Готовый перевод Runaway Aristocrat and the Strict Incubus: Travel Diary / Беглый аристократ и строгий инкуб: дневник путешествий: Глава 13. Обед из вокзальной лавки южной станции

Глава 13. Обед из вокзальной лавки южной станции

В следующий город

Когда восточное небо едва заметно посветлело, мы отправились в путь к следующему городу.

Мотоцикл, оставленный на хранение в гостинице, был в полном порядке, и мы, как и прежде, двинулись на север по тракту.

За время путешествия мы уже вполне освоились с ездой вдвоём, и Кэйдзю на заднем сиденье украдкой зевал.

Направлялись мы к южной станции Дортосской железной дороги.

Поезд там ходит на силе магии и пара.

За день всего два рейса.

Опоздаешь на утренний — следующий только после полудня.

Впрочем, от Дорнзоше до южной станции даже пешком час ходьбы, так что в такое время вряд ли кто-то ещё отправился бы в путь.

Но мы выехали пораньше, чтобы наверняка купить билеты на сегодня и заодно прихватить вокзальные обеды.

Если пересечь горы на поезде, до Херентоса доберёмся всего за один день.

Но раз уж дорога занимает целый день, в поезде продают еду.

И она, как ни странно, вкусная — я, честно говоря, ждал этого момента.

В прошлый раз я ел её около года назад, и тогда в обеде был жареный кусок мяса местного существа, пойманного в Херентосе.

Может, сегодня положат что-то другое — уже интересно.

Дорога к станции охранялась довольно строго — видимо, из-за большого потока людей.

Несмотря на раннее утро, вдоль обочины то и дело мелькали жандармы.

Через равные промежутки стояли и прочные каменные укрытия — одновременно убежища от местных существ и посты жандармов.

Охрана, судя по всему, была не для того, чтобы отбивать атаки тварей, а чтобы при нападении как можно быстрее передать весть в скорлупный город.

Снаряжение у них было лёгкое.

Под подозрительными взглядами жандармов мы пронеслись по тракту на мотоцикле.

Наконец из-за гор выглянуло солнце, осветив горные хребты в стороне Херентоса.

Та величественная тень, что смутно виднелась вдали, — это вулкан Бергум, крупнейший в Элегноа.

Говорят, в вулкане Бергум обитает огненный дракон, и это опасное место, полное ядовитых газов и свирепых местных тварей.

Не проложи здесь железную дорогу — Херентос, наверное, был бы поглощён великим лесом и превратился в руины.

И раз уж линию протянули, задевая краешек такого вулкана, легко представить, каких трудов это стоило.

Я вернул взгляд с далёкой точки на дорогу — и показалось здание южной станции.

Через неё проходят не только люди, но и огромные объёмы грузов, а таскают их в основном ониги и крупные зверолюди, так что постройка весьма внушительная.

Я спешился перед зданием станции и, толкая мотоцикл, направился к кассе.

— Доброе утро. Два взрослых билета и… ещё вот этот магический инструмент нужно погрузить.

Зверолюд с сонным лицом глянул на мотоцикл рядом со мной и ответил без особого удивления:

— Только этот один? Тогда в багажном отсеке для обычных пассажиров место найдётся. За провоз багажа — половина стоимости взрослого билета.

— Понял.

Я расплатился, получил билеты и бирку для багажа и прошёл через турникет.

Пока не забыл, отдал билет Кэйдзю.

До отправления ещё больше часа, но на платформе уже стоял локомотив, выпуская пар.

Как и на станции, этой железной дорогой пользуются представители самых разных рас, так что для чистокровного человека размеры тут впечатляющие.

Я видел этот локомотив во второй раз, но всё равно удивительно, что такая махина из железа бегает быстрее лошади. По платформе сновали каменные люди, похожие на механиков, и конеподобные станционные служащие, а пассажиров пока было мало.

Почему-то среди станционных работников особенно много конеподобных зверолюдей.

Наверное, из-за выносливости и силы ног.

Я снял с мотоцикла чемодан с ценностями и направился в хвостовые вагоны, чтобы сдать багаж первым делом.

Когда я показал мотоцикл служащему-конелюду, проверявшему опись груза, тот, не изменившись в лице, поднял его и занёс в багажный отсек.

Вот это сила.

Пассажирские вагоны находятся в передней части состава, так что я не спеша пошёл по платформе, высматривая торговца вокзальными обедами.

— Кэйдзю, ты здешние обеды ещё не пробовал?

— Ага. Обычному авантюристу хватает сил только на то, чтобы оплатить билет.

— Ну да, логично… Но это же работа, так что всё спишем на расходы, у нас есть запас. Куплю и на твою долю.

— Нет, я…

— Всё равно целый день в вагоне делать нечего, кроме как сидеть сложа руки. Хотя бы поешь со мной за компанию. Или ты не любишь вокзальные обеды?

— Не то чтобы не люблю…

— Тогда решено. А, вон он, — эй, простите!

