Готовый перевод Mist and Bloom / Сквозь дымку и закат: Вновь цветут яблони: Глава 2

Всю свою жизнь я терпеть не могла смотреть, как плачут женщины, особенно красивые.

Еще до того, как Чжу Фансуй, сдерживая рыдания, успела произнести первое слово, мое сердце от ее легких всхлипываний превратилось в лужицу мягкой воды. Голос мой звучал нежно до невозможности:

— Сестрица Фансуй, почему ты плачешь?

— Ничего страшного, — попыталась скрыть она и снова шмыгнула носом. — Наверное, я немного простудилась.

Ах да, сейчас же начало ноября. Простудиться вполне нормально.

Я захлопнула ноутбук и перешла прямо к делу:

— Я слышала, ты рассталась с сестрицей Гао Цяо. Это правда?

— Угу.

В носовом голосе Чжу Фансуй послышалось еще больше грусти.

Я принялась допытываться о причине. Она ответила, что не знает. Такая растерянная и беспомощная, словно совершивший ошибку ребенок:

— Сегодня утром она внезапно предложила мне расстаться.

— Ты не спросила почему?

— …Не спросила.

— Что же ты теперь будешь делать? Тебе есть куда пойти? Где ты живешь? — Я знала, что после начала романтических отношений с Гао Цяо она переехала к той и они стали жить вместе. Теперь, когда они расстались, Гао Цяо с ее мелочным характером наверняка не позволила бы ей оставаться там дальше.

Чжу Фансуй попросила меня не волноваться, сказав, что раньше купила двухкомнатную квартиру. После того как Гао Цяо предложила ей расстаться, она переехала туда.

— Если у Чжо Чжо будет свободное время, можешь зайти ко мне в гости.

Произнося это, Чжу Фансуй через силу слабо улыбнулась. Даже переживая такую боль и тоску из-за расставания, она помнила о чужих чувствах. Какая же она невероятно мягкая и добрая! Как Гао Цяо вообще посветилось заставить ее плакать?

Сдерживая боль в сердце и поднимающуюся ярость, я ласково ответила:

— С удовольствием!

Звонок завершился, и тут я получила сообщение от У Чжэнь: Гао Цяо выпивает в Хейз, выглядит отвратительно.

Она довела Чжу Фансуй до слез и бросила такую красивую и нежную женщину — конечно, ее настроение должно быть хуже некуда. К тому же сейчас уже семь вечера: хотя время еще раннее и в баре вряд ли много народу, именно в полупустом месте ей будет проще провернуть задуманное.

Притворяющаяся убитой горем женщина притягивает к себе других женщин лучше всего.

И не говорите, будто я злонамеренно клевещу на Гао Цяо. У нее дома полно коллекционного алкоголя — если бы она действительно хотела заглушить тоску вином, то запросто могла бы выпить у себя, не заявляясь специально в бар.

Я вышла из чата с У Чжэнь и открыла диалог с Гао Цяо.

Наша последняя переписка с ней закончилась вчера. Она написала, что очень занята и готовится к присвоению отелю пятизвездочного статуса.

Хм, занята работой? Поди занята поисками новой пассии после расставания.

Поджав губы, я перевела Гао Цяо красный конверт на двести юаней исключительно для того, чтобы ее взбесить: Сестрица Гао Цяо, человеку с паршивым настроением положено пить побольше.

Гао Цяо тут же ответила: Занимайся своими делами.

Я скривила губы, подумав про себя, что она все еще ломает комедию.

В следующую секунду конверт был принят, и на моем лбу вздулись вены.

— Да ты же просто скупая до ужаса!! Тебе и двухсот юаней жалко не было?! Я же младшая вообще-то!! Младшая!! — я наговорила Гао Цяо голосовое.

Она быстро прислала ответное голосовое, на фоне которого слышалась легкая барная музыка. Гао Цяо держала телефон так близко к губам, что я отчетливо расслышала ее тихое, с легким выдохом посмеивание:

— Ха, грех отказываться. Спасибо, ну и дочка же у вас растет, просто загляденье.

…Я рано или поздно прикончу Гао Цяо.

Клянусь, я не шучу.

В следующую секунду я снова набрала номер Чжу Фансуй. За полсекунды до того, как услышать ее голос, я экстренно сменила интонацию на полукапризный, полувымогательский тон — и благодаря этому сегодня вечером благополучно вселилась в новый дом Чжу Фансуй.

