цзян Чжаоянь набрался храбрости и заговорил чистым, звенящим голосом, звучащим так, будто он действительно недоумевал:

— Господин Лу, младший брат так сильно о вас беспокоится. Не потому ли, что вы ему нравитесь?— Разве это потому, что днём я разозлил младшего брата, поэтому теперь я ему неприятен? Но между мной и господином Лу ничего нет.

Лу Яньцин посмотрел на свой рукав, за который тот ухватился — всего лишь за самый краешек ткани, предельно осторожно.

Цзян Ичэнь никак не ожидал, что этот дикий ребёнок из детского дома окажется столь красноречив, и чуть не задохнулся от возмущения:

— Цзян Чжаоянь, ты это кому сейчас показываешь?

Цзян Чжаоянь повернулся к нему, и на его обычно простом лице отразилось искреннее удивление:

— Младший брат, к чему такая бурная реакция?

Он чуть склонил голову набок, и в его голосе послышалась невинность:

— Я ведь знаю, что братишка переживает за меня, а разве я не стараюсь изо всех сил всё объяснить господину Лу?

Или, может быть, братишка специально пытается рассорить меня с господином Лу?

Людей в саду было немного, всего несколько человек, но все они как по команде перевели взгляды на Цзян Ичэня.

Куда уж теперь было деваться Цзян Ичэню? Он выдавил из себя уродливую улыбку:

— Что за глупости говорит старший брат, у меня, конечно же, не было таких мыслей...

Но Цзян Чжаоянь сделал вид, будто вовсе его не слушает. Он обвился рукой вокруг предплечья Лу Яньцина, и голос его звучал мягко и сладко:

— Скоро начнётся банкет, пойдём назад?

Он выглядел невинным маленьким лисёнком, и казалось, будто вовсе не он только что загнал собеседника в тупик, лишив того дар речи.

Такой стороны Цзян Чжаояня Лу Яньцин ещё никогда не видел.

У него даже зачесались руки — ему вдруг ужасно захотелось погладить черные волосы юноши и проверить, такие же они мягкие, как их хозяин.

Пусть на вид он такой простофиля, но всё равно изо всех сил старается защитить себя, стойкий и храбрый.

Лу Яньцин опустил взгляд на юношу, и уголки его губ тронула улыбка:

— Хорошо.

Цзян Чжаоянь не знал, о чём думает Лу Яньцин. Лишь задним числом он с опозданием понял, что, пожалуй, позволил себе лишнее, и теперь украдкой, искренне полагая, что остался незамеченным, наблюдал за Лу Яньцином.

Господин Лу, кажется, не заметил его перехода черты.

Испытывая лёгкое чувство вины, он убрал руку и с абсолютно невозмутимым видом последовал за мужчиной.

Видя, что юноша собирается уйти, Цзян Ичэнь почувствовал, как его лицо искажается от злости. Кое-как напустив на себя заботливый вид, он бросился за Цзян Чжаоянем:

— Братишка, давай пойдём вместе!

Цзян Чжаояню этого совсем не хотелось, но дорожку строил не он, и куда идти Цзян Ичэню, он указывать не мог.

Они проходили мимо бассейна, когда Цзян Ичэнь метнул вороватый взгляд по сторонам, внезапно подогнул ногу и, изобразив потерю равновесия, прямо рухнул в сторону бассейна.

— Ах!

Окружающие гости издали испуганный возглас.

В глазах Цзян Ичэня мелькнуло торжество: он давно всё подгадал и ждал лишь момента, когда они с Цзян Чжаоянем пойдут мимо этого места, чтобы сделать вид, будто тот случайно столкнул его в воду.

Это был укромный угол, и со стороны все решили бы, что Цзян Чжаоянь просто завидует ему и даже готов причинить вред собственному кровному родственнику.

Однако он просчитался в главном — движения Цзян Чжаояня оказались гораздо быстрее.

В тот самый миг, когда Цзян Ичэнь уже летел в воду, Цзян Чжаоянь с молниеносной реакцией схватил его за руку и резко развернулся, так что в считанные секунды ситуация полностью перевернулась.

Плюх!

Вода заплескалась во все стороны.

В воду полетел вовсе не Цзян Ичэнь — туда свалился Цзян Чжаоянь.

Юноша с жалким видом рухнул в воду и, казалось, совсем не умел плавать: барахтаясь и пуская пузыри, он начал медленно уходить на дно.

В следующую секунду раздался ещё один всплеск.

Это Лу Яньцин прыгнул за ним.

Вмиг вокруг воцарился полный хаос. Цзян Ичэнь в растерянности застыл у края бассейна, его лицо то бледнело, то покрывалось синевой, а тело оцепенело — он никак не ожидал, что всё обернётся подобным образом.

Брызги разлетелись во все стороны, замочив подолы одежды стоявших рядом гостей, а испуганные крики то затихали, то вспыхивали вновь.

Кто-то упал в воду!

Быстрее зовите спасателей!

Водная гладь бушевала. Мужчина протянул руку и вытащил Цзян Чжаояня на поверхность. Находящийся в воде юноша медленно приподнял голову: мокрые чёрные пряди прилипнули к вискам, а изящные черты лица, омытые каплями воды, казались ещё более яркими и притягательными.

Лу Яньцин хмурился, тонкие губы были сжаты в нитку, а от всего его облика веяло ледяным холодом — те, кто хорошо его знал, понимали:

Он сейчас по-настоящему разъярился.

— Юный господин Цзян, — голос мужчины звучал глухо, неся в себе прирождённое давление человека высшего круга. — Не изволите объяснить?

У Цзян Ичэня на лбу выступил холодный пот, и он забормотал:

— Я... я не специально.

— Значит, намеренно.

Цзян Чжаоянь легко моргнул. Словно наглотавшись воды, он пару раз кашлянул и съёжился в объятиях мужчины.

Ему вдруг стало немного страшно.

Господин Лу сейчас выглядел... до ужаса пугающе.

Но Цзян Чжаоянь прекрасно соображал и понимал, что Лу Яньцин сейчас защищает именно его.

— Второй молодой господин, все же видели, это вы столкнули его вниз.

Кто-то, не выдержав, тихо подал голос.

— Именно! Только что в саду он ещё пытался поссорить этого парня с генералом Лу, а теперь даже людей в воду толкает...

— Разве это может быть случайностью? Совершенно очевидно, что он хотел навредить человеку!

Цзян Ичэня в мгновение ока выставили на суд толпы. Пальцы рук, опущенных вдоль тела, сжались в тугие кулаки — он и представить себе не мог, что какой-то деревенщина, на которого он свысока смотрел, сможет вот так запросто перевернуть ситуацию и нанести ему ответный удар прямо на глазах у всех.

http://bllate.org/book/38102/4770958