Готовый перевод I Got an Endorsement, But It's Pig Feed / Реклама свиного корма, или Как я стал звездой поневоле: Глава 14

Кооперативные отношения. Кратко резюмировал Мэй Шэн и тут же зачитал следующий вопрос: Каковы мои отношения с Гао Цзяо?

На этот раз он не стал отвечать сразу. Подумав немного, он произнес: На данный момент — рабочие отношения.

Гао Цзяо был готов аплодировать Мэй Шэню. Неужели это и есть магия языка? Не сказал ничего и в то же время сказал всё — только вот можно было обойтись без упоминания его персоны!

Куда сегодня вечером ходил Гао Цзяо? — Мэй Шэн зачитал вопрос, слегка повернул голову, бросил взгляд в сторону и ответил: Я тоже не знаю.

Экран вновь взорвался шквалом сообщений, летевших сплошным потоком:

Я всё понял, я всё понял, я всё понял!

Рабочие часы для работы, личная жизнь для жизни, да? (Злорадная улыбка)

Почему в самом шоу вы выглядите как заклятые враги?

Я буду шипперить эту пару чистой ненависти!

Жизнь, обманутая монтажом основного выпуска.

Мэй Шэн смотрел на бегущую строку комментариев, не до конца понимая их смысл.

Трансляция стремительно набирала бешеную популярность. В чате толпились фанаты самых разных пейрингов, поклонники внешности Мэй Шэня, а также случайные зеваки, забредшие сюда невесть как.

Просто день сурка какой-то. Я сегодня уже столько раз натыкался на этого человека.

Мэй Шэн с первого взгляда понял: компания снова закупает для него просмотры и тракт. Он с легкой досадой потер переносицу. Ему были чужды подобные вещи, а излишняя шумиха вокруг его персоны сулила лишь ворох ненужных проблем.

Он собирался завершить трансляцию, но, опасаясь, что его грубость со зрителями может уронить рыночную стоимость компании, был вынужден взять телефон и собрался попросить Чжоу Сяовэня повести эфир еще немного, пока он сам разберется с отделом маркетинга и умерит поток зрителей.

В чем дело? — спросил Гао Цзяо, заметив его маневр.

Мэй Шэн ответил: Нужно сделать один звонок. Чжоу Сяовэнь постримит за меня какое-то время.

Гао Цзяо подумал о том, что тот сегодня тоже здорово ему помог. Спрыгнув с кровати, он предложил: Давай я за тебя побуду. Усади меня перед компьютером, объяви своей домашней зверюшкой, и я буду общаться с ними. Не переживай, каналы с милыми питомцами всегда пользуются бешеным успехом.

Мэй Шэн счел идею здравой, опустился на колени, подхватил Гао Цзяо на руки, усадил на стол и удалился звонить.

Бросив взгляд на статистику трансляции, Гао Цзяо едва не лишился чувств: за эфиром наблюдало почти миллион человек! Для здешних мест показатель просто заоблачный — сколько же трафика Фэнхэ влил в своего собственного босса?

Лента комментариев запестрела сплошным потоком «а-а-а-а-а-а», среди которых мелькали восторженные возгласы:

Боже мой, почему я раньше не замечал, какой он красавчик!

Да он просто создан на роль жены!

Эй, те, кто выше, подвиньтесь, это моя жена!

Тьфу, вы что там, с дуба рухнули? Мэй Шэня — и называть женой! Гао Цзяо презрительно скривил губы.

А-а-а-а-а, какая прелесть!

Жена, я погибаю!!!

Зрители в чате снова принялись строчить всякую белиберду. Гао Цзяо усмехнулся про себя, гадая, не перепутал ли отдел маркетинга Фэнхэ ботов для накрутки. Раздавать Мэй Шэню эпитеты вроде «милый» и «жена» — глядишь, на следующий день и работы лишиться недолго.

Жена улыбнулась!!!

Увидев эту строчку, мозг Гао Цзяо наконец-то встал на место. Погодите-ка, что-то здесь не так. Это что, про него? Нет, погодите, неужели фанаты способны разглядеть улыбку на морде обычной свиньи?

Прежде чем он успел вникнуть в ситуацию, экран внезапно погас.

Поверх черного фона выскочила строчка: Контент нарушает нормы общественной морали.

Гао Цзяо: ? С каких это пор я, будучи свиньей, стал угрозой общественной морали?

В этот момент как раз вернулся Мэй Шэн. Увидев, что трансляция прекращена, он удивленно спросил: Почему она закончилась?

Гао Цзяо торопливо замотал головой: Не моя вина, я ничего не делал. Я просто читал комментарии, а потом меня ни с того ни с сего заблокировали.

Мэй Шэн подошел ближе, бросил взгляд на экран и закрыл его со словами: Батарея села. Я предупрежу Чжоу Сяовэня, чтобы не поднимался, на сегодня хватит.