Квартира, которую купила Чжу Фансуй, находилась чуть восточнее центра Чуаньши, в относительно новом элитном жилом комплексе. Высоток там было немного, в каждом доме всего по шесть этажей, а на этаже — по одной квартире на семью.

Когда этот жилой комплекс только сдали, мама даже приводила меня сюда посмотреть квартиры. Но тогда мне было лень тащиться пешком, и я закатила каприз: дома вообще никудышные, давай отсюда уедем! — сейчас же оставалось только кусать локти.

Квартира Чжу Фансуй располагалась прямо посреди комплекса, в лучшем корпусе, да еще и на последнем этаже. Я постучала в дверь, и в нос мне ударил отчетливый аромат ландышей. Это был личный запах Чжу Фансуй, исходивший от ее кондиционера для белья.

Сладкая улыбка расплылась на моем лице, я звонко позвала ее сестрицей Фансуй, вытащила захваченное мамой с собой птичье гнездо и протянула ей:

— Мама велела передать, говорит, извини за беспокойство сегодня вечером.

Глаза Чжу Фансуй были немного опухшими и покрыты сеточкой красных сосудиков. Обессиленно улыбнувшись, она приняла от меня подарок и хриплым голосом произнесла:

— Тетя слишком любезна.

Пока Чжу Фансуй убирала птичье гнездо, я бегло окинула взглядом ее жилье.

Трехкомнатная квартира казалась очень пустой — в конце концов, раньше она здесь не жила, и от мебели еще веяло запахом свежей кожи. Вся обстановки выдерживалась в черно-бело-серой гамме. От столь ледяной палитры за версту разило почерком Гао Цяо.

Двери в три спальни были закрыты, но если ремонт делала Гао Цяо, внутри вряд ли что-то сильно отличалось от демонстрационного стенда.

Скукотища.

Я мысленно оценила и квартиру, и саму Гао Цяо.

Чжу Фансуй достала из открытой кухни бутылочку Якудо, открыла ее и протянула мне:

— Пить хочешь?

Я уселась на диван и кивнула.

Чжу Фансуй опустилась рядом, передавая мне напиток. Другой рукой она скользнула к моей шее, отводя в сторону выбившиеся прядки, и на мгновение оставила там ощущение тепла, словно от крошечного язычка пламени.

На самом деле мы с Чжу Фансуй редко оставались наедине. Точнее, практически никогда.

Мы познакомились на благотворительном вечере, где толпилось полно народу, включая Гао Цяо с У Чжэнь. Не прошло и двух месяцев, как она стала девушкой Гао Цяо, и с тех пор мы виделись исключительно в ее присутствии.

Хотя я любила подолгу болтать с Чжу Фансуй по телефону, стоило вызову соединиться, как мы почти ничего не обсуждали: я просто кричала в трубку сестрица, а она отзывалась я здесь.

Прямо как искусственный интеллект.

Вот так сидеть рядышком, плечом к плечу, в абсолютно пустой комнате без посторонних — подобное происходило впервые.

Из-за этого я немного растерялась и не знала, за что себя деть.

Молча допив Якудо, я протянула пустую бутылочку, которую Чжу Фансуй привычным движением забрала и бросила в урну.

— Сестрица, — я откашлялась. Ее шаги, направлявшиеся обратно к дивану, слегка замедлились, и она с улыбкой поинтересовалась, что случилось.

Я спросила:

— Тебе очень тяжело из-за расставания с сестрицей Гао Цяо? Я еще смогу приходить к тебе в гости?

Задав эти два вопроса, я сообразила, что выразилась недостаточно ясно. Раз уж они с Гао Цяо все равно расстались, я решила выложить все начистоту:

— Не просто в гости, я люблю тебя и хочу с тобой встречаться.

Длинные черные ресницы Чжу Фансуй пару раз взмахнули, и растерянность на дне ее глаз быстро сменилась понимающей улыбкой. Придвинувшись ко мне, она ласково погладила меня по голове:

— Чжо Чжо, спасибо, что любишь меня.

Своей нежностью и баловством Чжу Фансуй словно собиралась утопить меня в этих словах. И я, прекрасно зная, что иду на верную гибель, принимала это с радостью. Пусть даже это был самый настоящий отказ, уголки моих губ помимо воли поднимались все выше и выше. Я выпалила, что раз сестрица Фансуй такая чудесная, любой человек с нормальным зрением без памяти в нее влюбится.

