Готовый перевод The Wolf Who Drinks Soy Milk / Определение отношений: Волк, который любит соевое молоко: Глава 1

Когда Линь Сюйнань получил звонок от Чжан Цзыяо, он только что принял душ и собирался ложиться спать.

В руке у него всё ещё было полотенце, которым он только что вытирал волосы. Одетый в мешковатую футболку и шорты, он стоял на балконе и слушал доносившиеся из трубки звуки громкой музыки.

Здесь Бар Малышки Пьянчужки, комната 205, — голос принадлежал кому-то из соседей Чжан Цзыяо по комнате. — Чжан Цзыяо перепил, приходи забрать его.

Послышался чей-то смех, но собеседник тут же сбросил вызов.

Линь Сюйнань послушал короткие гудки, отвёл телефон от уха, глядя на экран, помедлил пару секунд, затем вернулся в комнату и стал переодеваться в повседневную одежду.

Жуань Чживэнь, уже лежавший в постели, высунул голову:

— Уже одиннадцать часов, ты куда?

— Мм... — Линь Сюйнань стянул с головы толстовку. — Выйду ненадолго.

Ответ был не по существу.

В одиннадцать вечера в мужском общежитии наступал комендантский час.

Однако створки окон в умывальне на первом этаже были распахнуты настежь — перелезть можно было через любое.

Линь Сюйнань успешно совершил побег, и в одиннадцать ночи территория университета казалась совершенно безлюдной.

Широкий асфальтированный проспект вёл прямиком к Северным воротам, а яркие уличные фонари заливали ночь дневным светом.

Шагая к выходу из кампуса, он одновременно смотрел в телефон.

Чжи Вэнь: Это Чжан Цзыяо тебя позвал?

Чжи Вэнь: Во сколько вернёшься?

Линь Сюйнань потёр нос и ответил лишь, чтобы тот ложился спать.

Чжи Вэнь: Ну ты даёшь.

Линь Сюйнань хотел объяснить, что это вовсе не Чжан Цзыяо заставил его прийти.

Чжан Цзыяо перепил, а голова у него слабая — если напился, без присмотра никак не обойтись.

К тому же, раз Чжан Цзыяо напился, а окружающие позвонили именно ему, Линь Сюйнаню, трудно было не подумать, что на этом настаивал сам Чжан Цзыяо.

Линь Сюйнаню даже стало немного неловко.

При этой мысли он уже не мог продолжать переписку, шаги его постепенно ускорились, и под конец он перешёл на лёгкий бег.

Отыскав нужный номер кабинки, Линь Сюйнань толкнул дверь.

Изначально он не хотел привлекать к себе внимания, но все присутствующие в ту же секунду дружно уставились на него.

— Девять минут двадцать восемь секунд! — вдруг громко выкрикнул кто-то. — Я выиграл!

Эта фраза прозвучала словно игла, проткнувшая воздушный шар: с хлопком вся компания в мгновение ока взорвалась хохотом и криками.

Линь Сюйнань замер.

Сквозь общий галдеж он расслышал тихое ругательство: Черт, до чего же круто!

Кто-то подхватил: Он что, сюда все восемьсот метров спринтом бежал?

Голоса были негромкими, но поскольку он стоял близко к двери, то расслышал всё до слова.

Линь Сюйнань понял: эта компания держала пари на то, за сколько времени он примчится.

А Чжан Цзыяо, широко раскинув ноги и откинувшись на спинку дивана, вскинул руку в сторону Линь Сюйнаня, выглядя весьма довольным:

— А ты быстро пришёл.

У Чжан Цзыяо были красивые персиковые глаза округлой формы, с чуть опущенными внешними уголками, которые при улыбке изгибались очаровательным полумесяцем. Каждый раз, когда Линь Сюйнань видел это, его сердце пропускало удар, а сам он утешал себя тем, что в этом нет его вины.

В конце концов, с таким разрезом глаз даже на собаку можно смотреть с нежностью.

Но сейчас ему было совсем не до улыбок.

Линь Сюйнань подошёл, садиться не стал, а просто стоял и спрашивал:

— Ты что, не пьян?

— А? — Чжан Цзыяо приподнял бровь, а затем кивнул подбородком в сторону паренька, певшего в микрофон неподалеку. — Я в туалет отходил, а они взяли мой телефон и подурачились немного.

Линь Сюйнаню уже не хотелось разбираться, как именно они разблокировали чужой телефон. Ему хотелось спросить лишь об одном: неужели Чжан Цзыяо, вернувшись из туалета, действительно не понял, что над ним подшутили?

— Да все просто шутят, — Чжан Цзыяо нахмурился, явно выражая недовольство. — Я думал, ты не придешь.

Разноцветные неоновые огни падали на его лицо — поистине убийственное освещение, однако оно ничуть не умаляло красоты этого парня.

Линь Сюйнань глубоко вздохнул и, руководствуясь принципом раз пришёл, надо держаться, лишенный всякой гордости, окинул взглядом места рядом с Чжан Цзыяо. Все сидели плотно, свободного места для него не оставалось.

Чжан Цзыяо подвинул бутылку со своего столика:

— Садись сюда.

Стоило Чжан Цзыяо позвать, как Линь Сюйнань неизменно прибегал. Пусть ему не нравилась подобная обстановка и люди вокруг, Чжан Цзыяо временами проявлял о нём заботу — возможно, из-за капли едва заметного чувства вины.

Когда Линь Сюйнань сел, Чжан Цзыяо со снисходительным видом взял банку пива и поставил перед ним на журнальный столик, то ли успокаивая, то ли извиняясь.

