Готовый перевод Saving the Love-Obsessed Plan: Corrupting Ice Feather / План по спасению одержимого ученика: Миссия наставника: Глава 9

Шэнь Моли думал про себя, что Цзимо Ин в свои семнадцать лет, будучи главным героем, действительно собрал все мыслимые благословения Небес, Земли и людской поддержки.

— Старший брат, — Юнь Цяо жестом показал что-то на ладони. — А у тебя есть виды на этот крошечный шарик, умещающийся на ладони?

— Хоть эта пилюля и драгоценна, для меня она бесполезна. Какие уж тут виды... — равнодушно отозвался Шэнь Моли.

Пилюля Смены Судьбы хоть и была хороша, но подходила лишь для тех практиков, у кого насчитывалось менее восьми духовных костей. Ведь даже у самых могущественных адептов между лопатками помещалось от силы восемь духовных костей.

Вроде бы в народе ходили слухи, что обладатель девяти костей — это либо демон, либо божество, либо бессмертный.

Человек от рождения уже имеет восемь духовных костей, и если он начнет безумно желать еще одну, чтобы заполучить силу за гранью возможностей человеческих практиков и прикоснуться к силе демонов и божеств, его ждет лишь один из двух исходов:

либо постичь Дао наполовину и приблизиться к лику бессмертных и богов,

либо пасть в пучину демонов и разорваться от переполняющей энергии.

В прошлом находилось немало смельчаков, отказывавшихся верить в это предупреждение, но еще ни разу не удавалось увидеть хоть кого-то преуспевшего. Постепенно все безрассудные мечтания сошли на нет.

— Старший брат, я ведь, конечно, не о тебе говорю! Ты одарен от природы, и когда в детстве достиг Формирования Золотого Ядра, у тебя уже сформировалось восемь духовных костей, так что тебе она, конечно, ни к чему. Я имею в виду твоих учеников.

— Этих двоих? Аингу она тоже не нужна...

— Неужели у младшего сородича Цзимо, как и у тебя, тоже восемь духовных костей? Какое прекрасное семечко! — не успел Шэнь Моли договорить, как Юнь Цяо возбужденно перебил его.

Шэнь Моли беспомощно глянул на него, подумав про себя, что этот малый — настоящий одержимый боевыми искусствами дуболом, и продолжил:

— Что до Цяньцзянь... Тут трудно сказать.

— Трудно сказать? — удивился Юнь Цяо. — Эта девчонка обладает посредственной силой, на мой взгляд, она едва ли дотянула до ступени Духовного Мастера. Неужели кто-то не хочет продвинуться в культивации дальше?

Юнь Цяо — чистейшей воды фанатик боевых искусств с прямолинейным складом ума, ему было этого не понять.

— У этой девчонки ясный ум, она прекрасно знает, чего хочет, — Шэнь Моли вовсе не переживал за нее.

— Раз она не хочет силы, чего же она тогда хочет?

— Я забрал Цяньцзянь, когда ей было всего шесть лет, и оставил растить подле старшей сестры. Сестра не любит боевые искусства, она целиком посвятила себя врачеванию и к тому же славится как выдающийся алхимик. Думаю, с малых лет видя все это изо дня в день, она захотела стать такой же, как старшая сестра, — предположил Шэнь Моли.

— Когда ты привел ее обратно, тебе было всего четырнадцать, ты еще не унаследовал пост Главы секты, учеников принимать не мог, да и побоялся разницы в полов — вот и заставил ее все время следовать за старшей сестрой. Но раз сестра не любит размахивать мечами и копьями, возможно, вы упустили лучшее время для ее обучения?

Шэнь Моли медленно покачал головой:

— У Цяньцзянь шесть духовных костей, до Духовного Мастера она не дотянула, так что медицина и алхимия подходят ей куда больше. Хотя формально она моя старшая ученица, на деле она скорее обучается у сестры. Старшая сестра — прославленный в Мире Самосовершенствования алхимик, пользующийся всеобщим уважением. Для Цяньцзянь и впрямь было бы лучше следовать за ней, чем за мной.