……

Сначала Гао Цзяо услышал щебетание птиц и лишь затем очнулся от сна.

Что именно ему снилось, он уже не помнил, но остатки дремоты вовсе не спешили рассеиваться. Сладко потянувшись в надежде досмотреть прерванное сновидение, он вдруг уловил чужие шаги за дверью.

Мэй-гэ, ты проснулся?

Надоедливый Чжоу Сяовэнь. Гао Цзяо не стал забивать себе голову лишними мыслями, плотнее зажмурился и вновь собрался погрузиться в царство Морфея.

В дверь тихонько постучали, а затем ее отворили.

В следующую секунду пронзительный вопль разорвал тишину мирного утра в деревне Сигуади.

Подскочив от испуга, Гао Цзяо с нахмуренными бровями уже собирался высказать всё, что думает, но вдруг обнаружил, что на нем из одежды нет ничего, кроме нижнего белья, и сам он валяется рядышком с Мэй Шэнем.

Мэй Шэн тоже проснулся. Увидев Гао Цзяо в таком виде, он точно так же замер в растерянности.

Чжоу Сяовэнь ухватился за косяк двери, с трудом удержав равновесие, и, тыкая в Гао Цзяо пальцем, завопил: Гао Цзяо, всему же есть предел! Даже для того, чтобы навязываться кому-то в объятия, нужно выбирать время! Идет съемка шоу, а ты заявляешься в кровать к генеральному Мэю в одном исподнем — ты чего добиваешься своим поведением?!!

Гао Цзяо перевел взгляд с Мэй Шэня на себя самого и растерялся еще сильнее Чжоу Сяовэня: Погоди, с чего бы мне оказаться в твоей постели? Что здесь вообще происходит?

И еще смеет воровать чужие слова! — Чжоу Сяовэнь ринулся вперед, намереваясь стащить Гао Цзяо за шкирку, но Мэй Шэн остановил его предупреждающим взглядом.

В постели, совершенно голый. В памяти Мэй Шэня тут же всплыл вчерашний поросенок, и он произнес, обращаясь к Гао Цзяо: Твое проклятие рассеялось.

Гао Цзяо мгновенно уловил суть и шумно выдохнул с облегчением: по крайней мере, шоу еще можно продолжать снимать, да и оставаться человеком тоже — разумеется, было бы совсем прекрасно, если бы Чжоу Сяовэнь при этом не сверлил его налитыми кровью глазами.

Ну, это... — Гао Цзяо потер нос и обратился к Чжоу Сяовэню: Не мог бы ты выйти? Я оденусь... И ты тоже выйди, — добавил он, покосившись на Мэй Шэня.

Мэй Шэн окинул Гао Цзяо странным взглядом, в котором сквозила изрядная доля двусмысленности, поднялся с постели и бросил Чжоу Сяовэню: Пойдем.

Чжоу Сяовэнь аж зубами заскрежетал от злости. Бросив на Гао Цзяо испепеляющий взгляд, он уже собирался выйти, как снизу донесся отчаянный, торопливый стук в дверь.

Дядюшка Сань, зевая на ходу, отворил входную дверь, и Хай-эр вихрем влетела внутрь. Взлетев по лестнице на второй этаж, она распахнула дверь спальни Мэй Шэня с криком: Гао Цзяо!!

Гао Цзяо торопливо завернулся в одеяло по самую макушку и, опасливо глядя на пышущую праведным гневом Хай-эр, пробормотал: Ты чего приперлась?

Ты совсем рехнулся? Ты что, окончательно поставил крест на своей жизни в обществе? Как ты мог выкинуть такое! И ведь дважды! — Хай-эр трясло от злости, она тыкала пальцем то в Чжоу Сяовэня, то в Мэй Шэня. — А вы! Вы-то как могли потворствовать ему и помогать... в таком деле!

Чжоу Сяовэнь от такого потока брани со стороны Хай-эр даже забыл, что собирался злиться, и теперь хлопал глазами в полном непонимании.

Гао Цзяо потрясенно смотрел на Хай-эр. Надо же, у нее хватило духу отчитывать самого Мэй Шэня — похоже, дело приняло поистине серьезный оборот.

Хай-эр швырнула телефон прямо на край кровати к Гао Цзяо: Сами посмотрите!

Спрятавшись с головой в одеяло, Гао Цзяо нащупал телефон и высунул наружу руку с гаджетом.

Первая строчка горячих трендов взорвалась. Хэштег гласил: Гао Цзяо стримил голышом.

Гао Цзяо: ???

Ткнув в него, он лицезрел зрелище, которое теперь не забудет до конца своих дней.

Пиар-паблики нарезали два видеофрагмента. В первом он сидел в комнате Мэй Шэня перед компьютером и глупо улыбался. Верхняя часть тела обнажена, на шее красуется лишь тонкая серебристая цепочка, а свет от кольцевой лампы падает на лицо, придавая ему какую-то неземную, утонченную красоту.

