Готовый перевод Dr. Shen's Secret Crush Diary / Дневник тайной любви: Скрытое сердце доктора Шэня: Глава 8

— И что с того? — Фэй Линь повернул голову, выдыхая дым, и перевернул ладонь, собираясь стряхнуть пепел в пепельницу.

Не вздумай читать ему нотации о том, что в больнице курить нельзя. Это кабинет, к тому же разве мало среди врачей тех, кто дымит?

— Ты раньше работал в нейрохирургии, должен понимать лучше меня, какое дофаминовое подкрепление дает никотин, — Шэнь Бе выпрямился и протянул руку, пытаясь отобрать сигарету у Фэй Линя. — Эти повреждения нервной системы…

Стоило пальцам Шэнь Бе приблизиться к сигарете, как Фэй Линь ловко шевельнул пальцами. Едва тлевшая сигарета завертелась в его руке, словно ручка: в мгновение ока она, только что зажатая между указательным и средним пальцами, описала круг вокруг остальных и оказалась зажата между большим и указательным.

— Тсс! — Шэнь Бе судорожно вздохнул, встряхнул рукой и посмотрел вниз: на ладони правой руки, ближе к основанию указательного пальца, зияла овальная рана. Кожа была прожжена, обнажая кровоточащие ткани.

— Ой! Прошу прощения, — Фэй Линь всё так же полулежал, хотя в его лице не было ни капли раскаяния. — Не знал, что профессору Шэнь придет в голову так размахивать руками.

В его словах сквозила явная издевка.

Шэнь Бе нахмурился, от него исходило странное, гнетущее напряжение.

Фэй Линь медленно моргнул. Это что… отвращение? Высокомерный профессор из академической среды презирает небрежность грубого хирурга?

Неужели он настолько помешан на правилах, что готов портить отношения с коллегой из-за простой сигареты?

— Фэй Линь, — произнес Шэнь Бе, а затем, словно подавляя внутренний порыв, сделал глубокий вдох. — Ты осознаешь, что ты хирург?

— Хм? — Фэй Линь был удивлен таким внезапным вопросом, но тут же кивнул: — Разумеется, я знаю, что я хирург.

Белый халат с длинными рукавами безупречно облегал его руки, все пуговицы на манжетах были застегнуты. Из рукава показалась кисть с изящными костями; кожа на ней была сухой и потрескавшейся от времени, а локтевая кость выступала острым, словно горный хребет, изгибом.

Мышцы, рельеф, вены… В наступившей тишине эта рука безмолвно рассказывала о своих заслугах.

Сигарета снова вернулась между указательным и средним пальцами — ни шелохнулась, ни единого дрожания.

— Профессор Шэнь, — в голосе Фэй Линя зазвучала злая игривость, — смотрите, дрожат ли мои руки?

Если бы в этот момент кто-то внимательно присмотрелся к Шэнь Бе, он бы заметил, как расширились его зрачки, став черными, как бездна. Такая физиологическая реакция возникает лишь при сильных эмоциональных потрясениях.

Шэнь Бе, привыкший годами сохранять невозмутимость в самых серьезных ситуациях, быстро спрятал вспыхнувшие чувства.

— Обработай мне рану, — голос Шэнь Бе прозвучал слегка хрипло. Он накрыл своей правой рукой предплечье Фэй Линя, демонстрируя повреждение.

— Я позову медсестру…

— Сделай это сам.

Фэй Линь хотел было отстраниться, но его рука снова оказалась перехвачена. В дверном проеме он заметил врачей и медсестер, которые украдкой поглядывали в их сторону.

Хотя урология для него была лишь трамплином, чтобы переждать период застоя, ему совсем не хотелось начинать трехлетний контракт с подобного балагана.

— Жди здесь, — Фэй Линь поднялся и прошел мимо Шэнь Бе, едва не задев его плечом.

Лишь когда шаги затихли вдали, Шэнь Бе с легкой дрожью выдохнул, перевел дыхание и, массируя виски, сел за свое рабочее место.

Голосовое сообщение, которое он вчера случайно включил… Скорее всего, он даже не нажал на воспроизведение. Сам себя накрутил.

Ха, разве это не нормально? О чем ты только думаешь.

Шэнь Бе развернул кресло к стене, пытаясь привести мысли в порядок.

Перед глазами всё ещё стояла та рука. Она словно одним ударом выбила из него душу, и, придя в себя, он мог лишь беспомощно отдавать Фэй Линю приказы, чтобы скрыть собственную уязвимость.

Когда он увидел ту руку впервые? В бесчисленных предрассветных часах, в снах, что всегда заканчивались разочарованием.

Тогда, во время ординатуры на третьем курсе, Шэнь Бе проходил практику в торакальном отделении и помогал ведущему хирургу, а Фэй Линь, будучи студентом третьего курса, стоял напротив.

Фэй Линь держал иглодержатель правой рукой, а левой — скальпель. Раздался отчетливый щелчок — лезвие встало на место. Затем он развернул инструмент, взял его за обух и протянул Шэнь Бе.

В те времена его руки ещё не были загрубевшими от пота и талька; они были белыми и по-детски чистыми.

Шэнь Бе поднял взгляд выше и увидел лицо, почти полностью скрытое медицинской маской. На переносице сидели очки в тонкой металлической оправе, а за стеклами блестели серьезные, искренние глаза — большие и невероятно яркие.

Шэнь Бе взял скальпель, и сквозь два слоя хирургических перчаток их кончики пальцев на мгновение соприкоснулись.

Он тогда подумал, что это новый интерн или практикант — студент третьего курса не должен был находиться в операционной.

Позже, во время обеда, он услышал, как другие студенты перешептывались: «Не знаю, кто у него покровитель, говорят, сам напросился на стажировку летом. Разрешение на вход в операционную ему дал лично заведующий. Смотрю, он довольно уверенно работает, анатомию знает отлично, куда надежнее обычных практикантов».

Шэнь Бе покосился на юношу, который обедал в одиночестве.

Тринадцать лет. С того момента, как Фэй Линь передал ему скальпель, и до сегодняшнего дня, когда они сидят в одном кабинете, прошло тринадцать лет.

Время, казалось, изменило лишь внешность той руки, но его глаза — они и сейчас были в точности такими же, как тринадцать лет назад.

Огромные здания, шум прибоя, голоса гор — всё рухнуло в одночасье.

Фэй Линь.

Он беззвучно прошептал это имя, почувствовав в груди горечь.

Чем же он стал для него за все эти годы?

Нежным закатом за окном, бескрайним ночным небом, на которое он смотрит, запрокинув голову, скрытым течением под гладью безмолвно утекающего времени.

Через две стены от него Фэй Линь, под пристальными взглядами коллег, зашел на пост медсестер. Поскольку рабочий день ещё не начался, персонал был в сборе не полностью, и те, кто закончил ночную смену, и те, кто только пришел, украдкой поглядывали на него в перерывах между делами.

Фэй Линь остановился у склада расходных материалов, зажал сигарету в зубах, взял лоток для перевязки и стерильную повязку. Черт возьми, лет двадцать никому не делал перевязок, а тут такой почетный гость, как профессор Шэнь.

Фэй Линь зажал материалы под мышкой и пошел обратно, глядя на свои ладони: «Мои руки… еще ни разу не делали ничего подобного для другого мужика».

— Офигеть! Слышали? Делать что-то для мужика?

http://bllate.org/book/38059/4765327