— Выпьешь? — спросил Чжан Цзыяо.

Таких фокусов со кнутом и пряником за его плечами насчитывалось уже не меньше сотни. Линь Сюйнань вовсе не был толстокожим и кое-что задевало его чувства, но перед лицом Чжан Цзыяо он никогда не мог оставаться равнодушным.

Линь Сюйнань покачал головой:

— Я не пью.

— Злишься? — снова спросил Чжан Цзыяо.

— Нет, — Линь Сюйнань подвинул пиво обратно на стол. — Долго еще гулять будете?

— Не знаю, посмотрим по обстоятельствам.

Это самое «посмотрим» затянулось до половины четвёртого утра. Гости постепенно пьянели и валились с ног: кто-то валялся трупом на диванах, кого-то раскидали по гостевым комнатам на верхнем этаже.

Чжан Цзыяо тоже выпил немало, но всё ещё держался на ногах. Линь Сюйнань проводил его до комнаты, помог переодеться, умыть лицо и руки, укрыл одеялом и заботливо поставил на тумбочку стакан тёплой воды.

Закончив с этим, задерживаться в комнате он не стал и быстро ушёл.

По дороге в общежитие Линь Сюйнань шёл вместе с парочкой приятелей Чжан Цзыяо.

Кто-то со смешком подначивал его, спрашивая, почему он не воспользовался ситуацией и не перевёл всё в романтическое русло — ведь столько лет прошло, тянуть дальше просто бессмысленно.

Линь Сюйнаню вся эта компания действовала на нервы, он лишь нахмурился и промолчал.

Когда он вернулся в комнату, было уже за четыре часа ночи, и от него разило табачным дымом и алкоголем.

Беспокоить соседей ему не хотелось, да и в таком виде ложиться в собственную постель он не желал, поэтому решил просто просидеть до утра.

К счастью, пар первой пары на следующий день не было. Дождавшись, пока соседи проснутся, Линь Сюйнань принял душ и, вытирая полотенцем волосы, отправил Чжан Цзыяо сообщение с вопросом, проснулся ли тот.

Чжан Цзыяо не ответил, видимо, ещё спал. Линь Сюйнань заглянул в столовую, купил две порции завтрака на вынос, принёс их к бару Малышки Пьянчужки и постучал в дверь. Открыл ему вовсе не Чжан Цзыяо.

Фан Юйцин была в алом шёлковом платье на бретельках поверх тонкой чёрной кофточки, обнажавшей красивые плечи и изящные ключицы. У неё была бледная кожа, длинные каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а длинные ресницы были опущены. Бросив беглый взгляд на завтрак в руках Линь Сюйнаня, она закатила глаза.

Стоило признать — главная красавица их архитектурного факультета была хороша даже тогда, когда злилась.

Фан Юйцин ничего не сказала и вернулась в комнату. Линь Сюйнань проигнорировал её и молча вошёл следом. Чжан Цзыяо уже завтракал.

Судя по количеству рисовой каши в миске, он ел уже довольно давно.

— Проснулся? — Линь Сюйнань поставил завтрак на столик в комнате. — Почему не ответил на моё сообщение?

— Когда мне было? — Фан Юйцин уселась на диван, закинув ногу на ногу. — Ты что, есть не собираешься?

Линь Сюйнань не понимал, почему приём пищи и ответ на сообщение должны взаимоисключать друг друга; это было очевидным подначиванием с её стороны.

В конце концов, Фан Юйцин уже давно увивалась за Чжан Цзыяо, а соперники при встрече всегда испытывают неприязнь, так что парой шпилек они обменялись не зря.

Линь Сюйнаню не хотелось ввязываться в словесную перепалку, поэтому он просто проигнорировал её.

Он очистил одно из принесённых им с собой варёных яиц в чае и протянул Чжан Цзыяо, а затем достал из бокового кармана рюкзака термос и протянул ему же:

— Я сварил тебе отвар от похмелья, поешь и выпей потом.

Чжан Цзыяо держал в одной руке палочки, в другой — яйцо, брать ничего не стал и прямого отказа тоже не выразил, так что Линь Сюйнаню пришлось просто оставить термос на столе:

— Ешь не спеши, я пойду в библиотеку.

Завтрак он брал с расчётом на двоих, изначально собираясь поесть вместе с Чжан Цзыяо, но раз уж здесь находилась Фан Юйцин и уходить она явно не собиралась, Линь Сюйнаню не улыбалось портить себе настроение женской ревностью, и он решил уйти первым.

Чжан Цзыяо, всё это время усердно работавший палочками, наконец буркнул:

— Аккуратнее на дороге.

Сердце Линь Сюйнаня растаяло, и крошечная капля недовольства, вызванная появлением Фан Юйцин, мгновенно растворилась без следа.

— У меня днём нет пар, позвони, если что-то понадобится.

Чжан Цзыяо снова отрывисто угукнул.

Сказав это, Линь Сюйнань удалился — у него были свои дела.

Вот только на половине пути он внезапно вспомнил, что положил в рюкзак лекарство от простуды для Чжан Цзыяо, и повернул назад.

К сожалению, не успел он дойти до нужной двери, как услышал тихий щелчок закрывающегося замка: оставленный им завтрак стоял выставленным за порог комнаты.

Линь Сюйнань сохранил бесстрастное выражение лица, подошёл, снова поднял пакет с едой, а проходя мимо стойки администратора, оставил там лекарство от простуды, попросив сотрудника бара передать его в нужную комнату.

http://bllate.org/book/37995/4755215