Второй фрагмент оказался куда шокирующе.

Снятое с другого ракурса видео: Мэй Шэн сидит в кресле перед компьютером с абсолютно сосредоточенным выражением лица.

А Гао Цзяо в этот момент натурально висит у него на спине, обхватив руками, да еще и примостил голову у него на плече с самым нежным видом. Главное же заключалось в том, что на Гао Цзяо из одежды были лишь те самые трусы, которые авторы паблика предусмотрительно прикрыли размытым пиксельным квадратом, отчего картина выглядела еще более сюрреалистично.

Осиротев рассудком после увиденного, Гао Цзяо превратился в соляной столп. Теперь-то ему стало кристально ясно, за что заблокировали трансляцию.

Хай-эр наклонила голову набок: Ну что, извольте объяснять!

Гао Цзяо разинул рот, собираясь заговорить, но слова застряли в горле — с чего тут вообще начинать? Не станет же он объяснять, что, вытворяя всё это, свято верил, будто является свиньей.

Заметив, что он мычит и мнётся, Хай-эр чуть не расплакалась от досады: Старший брат, у тебя что, какие-то скрытые мотивы? Из-за рекламного контракта? Неужели настолько приспичило соблазнить босса Мэя, чтобы тот отменил контракт?!

Мэй Шэн слегка приподнял бровь.

Сообразив, что девушка переживает за него, Гао Цзяо потрепал себя по затылку и все-таки выложил вчерашнюю историю от начала и до конца.

Теперь настала очередь Хай-эр превращаться в статую.

Чжоу Сяовэнь ткнул в него пальцем и завопил от изумления: Так это... та свинья прошлой ночью — это ты?!

Гао Цзяо молча кивнул.

Мэй-гэ, ты что, с самого начала знал? — повернулся к нему Чжоу Сяовэнь.

Мэй Шэн коротко бросил: Да.

Услышав их подтверждение, Хай-эр изумилась еще сильнее: То есть... то, что Гао Цзяо только что сказал, — чистая правда?

Мэй Шэн подтвердил: Ручаюсь, это правда. В глазах меня и остальных гостей он действительно превратился в маленького поросенка.

Чжоу Сяовэнь закивал в знак согласия.

А остальные? Остальные его тоже видели свиньей?

Мэй Шэн припомнил детали: сам-то он возвращался на машине и, кроме Чжоу Сяовэня, никого из местных по дороге не встретил.

Постойте-ка...

Гао Цзяо и Мэй Шэн переглянулись. Мэй Шэн произнес: Тот смотритель за животными.

Гао Цзяо с безмолвным отчаянием зажмурился: Дошло. Вот почему он тогда таращил глаза и нес какую-то чушь. Выходит, в его глазах я никакой не свиньей был — а стоял перед свинарником в одних трусах и с тобой рядом.

Прикрыв ладонью разболевшуюся голову, он отвернулся к стене. Да что ж за напасть такая!

Погодите-ка, погодите, погодите, — от шока перед столь невероятными событиями внимание Хай-эр переключилось на суть происходящего. — Давайте-ка я сложу пазл. Иными словами, вчера вечером вы все пятеро гостей увидели в Гао Цзяо свинью, да и он сам искренне считал себя свиньей. Причем эта свинья по имени Гао Цзяо способна держать связь исключительно с генеральным Мэем. Но в реальности он ни в какую свинью не превращался, а просто шастал вокруг в голом виде? Все верно?

Гао Цзяо едва не зарылся лицом в подушку и пропищал едва слышно: Не то чтобы прям шастал...

Чжоу Сяовэнь кивнул: Судя по всему, именно так.

Как бы дико это ни звучало, Хай-эр волей-неволей пришлось поверить. Ладно еще Мэй Шэн — если уж он решил подыграть Гао Цзяо в этом представлении... но остальные? А особенно Чжоу Сяовэнь — она-то знала, как сильно тот воздыхает по Мэй Шэню, да и перед самым обрывом трансляции парень выглядел так, будто ни о чем не догадывается.

Тогда объясните, с чего вдруг у всех шестерых развилась абсолютно одинаковая галлюцинация? — задала Хай-эр главный вопрос.

Чжоу Сяовэнь и Гао Цзяо синхронно покачали головами.

Но Мэй Шэн вдруг кое о чем вспомнил и сказал Гао Цзяо: Раз уж галлюцинация накрыла всех нас, не может ли оказаться, что и твоя способность разговаривать со свиньями в прошлом — тоже плод воображения?

Гао Цзяо встрепенулся, словно очнувшись от долгого сна, в глазах его вспыхнул огонек: А ведь логично! Свиньи по определению не могли читать Сон в красном тереме, а вот я — читал. Вот мой мозг и додумал за них весь этот диалог.

http://bllate.org/book/38003/4756786