— Кого именно это характеризует самым точным образом, уточнять излишне.

Ладони у Чжу Фансуй были удивительно мягкими, без единого мозоля. Одной из таких мягких рук она ущипнула меня за щеку и произнесла:

— Когда в отношениях двоих возникают проблемы, вина никогда не лежит на ком-то одном.

Они ведь уже расстались, а она все еще норовила выгородить Гао Цяо.

У меня на душе слегка защипало, и, скривив губы, я потребовала больше не защищать сестрицу Гао Цяо.

— Вовсе нет. Но, Чжо Чжо, твоя сестрица Гао Цяо и вправду неплохой человек. — Произнеся это, она с улыбкой вздохнула, а в ее взгляде отчетливо читалось сожаление. — Просто мне не посчастливилось.

Раскинув руки, я крепко обняла ее, упершись подбородком ей в грудь:

— Не разрешаю тебе так говорить! Сестрица — самая удачливая! Сестрица — моя счастливая звезда!

В пустой комнате раздался смех Чжу Фансуй. Поглаживая меня по волосам, она вздохнула, называя меня совсем еще ребенком.

Глава 3 Любовь

Моя симпатия к Чжу Фансуй зародилась в самый первый миг нашей встречи. Говоря банальным языком, я влюбилась в нее с первого взгляда. Вот только кое-кто вставил палки в колеса, из-за чего я даже не успела признаться в чувствах, как некто уже успел украсть сердце Чжу Фансуй.

Я не застала то, как Гао Цяо ухаживала за Чжу Фансуй, но в общих разговорах те урывками делились подробностями.

Вернувшись из-за границы после окончания университета, Гао Цяо открыла отель и с тех пор пропадала там с утра до ночи.

Несмотря на занятость, Гао Цяо то и дело отменяла деловые обеды и ужины, чтобы пригласить Чжу Фансуй поесть с глазу на глаз.

Вспоминая об этом, Чжу Фансуй невольно улыбалась и, не прекращая заниматься своими делами, неизменно упоминала, как Гао Цяо арендовала наш ресторан для грандиозного признания в любви.

— Она была так занята, что я никак не ожидала от нее подобных мелочей.

Конечно же, Гао Цяо вовсе не склонна к мелочам. Без всякого уважения к ее заслугам я испортила момент, заявив, что к тому грандиозному признанию приложили руку я и сотрудники ресторана.

Ничего не поделаешь, кто заставлял Гао Цяо вечно стремиться поддержать семейный бизнес, раз уж моя семья держала рестораны?

Рестораны под названием Юйюань в Чуаньши насчитывали аж девять заведений, и все они принадлежали нашему семейству.

Среди них Юйюань: Аньчжи, где Гао Цяо устраивала свое пышное признание для Чжу Фансуй, являлось единственным нашим рестораном, претендовавшим на звезды Мишлен, а открыл его дедушка специально в честь моего рождения.

Стоило мне заявить о ее скромном вкладе, как Гао Цяо с невозмутимым и наглым видом заявляла:

— Я заплатила двойную цену за аренду твоего ресторана целиком.

Не переваривая ее замашки новоиспеченного нувориша, я неизменно скрипела зубами и тут же пыталась содрать с нее какую-нибудь вещь.

Гао Цяо обожала строить из себя широкую душу, особенно перед собственной девушкой, так что на любые мои требования отвечала безоговорочным соглашением, а я с радостью пользовалась моментом, чтобы вернуть ей должок за все те разы, когда она меня подкалывала.

Проведя у Чжу Фансуй ночь, на следующий день я отправилась на учебу, поскольку на дворе стоял понедельник. У нее работы не было, а я оставалась всего лишь бедной студенткой третьего курса, обязанной посещать занятия.

За две лекции я не запомнила ни единого слова из сказанного преподавателем, а план совместных прогулок с Чжу Фансуй переписывала уже раз восемь.

У Чжэнь просидела рядом со мной все две пары, и как только появился девятый вариант плана, ее сдерживавшееся изо всех сил терпение наконец лопнуло:

— С чего ты вообще взяла, что она согласится гулять с тобой?

Сохранив все восемь документов с пунктами вроде верховая езда, прогулка по парку, поездка на выходные..., я в отместку поинтересовалась у нее, с какой стати Чжу Фансуй отказываться гулять со мной?

http://bllate.org/book/37991/4754908