Я не дал Кэйдзю снова отказаться и окликнул торговца.

— Два обеда. И ещё — напитки продаёте?

— Да-да, у нас есть талоны на напитки. Передадите талон продавцу в вагоне — обменяете на кофе или чай. Пиво, правда, за отдельную плату. Как изволите?

— Обычные напитки. Тоже на двоих.

— Благодарю покорно.

Я получил обеды, завёрнутые в тонкую древесную кору и перевязанные пеньковой верёвкой, и талоны на напитки.

Обеды ещё хранили лёгкое тепло.

— Ладно, займём места, пока не набежала толпа.

— Наши места, говорят, в третьем вагоне от головы.

Вместо меня, у которого руки были заняты чемоданом и обедами, вагон нашёл Кэйдзю.

И вот мы благополучно забрались в пассажирский вагон.

Внутри рядами стояли деревянные сиденья, кое-кто уже сидел.

Наверное, люди, которые провели ночь прямо на станции.

Внутри станции, пусть и не так безопасно, как в скорлупном городе, всё же относительно спокойно.

Сиденья расположены попарно, лицом друг к другу; мы с Кэйдзю сели напротив, у окна.

Чемодан с грузом для Лиль-Куро и ценностями я поставил в ногах и глубоко опустился на сиденье.

Кэйдзю тем временем где-то раздобыл схему состава и с серьёзным видом изучал её.

— Ты где это взял?

— У входа в вагон. Глянешь?

Я взял протянутый Кэйдзю лист.

Головной вагон — машинное отделение и кабина машиниста.

С третьего по пятый вагон — пассажирские, дальше — багажный отсек для вещей пассажиров, за ним — грузовой отсек для товаров на экспорт в Херентос, а в самом хвосте — вагон для персонала.

Напитки и еду продают в четвёртом вагоне, значит.

Пассажирам разрешено свободно ходить только по вагонам с сиденьями, так что особого смысла в схеме нет, но разглядывать такое — само по себе приятно.

Я подумал, что даже Кэйдзю, куда более опытный в путешествиях, чем я, наверняка радуется таким вещам, и поднял взгляд — но Кэйдзю смотрел на меня с совершенно серьёзным лицом.

— Лучше запомнить, где находятся выходы. В это время года местные твари забираются на пути, и поезд может экстренно остановиться. Осенью существа начинают изо всех сил запасаться едой, так что этот вагон для них — всё равно что готовый обед. В голове и хвосте состава сидят вооружённые охранники, так что держи это в голове.

— Вот оно что, такая опасность есть…

Я снова уставился в схему.

Ближайший отсюда выход — сзади слева.

В прошлый раз, когда я ехал, в пути ничего не случилось, и я благополучно добрался до Херентоса, так что считал, что в поезде безопасно.

— Первое время после открытия дороги было спокойно. Местные твари остерегались невиданной железной махины. Но за последние несколько лет они, похоже, к ней привыкли. Особенно много нападений перед зимой. Прошлой зимой меня на некоторое время призвали охранять эту дорогу, так вот — за один рейс приходилось минимум раз останавливаться и разгонять тварей, иначе дальше было не проехать.

— Вот как много…

Лето только-только закончилось, но сезон уже клонился к осени.

Пожалуй, и сегодня не стоило слишком расслабляться.

Пока я слушал рассказы Кэйдзю о его работе охранником на железной дороге, народу понемногу прибавлялось.

— Сегодня, может, все места займут… Давай-ка съедим обеды, пока есть возможность.

Если рядом кто-то сядет, есть будет неудобно, да и завтрака я ещё не ел, так что я сразу развернул свой обед.

Кэйдзю точно так же снял обёртку.

Внутри оказались два больших сэндвича с чем-то вроде жареной курятины и несколько виноградин.

В прошлый раз, помнится, были жареное мясо и рис, так что содержимое поменялось.

Но и это выглядело аппетитно.

Я сразу взял один сэндвич и оглядел его в разрезе.

Что это за мясо?

Бледное, по структуре похоже на курицу, но на ощупь упруже.

Оранжевый овощ, зажатый вместе с мясом, мне в скорлупном городе тоже не встречался.

Цветом как морковь, но по виду — кудрявые листья, как у салата.

Ещё виднелась нарезанная соломкой зелень — это травы? Или лук?

Я склонил голову в недоумении, а Кэйдзю уже вовсю впился в сэндвич и слегка округлил глаза.

— Весьма неплохо.

— А что там внутри?

Когда я спросил, Кэйдзю тщательно прожевал, смакуя, и лишь потом ответил:

— Я думал, курица, но это мясо остеги. Такое местное существо, похожее на саламандру-чудовище, живёт у воды, съедобное. Иногда отдаёт тиной, но мясо мягкое и вкусное. Здесь его удачно сочетали с пахучими овощами, тины не чувствуется, и соус с горчицей отлично работает.

