Готовый перевод Sickly Beauty, Vicious Villain [Quick Transmigration] / Хрупкий злодей: выживание в чужих мирах: Глава 4

К сожалению, информации о сюжете было известно немного, и Тань Юйшу не знал, произойдут ли помимо зомби какие-нибудь другие катастрофы.

У него также не было золотого пальчика в виде пространства, привязанного к крови, как у Цю Яо, а времени оставалось слишком мало, из-за чего сложность заготовки припасов значительно возросла.

Остальные разрозненные вещи лучше всего было подготовить лично, но физическое состояние Тань Юйшу не позволяло этого: пробежать по нескольким местам еще куда ни шло, но если обойти их все, зомби ему не понадобятся — он сможет прямо на месте отбросить коньки и отправиться в следующий мир.

Тань Юйшу немного подумал и почувствовал легкий голод. Добросовестно и ответственно выполняя роль злодейского пушечного мяса, он позвонил Цю Яо и велел тому в течение десяти минут принести в медпункт завтрак.

Хм, наступил же конец света, какие еще занятия?

Убедившись, что Цю Яо получил сообщение, Тань Юйшу с чистой совестью отложил телефон.

Когда Цю Яо придет и закончит с завтраком, он сможет отправить его побегать по поручениям и купить всё необходимое.

Что же до того, заподозрит ли что-то Цю Яо после наступления конца света?

Тань Юйшу никогда и не думал маскироваться — вернее, он изначально планировал примерить маску переродившегося человека, чтобы добавить себе ценности.

Иначе избалованный юноша со слабым здоровьем и скверным характером, не пробудидивший никаких способностей, в условиях конца света не представлял бы никакой ценности и легко мог стать тем, кого просто выбросят.

Ожидая прибытия Цю Яо, Тань Юйшу еще раз проверил блокнот на предмет упущенных вещей.

В этот момент снаружи послышались волочащиеся шаги, в которых смутно угадывались знакомые смешки.

Тань Юйшу быстро сообразил, что это была банда приспешников первоначального владельца тела.

Конечно же, вскоре эта ватага крашеных в жёлтый цвет приспешников, похожих на результат загрязнения цветастым светом, ввалилась в отдельную больничную палату Тань Юйшу. Они хихикали и хохотали, ни капли не воспринимая Тань Юйшу как пациента, нуждающегося в спокойном отдыхе.

— Брат Тань, во что играем сегодня?

— Говорят, этот парень Цю Яо опять на первом месте по экзаменам. Такой крутой, не пойти ли нам «поучиться» у него?

— Да ну, скучный этот парень, вечно у него лицо покойника. Брат Тань, я тут местечко классное присмотрел, сгоняем развлечься?

— Брат Тань, не слушай его! Ты же помнишь, в прошлый раз говорил, что тот байк, который я тебе показывал, просто огонь? У меня скоро день рождения, как насчет подарить его мне? Получится — сразу покатаю тебя с ветерком.

— Брат Тань, тот переводчик из первого класса за твоей спиной гадости про тебя говорил. Мы уже проучили его, так что не благодари.

Они перебивали друг друга, и пронзительный, гадкий смех заполнил всю палату.

Снаружи Цю Яо, несший завтрак, на мгновение замер.

Он не стал входить, а встал в коридоре, холодным взглядом наблюдая за происходящим в палате, глядя, как бледного маленького господина на больничной койке окружила стая жадных гиен.

Тот, кто не знал Тань Юйшу, возможно, проникся бы жалостью к этой сцене: друзья, которым он искренне доверял, ни в грош его не ставят и видят в нем лишь банкомат да живой инструмент. Но знавшие этого юного господина из семьи Тань ни за что бы так не подумали.

Потому что эти люди — жадные гиены, но и Тань Юйшу стоил под стать им: неужели все эти пакости они заставляли его делать из-под палки?

Болезнь не была для Тань Юйшу оправданием издевательств над другими, как и наущения со стороны.

Но то ли голоса этой шпаны звучали слишком режуще для слуха, то ли сидящий на больничной койке человек с поникшей головой и безмолвным видом выглядел донельзя хрупким, разбитым и обманчивым, но Цю Яо нахмурился.