— Разве может старший брат вот так просто выкладывать мне количество духовных костей своей любимой ученицы? — с насмешкой бросил Юнь Цяо.

Шэнь Моли искоса глянул на него:

— Вообще-то о количестве духовных костей не принято распространяться перед чужаками, но разве ты чужак?

Юнь Цяо заметно повеселел, опустил голову и тихо улыбнулся. Помолчав с мгновение, он поднял взгляд на Шэнь Моли, в его глазах бурлили эмоции, и он мягко спросил:

— Старший брат, чтобы стать медиком или алхимиком, тоже нужны выдающееся понимание и талант. Если... я говорю «если» в конце концов Цяньцзянь не сможет стать такой же превосходной целительницей и алхимиком, как старшая сестра, и вместо этого захочет превратиться в такого же мастера меча, как мы с тобой, что ты тогда сделаешь? Поможешь ли ты... ей стать Духовным Мастером?

Шэнь Моли опешил. Об этом он еще никогда не задумывался, потому что знал: у Му Цяньцзянь есть способности к медицине и алхимии. У него самого было восемь духовных костей, и у Цзимо Инга — тоже восемь, поэтому ему вовсе не приходило в голову, как именно можно было бы отрастить лишнюю кость, если вдруг возникнет такая нужда.

Пилюля Смены Судьбы? У Му Цяньцзянь нет способностей вырвать победу на турнире.

Отобрать у кого-то другого? Не говоря уже о том, насколько это сложно, лишившись кости, человек полностью потеряет свою культивацию и превратится в калеку. Для того, кто ступил на путь постижения Дао, это куда страшнее и мучительнее быстрой смерти.

Он бы не смог поднять руку на невинного человека.

— Я не знаю... — пробормотал Шэнь Моли. — Я никогда об этом не думал...

Юнь Цяо лишь молча смотрел на него горящим взглядом.

— Быть может... попросить Аинга добыть для нее победу и выиграть одну Пилюлю Смены Судьбы? Или обратиться за помощью к старшей сестре...

— Старший брат! — с досадой воскликнул Юнь Цяо. — На создание всего одной Пилюли Смены Судьбы уходит целых десять лет! Среди ингредиентов, необходимых для ее варки, один лишь цветок драгоценного лотоса требует шестидесяти лет ожидания, прежде чем распустится и годится для лекарства. Если не считать испорченные при варке партии, за несколько сотен лет наша секта сумела выварить всего три Пилюли Смены Судьбы!

Вот оно как долго?! Это лекарство поистине редчайшая вещица!

Юнь Цяо продолжал сокрушаться:

— Если выжидать все эти семьдесят-восемьдесят лет, то когда же девчонке вообще заниматься самосовершенствованием?!

— Ну... — Шэнь Моли неловко усмехнулся. — Если уж совсем ничего не поделать, давай подыщем ей сурового спутника жизни? Выдадим замуж за мужчину-практика, который сможет защищать ее всю жизнь?

— ...Старший брат, пути судьбы неисповедимы, и далеко не все желания сбываются так, как нам хочется.

— Тогда что же по-твоему делать? Защищать ее всю оставшуюся жизнь самому — сойдет? На крайний случай у нее есть младший соратник, есть ты и старшая сестра. Чего ты попусту ломаешь голову?

Услышав это, Юнь Цяо лишь едва заметно улыбнулся и произнес:

— Малышке все же посчастливилось родиться под счастливой звездой. Старший брат, я так рад, что ты совсем не изменился.

Ой-ой-ой?!

Шэнь Моли мысленно обругал Юнь Цяо: не изменился? Да ведь внутри этой оболочки сменился человек, а ты говоришь — не изменился! Ну и дубовая же у него башка. Если бы все вокруг были такими же увальнями, моя жизнь текла бы куда легче.