Я сглотнул слюну от этого описания и, широко раскрыв рот, впился в сэндвич.

Хруст — сочные овощи, мягкое мясо.

На вид курица, но на вкус и по текстуре — жирное брюшко рыбы.

Одно мясо было бы жирновато, но горчичный привкус и острота овощей щиплют нос и отлично всё уравновешивают.

— Вкусно…!

Я невольно пробормотал и снова откусил большой кусок.

Мигом прикончил один сэндвич и закинул в рот кислую виноградину, чтобы освежить вкус.

Когда во рту посвежело, взялся за второй.

— И эти овощи мне тоже незнакомы… Они тоже местные растения?

Кэйдзю удивлённо перевёл взгляд с сэндвича на меня и протянул: «А, ну да».

— Верно, забыл… Оба — обычные растения снаружи скорлупы… Оранжевый в нашей деревне называли скальной медузой или оранжевой медузой. Это вид гриба, растёт на скалах. Зелёный называется корда — это скорее… пряная трава. Если есть её одну, вкус довольно резкий.

Я попробовал по кусочку каждого овоща, торчащего с края.

Оранжевый, «скальная медуза», — по текстуре действительно ближе к грибу, чем к листу.

Лёгкий ореховый привкус — тоже грибной.

А тонко нарезанная зелень — острая.

Что-то вроде перца, что-то вроде розмарина — резкий, но с прохладной свежестью вкус.

Выходит, к мясу местных существ подходят местные растения.

Эта пряная трава идеально сочеталась с мясом остеги.

Я с удовольствием отметил удачное сочетание и доел всё до конца.

— Вкусно было… И всё же, сколько же я ещё не знаю продуктов.

Я пробормотал это, складывая древесную кору, в которую был завёрнут сэндвич.

— Если живёшь в скорлупном городе, безопаснее всего есть обычный скот и овощи. А в поселениях снаружи люди порой умирают, отравившись неизвестными местными растениями. Сейчас уже научились более-менее отличать съедобное от ядовитого…

От слов Кэйдзю мне стало немного стыдно.

И эти овощи, и это мясо — всё это держится на множестве жертв.

То, что я могу беззаботно мечтать попробовать побольше разных местных растений и существ, — потому что мне повезло.

— Суровый мир, ничего не скажешь… А снаружи скорлупы нельзя разводить скот или выращивать овощи?

— Можно-то можно… Но без защиты скорлупы и животные, и растения самовольно скрещиваются с местными и перемешиваются. Странное дело.

— То есть постоянно появляются новые виды?

— Именно… Снаружи границы между видами стираются. Такие, как мы, люди, выживаем как вид только потому, что нас защищает какая-то сила.

— Тогда скальная медуза или корда, что мы сейчас съели, — они тоже скоро скрестятся с другими растениями и превратятся во что-то другое?

— …Нет. У местных существ и растений, у которых уже есть названия, вид давно устоялся.

— Название — это и есть признак вида… В каком-то смысле, как магия…

— Или, может, до статуса вида доживают только те, кто выиграл в борьбе за выживание, а мы просто даём им имена.

— Ну и масштабный разговор пошёл… Прямо просветление какое-то.

Я всерьёз собрался было поразмышлять над великими вопросами — что такое вид? что такое жизнь?

— но тряхнул головой и оборвал мысль.

Заодно поднялся — решил сходить за напитками.

— Кофе или чай?

— Кофе.

Я кивнул и двинулся в вагон, где продавали напитки.

По талону получил кофе в деревянной кружке и вдохнул ароматный запах.

То, что я могу наслаждаться такими удовольствиями, — тоже благодаря тому, что скорлупа сохраняет виды, и тому, что земледелие возможно и поныне.

Спасибо первым людям, что пришли на эту землю, — у них была невероятно развитая цивилизация.

В мифах говорится, что первые люди прибыли на корабле.

Если так, выходит, изначально они жили за морем?

Существуют ли другие острова и континенты, кроме Элегноа, — об этом до сих пор толком не выяснили.

В море водятся огромные местные существа, так что о дальних плаваниях речи не идёт, да и внутри самого острова слишком много неизвестных тварей и земель — руки до внешнего мира не доходят.

А может, и сейчас за пределами острова живут люди с цивилизацией не ниже, чем у наших предков?

Или они уже погибли?

А возможно, в этом мире вообще не было разумных существ, кроме нас, и наши предки пришли из другого мира, из другого измерения.

Такой версией легче объяснить и то, почему местные твари и домашний скот совершенно разные, и почему у чистокровных людей нет магической силы.

Я снова тряхнул головой.

Это уж точно не тот вопрос, который мне по силам.

Что-то я сегодня слишком много думаю.

Я взял себя в руки, вернулся на место и протянул Кэйдзю кофе.

На этом публикация заканчивается.

Спасибо, что прочитали.

Завтра тоже выложу, так что, если не против, заглядывайте.

http://bllate.org/book/38061/4768135