Взглянув на телефон, он вспомнил, что прошлой ночью собрал улики и сегодняшним утром анонимно разослал их по крупным новостным СМИ, в полицейский участок, а также школьному руководству и учителям. В полиции у его родителей были знакомые, и стоило делу выплыть наружу так, что его уже не удастся замять, семья Тань не смогла бы защитить этих людей, даже если бы вмешалась.

Нужно лишь дождаться, пока ситуация начнет развиваться...

Цю Яо не собирался дослушивать злобные разговоры в палате и уже собирался развернуться и уйти, как вдруг тот, кто до этого молчал, подал голос.

Глава 4

Первоначальный владелец тела любил такую атмосферу: ему казалось, что эта компания друзей не воспринимает его как болезненного хрупкого юношу, с которым нужно обращаться как с хрустальной вазой — в их глазах он был совершенно нормальным человеком.

Но Тань Юйшу это не нравилось.

— Я болен.

Тань Юйшу с бесстрастным выражением лица прервал их беседу, устремив темные зрачки на шумно толпившихся вокруг кровати парней.

Постепенно их смех стих.

Луо Юй, громче всех болтавший среди хулиганов, недоумевающе спросил:

— Так мы же навестить тебя пришли, брат Тань! Кто тебя расстроил? Мы живо пойдём и задампым ему взбучку!

Тань Юйшу произнес:

— Отлично.

Он указал на того желтоволосого, который просил купить мотоцикл, а затем перевел палец на Луо Юя:

— Ты. Помоги мне проучить его.

Тут все в палате опешили.

Лицо Луо Юя слегка перекосило:

— Брат Тань, шутка так себе.

Тань Юйшу медленно протянул:

— Ударишь — дам пять тысяч.

Кто-то тут же загорелся. Поняв, что Тань Юйшу говорит серьезно, они взглянули на Луо Юя совсем иначе.

Они и впрямь не были пай-мальчиками: перед психологически хрупким маленьким господином Тань Юйшу они еще кое-как сдерживались и никого не били, но за глаза драки были для них обычным делом.

Независимо от того, с чего это маленький господин сегодня внезапно свихнулся, за один лишь удар Луо Юю можно получить пять тысяч юаней в карман. Кто же откажется от легкой подработки?

В конце концов, привыкнув сорить деньгами после того, как в их распоряжении появился такой банкомат, как Тань Юйшу, они знали, что сколько денег ни дай — все будет мало.

Кто-то хихикнул:

— Луо Юй, мы же все братья, срубим бабла — поделим пополам.

С этими словами он отвесил тому затрещину.

Тань Юйшу легонько хлопнул в ладоши, отсчитывая про себя:

— Пять тысяч, десять тысяч, пятнадцать тысяч...

Остальные тут же воодушевились и стремглав присоединились к процессу.

Луо Юй, очнувшись от оцепенения под воздействием боли, взбесился и набросился на обидчиков в ответ — в палате мгновенно началась каша.

Тань Юйшу немного понаблюдал за этим, скосив глаза на показавшийся за дверью краешек школьной формы, и моргнул.

Заметил.

И как же отреагирует Цю Яо? Обрадуется ли он тому, что те, кто третировал его, теперь сами получили по заслугам, или решит, что Тань Юйшу безнадежно испорчен и ему самое место в аду?

Прошло какое-то время, прежде чем вся компания, с синяками и ссадинами, тяжело дыша, бесформенными тушками попадала на пол.

Оба глаза Луо Юя заплыли, из носа текла кровь, на лице не осталось живого места. Он устремил на Тань Юйшу налитые кровью, исполненные злобы глаза и взревел:

— Тань Юйшу, ты совсем больной?!

Сидевший на больничной койке юноша склонил голову набок, и его чистые глаза источали крайнее любопытство:

— Разве вы не пришли меня навестить?

Тань Юйшу наслаждался минуткой краха Луо Юя, после чего неторопливо произнес:

— Я слышал, будто кто-то от моего имени вымогает деньги и занимается шантажом как внутри школы, так и за ее пределами, а тем, кто не сдает плату за защиту, устраивают всякие кары. Луо Юй, ты случайно не знаешь, кто это?

Луо Юй и остальные разом замерли.

Они подняли головы, глядя на Тань Юйшу, который восседал на больничной койке и свысока смотрел на них сверху вниз. Этот хилый парень, на которого они раньше никогда не обращали внимания и которого могли прихлопнуть одним ударом, теперь глядел на них так, что по спине пробегали мурашки.