Юнь Цяо повернулся и снова направился к тренировочной платформе, бросив на ходу:

— Старший брат, я пойду дальше тренироваться!

Шэнь Моли так и не понял, к чему были эти загадки, но раз в последнее время выдалось предостаточно свободного времени, он решил попытать счастья у подножия горы в городке — авось удастся выследить хоть какие-то зацепки, ведущие к Человеку в черном халате, ведь это же одновременно ниточка к его возвращению домой.

Вернувшись взглядом к тренировочной площадке, Юнь Цяо заметил, что безмятежная белая фигура уже легко и плавно удалилась, оставив его погруженным в тяжелые, глубокие раздумья.

У подножия горы, в городке Секты Горы Одинокого Снега.

Худой и высокий беззаботный мужчина в рваных конопляных одеждах, с лицом, испачканным сажей и пылью, и взъерошенными волосами бесцельно бродил по оживленным улочкам и переулкам.

Этот причудливый оборванец и был тем самым Шэнь Моли, о чьих белых как снег одеждах и утонченной ци ходили легенды среди смертных.

С тех пор как он в прошлый раз побывал в Округе Уи, переодевания и маскировка вошли у него в привычку, стали привычным делом. Образы становились всё более нелепыми, но он, казалось, вовсю увлекся этим занятием.

Шэнь Моли искренне считал, что в маскировке куда удобнее выведывать нужные сведения: будто набросил личину, и никто вокруг не догадывается, что перед ним Глава секты Шэнь — невероятно легко и свободно.

Видя, что съехавшиеся на отборочный экзамен практики со всех концов забили до отказа все постоялые дворы в городке у подножия Горы Гусюэ, так что невозможно было найти ни единой свободной комнаты и везде царила давка, он не мог не удивляться. В эти дни тихий обычно городок шумел с утра до вечера, словно на оживленной ярмарке, гудя голосами толпы.

От самого известного и роскошного ресторана Тяньфу в центре городка до скромных, но душевных лавочек на улице — везде, куда ни глянь, в старинной атмосфере кишели толпы людей.

Подобную картину Шэнь Моли видел впервые, чувствуя себя невероятно свежо, и оттого еще сильнее радовался удачной маскировке: с разрисованным лицом можно было даже не пытаться скрывать свое простодушное удивление перед чужими краями.

Он помнил, что в книге Человек в черном халате должен появиться именно на отборочном экзамене.

Эта поездка затевалась не только ради того, чтобы воочию познакомиться с миром из книги, но и чтобы на досуге попытать удачу в этом пестром, полном всякой сбродной швали городке в надежде напасть на какой-нибудь след.

Утомившись от прогулок, он тихо устроился в самом углу шумной чайной, прислушиваясь к болтовне окружающих — разговоры обо всем на свете, от мелких домашних сплетен до новостей из дальних краев, не умолкали ни на минуту.

Сплетни — это поистине вещь вне времени и пространства. С жадным интересом прослушав их добрую половину утра и основательно заполнив пробелы в собственных знаниях об этом мире, он почувствовал легкую усталость. Сладко зевнув и уже собираясь уходить, он вдруг услышал слова отборочный экзамен, тут же снова сел на лавку, взбодрился и прислушался внимательнее.

— В этом году главным местом проведения большого экзамена назначена Секта Горы Одинокого Снега, и я готов побиться об заклад, что первое место достанется кому-то из ее учеников! — молодой человек в простом синем одеянии грубого покроя сплюнул дынную шелуху, закинул ногу на ногу и, с удобством прислонившись к столу, болтал с сидевшими поблизости приятелями.

— И я о том же! Младший ученик самого Главы секты, Цзимо Ин — я слыхал по слухам, ему всего-то тринадцать лет стукнуло, а он уже сформировал Золотое Ядро! Такой талант — просто загляденье! Мой сопляк в тринадцать лет все еще за сверчками бегает и дурака валяет! Раз он в столь юном возрасте сумел сформировать ядро, то наверняка уже стал Духовным Мастером, шансы на победу огромны! — первым поддержал разговор заезжий торговец.

Сидевший рядом толстяк замахал руками:

— Да брось ты! Какой бы ни был талант, если к тебе относятся без внимания, от этого мало толку — ни отцу он не нужен, ни матери дорог. Скажу вам по секрету: мой дальний родственник — практик, причем бывал в Секте Горы Одинокого Снега. В прошлый раз, когда он заходил к нам в гости, зашел разговор о том, как Глава секты Секты Горы Одинокого Снега относится к этому младшему ученику: холодность полная, никакого участия! Вернулся как-то этот младший с задания потрёпанный да поздно — так наставник даже словом не поинтересовался, как он, да еще и приказал отправить его в затворничество на голодный пай! Позже старшая сестра тайком носила ему еду. Бедняга... Но старшая сестра у него добрая и удачливая, а вот с главным учеником — тут все знают, что к своему первому ученику Глава секты Шэнь относится просто великолепно. Так что сколь бы ни был талантлив этот младший, если ему не выделяют ресурсов и не жалуют вниманием, много ли онго добьется? Жалко парня...

— ......... — Шэнь Моли, поедая чужие сплетни, неожиданно угодил под удар собственных же слухов. У него возникло престранное чувство: вроде бы все это не про него, но огромный черный котел навесили на спину так прочно, что и не отодешь.

Что вообще творилось у прежнего владельца тела? Насколько же тяжкую ошибку совершил главный герой, раз с ним так обращались?

Глава 9. Сплетни

— И такое бывает? Я ведь давно слышал, что младшего ученика Главы секты вечно задирают адепты с пяти вершин и Зала Старейшин, да только не верил — думал, у них кишка тонка обижать ученика самого Главы. Оказывается, все дело в том, что наставник его не жаловал, вот оно что!

С краешку за столом примостился тонкий, с писклявым голосом малый, и реплика его резала слух:

— А вот я ставлю на Юйвэнь Вэньсюэ из Павильона Ста Битв! Эта барышня — та еще штучка! Говорят, она в четырнадцать лет сформировала Золотое Ядро и обзавелась восемью духовными костями, к тому же в этом году ей семнадцать — возраст как раз самый подходящий. Среди всех отпрысков знатных семейств, участвующих в этом экзамене, нет никого боевитее ее. Готов побиться об заклад, что именно она завоюет первое место! Дерзнет ли кто-нибудь из вас поспорить на это? Давайте затеем что-нибудь поострее! — с этими словами он прищурил свои узкие глаза и окинул лукавым взглядом остальных сотрапезников.

— Послушай, Ло Лаолю, где это ты выкопал байку про восемь духовных костей? Смеешь ли поручиться, что это чистая правда? Если дашь голову на отсечение, я с радостью заключу с тобой пари на ее победу! Вообще-то я собирался поставить на этого Цзимо Инга — в конце концов, он сформировал ядро куда раньше барышни.

Парень, которого назвали Ло Лаолю, не торопясь закатал рукава, закинул в рот горсть рассыпанных по блюду жареных арахисовых орешков и прожевал с набитым ртом:

— Хочешь спорить — спорь, только нечего меня чужими щитами прикрывать! А проиграешь — опять начнешь верещать, будто я тебя обманул! У ее папаши целых восемь духовных костей, с чего бы у нее им не взяться? Яблоко от яблони недалеко падает, а у крысенка с рождения лапы к норам привычны! Этот Юйвэнь Ляньху под сороковник с лишним годков заполучил лишь одну-единственную девчонку на всю семью, так сам подумай: на твоем месте разве ты не баловал бы ее пуще глаза своего? Даже если бы от природы у нее их не оказалось, небось вывернулся бы наизнанку, а добыл!

http://bllate.org/book/38039/4762743