Видя, как у лежащих на полу людей выступает холодный пот, Тань Юйшу холодно отрезал:

— Чья это была идея?

Никто не проронил ни звука.

Терпение Тань Юйшу иссякло, и он произнес:

— Я не намерен позориться. Через три часа чтобы вернули все деньги до копейки, и каждый пусть пришлет мне видеоотчет. Кого не досчитаюсь — встретимся в суде.

Луо Юй и остальные были жутко недовольны, во взглядах читалось желание убить Тань Юйшу.

Тань Юйшу невозмутимо бросил:

— Мой брат уже в курсе этого дела. Вы точно не захотите узнать его методы.

Эта фраза подействовала безотказно: властный президент Тань Цзиньян внушал куда больший страх, чем Тань Юйшу.

Шайка Луо Юй разом прозрела: неужели Тань Юйшу сегодня так разозлился именно потому, что его отчитал этот устрашающий с виду Тань Цзиньян, и он решил сорвать на них злость?

Они поднялись с пола. Хоть на душе и скребли кошки, после полученной взбучки у них прибавилось сообразительности, и никто не стал спрашивать, когда же Тань Юйшу выплатит те обещанные десятки тысяч — они предпочли смыться восвояси.

У них за спиной высокомерный голос маленького господина раздался вновь:

— И еще: больше смейте не соваться к Цю Яо за неприятностями. Он — моя личная игрушка.

Прятавшийся в соседней комнате Цю Яо услышал это слово в слово, и уголком его рта невольно дернулся.

Тань Юйшу что, ученик начальной школы?

Впрочем, у Тань Юйшу все же теплилась крошечная, человеческая искра совести... Во всяком случае, за этими изуверскими выходками стоял не он.

Юноша в палате продолжал:

— ...Пока он не станет моей ручной собачонкой, такой же, как вы, и не перестанет корчить из себя высокомерного отличника, мой брат на него даже не взглянет.

Цю Яо мгновенно стер из головы только что зародившуюся мысль.

Когда Луо Юй и остальные ушли, Цю Яо простоял в палате еще добрых несколько минут, прежде чем спрятать леденец на дне глаз, швырнуть завтрак в урну и развернуться к выходу.

Не успел он сделать и пары шагов, как телефон в кармане бешено завибрировал.

— ... — Цю Яо глубоко вздохнул.

Он твердил себе, что нужно потерпеть. У него были все основания полагать, что семья Тань по тем уликам до него не докопается, но если сейчас разругаться с Тань Юйшу в пух и прах, вся проделанная работа пойдет прахом.

Когда Цю Яо вернулся в палату, Тань Юйшу уже умылся. Бросив взгляд на завтрак в руках Цю Яо и не вдаваясь в подробности — подобрал ли тот еду из мусорки или купил заново в столовой, — он молча перекинул Цю Яо составленный список.

— Что это?

Цю Яо взглянул на переданный перечень и нахмурился.

Пять тысяч цзиней риса, тысяча коробок лапши быстрого приготовления на любой вкус, пятьсот коробок спрессованного сухого пайка и хлеба, пятьсот коробок готовых блюд, по пять тысяч семян фруктов, овощей и приправ, сто наборов чистящих средств, несколько тонн чистой воды, звукоизоляционные маты, универсальный набор инструментов, различная профессиональная литература, салфетки, отборный табак и алкоголь...

Цю Яо бы с легкостью поверил, что Тань Юйшу собрался открывать универмаг, глядя на столь гигантские объемы.

Но все это добро он должен купить в одиночку? Где он все это раздобудет в такие сроки?

Неужели это новый способ Тань Юйшу поиздеваться над людьми?

Тань Юйшу обронил:

— Твое задание.

Тань Юйшу уже подумал о том, что мог бы нанять кого-нибудь за деньги, но если после наступления апокалипсиса этот кто-то начнет трепать языком, что у него куча припасов, возникнут лишние проблемы. Гораздо проще переключить все внимание на Цю Яо.

Что же до того, позарится ли Цю Яо на его припасы — во-первых, вилла семьи Тань находилась ближе к окраине и на некотором расстоянии как от школы, так и от дома самого Цю Яо. В начале апокалипсиса преодолеть это расстояние будет непросто. А главное, Цю Яо со своим пространством сможет в два счета разжиться всем необходимым в любом ближайшем супермаркете.

http://bllate.org/book/38034/4762093