Готовый перевод Will My Wife Come Home Today? / Вернется ли жена домой? Игры ледяного принца: Глава 11

Генеральный директор в машине нагонял работу, отложенную за день, а Гу Юань прижался к нему и пролистывал ленту на телефоне.

Водитель уловил на лице босса множество признаков недовольства, а также ещё более редкое проявление сдержанности. Он не смел сплетничать с посторонними, отчего на душе у него стало ещё тревожнее.

Эта щекотливая атмосфера достигла своего пика, когда Гу Юань велел Юй Чжаоюню забрать для него курьерскую доставку.

Тот вытащил Гу Юаня из машины и, прихватив за шкирку, вволок в дом.

Эту доставку, разумеется, забрал водитель: международное отправление — лёгкая и небольшая коробочка.

Юй Чжаоюнь тоже не интересовался личной жизнью Гу Юаня, а потому вполне закономерно пропустил знакомое имя в графе отправителя.

Гу Юань с улыбкой в уголках губ взглянул на коробку и нарочно спросил: — Директор Юй любит меня больше или Му Хуна?

Юй Чжаоюнь бросил на него взгляд.

Гу Юань по-прежнему очень сильно напоминал членов семьи Му, а эти глаза в особенности походили на те безумные пары глаз из воспоминаний Юй Чжаоюня, что не поддавались никакому спасению.

Казалось, от Гу Юаня исходит безумие, но...

Юй Чжаоюнь не желал думать о том, что кроется за этим поворотным моментом.

Он спокойно и неопровержимо констатировал факт: — Он — молодой господин семьи Му. Люди из семьи Му гораздо важнее тебя.

Гу Юань моргнул. Он подумал: важен Му Хун или люди из семьи Му?

Пока он размышлял над этим, Юй Чжаоюнь ушёл.

Гу Юань распаковал посылку от Му Хуна, и оттуда выпала карточка. На тёмном фоне нежно серебрились изящные почерком чёткие чернильные строки.

«Скучаю по твоим глазам».

В коробке лежало ошейник, фактура натуральной кожи на ощупь была мягкой и приятной; изделие обработали на славу, и от него не исходило никакого неприятного запаха кожи. Пряжка покрыта драгоценным металлом, на ней выгравирована буква H; ошейник выглядел настолько изящно и правильно, что вовсе не походил на игрушку с каким-то особым назначением.

Для щеночка это поистине был прекрасный подарок с извинениями.

Гу Юань вытащил этот ошейник: на внутренней стороне, прилегающей к коже, в нескольких местах проступал слабый металлический блеск.

Это был невероятно дорогой ошейник ручной работы.

А также — дистанционный электрошоковый ошейник, призванный не давать собаке лаять.

— И впрямь горбатого могила исправит.

Глава 15

Получив подарок, Гу Юань вовсе не собирался мириться.

Последние несколько дней он отлёживался дома, изводя Второго молодого господина Шэня до полного исступления.

Этот праздный молодой мажор, чья голова целиком была забита развлечениями, за свои два десятка с лишним лет не совершил ни единого стоящего поступка, однако под давлением Гу Юаня он и впрямь сумел выведать кое-какие тайны прошлых лет.

— На этот раз ты, похоже, проиграешь пари!

Шэнь Хэ вечно болтал языком быстрее, чем думал. Хотя он явился специально навестить больного, его первая же фраза едва не привела к тому, что парня захлопнули бы дверь перед носом. К счастью, он обладал толстой шкурой и молниеносной реакцией: просунув руку, он заклинил дверной косяк и бесстыдно протиснулся внутрь.

Гу Юань одарил этого типа свирепым взглядом, впрочем, прогонять расплывшегося в улыбке и прильнувшего к нему Второго молодого господина Шэня не стал. Тот легкомысленно обнял его и на секунду замер; мало того что он не отпустил руки, так ещё и нерешительно принялся шарить по его талии и животу.

— Если тебе руки не нужны, так и скажи.

Гу Юань оттолкнул Шэнь Хэ локтем: — Ты сегодня хочешь пойти погулять? Я могу составить тебе компанию.

Шэнь Хэ: — Ты, кажется, похудел.

Гу Юань: — А то нет?

В присутствии Шэнь Хэ Гу Юань вёл себя куда более непринуждённо и при этих словах закатил глаза: — Похудел — это плохо? Всяко лучше, чем каждый день прибавлять в весе так, что пресс перестанет быть виден.

Шэнь Хэ с малых лет привык только развлекаться и не имел привычки заниматься спортом; хотя он ещё не дошёл до того возраста, когда раздуваешься от малейшего дуновения, услышав это, он неловко погладил себя по животу.

Может, найти персонального тренера и немного позаниматься? — с чувством вины подумал он.

Если бы Гу Юань узнал, что кубики на животе Шэнь Хэ уже висят на волоске, этот человек точно заездил бы его насмешками до смерти.

Держался Гу Юань непринуждённо и тут же перевёл разговор на тему, которую Шэнь Хэ постеснялся бы поддержать. Он с лёгкостью переключил внимание собеседника.

— Послушай, что я тебе скажу!

Шэнь Хэ блаженно вошёл в дом и по привычке сменил обувь. Здесь у него имелся собственный комплект вещей — своего рода исключительная привилегия. Вот только Гу Юань об этом никогда не говорил, а лишённый проницательности Второй молодой господин Шэнь и сам ничего не знал.

— Когда много лет назад у семьи Му случилось несчастье, поговаривали, что шуму было немало: всплывшие на поверхность грязные тайны оскорбили многих людей. За границей семья Му тоже вела дела на протяжении нескольких десятилетий, так что окружающие сохранили лицо. Но если они действительно вернутся на родину, тут уж ничего наверняка сказать нельзя.

Говоря это, он украдкой взглянул на человека, свернувшегося калачом на другом конце дивана.

Переболев, тот немного похудел; во властной манере держаться поубавилось жесткости, и он уже не мог так безоговорочно, как в обычные дни, подавлять злые помыслы, роившиеся в голове молодого господина.

Шэнь Хэ вспомнил то мгновение, когда обнимал Гу Юаня: заключая его в кольцо рук, он едва не поддался иллюзии, будто держит в объятиях бесплотного демона красоты — хрупкого и надломленного. Кости под кожей при прикосновении то и дело проступали нащупываемыми контурами, разительно отличаясь от крепкого телосложения, подобающего взрослому мужчине.

— Гу Юань не в силах сопротивляться ему.

Шэнь Хэ словно ошпарило этим внезапным плотским порывом.

Гу Юань, держа в руках стакан с водой, задумчиво слушал.

То происшествие прошлых лет несколько отличалось от того, как он себе всё представлял.

Семья Му не принадлежала к числу купеческих кланов, а их паутина личных связей в чиновничьих кругах Наньчэня и вовсе казалась пугающей; даже если кто-то целенаправленно собирал улики и подавал жалобы в обход провинциальной столицы, разрушить это гигантское чудовище, укоренившееся в Наньчэне, было крайне трудно.

Тот, кто стоял за кулисами переворота тех лет, думается, превосходно знал семью Му.

Кто же это мог быть?

Шэнь Хэ: — Так что Му Хун, судя по всему, в страну не вернётся.

Гу Юань рассеянно отозвался. Он вовсе не считал это сложной задачей, а просто раздумывал, не стоит ли добавить побольше весов в чашу весов на стороне Му Хуна. Его мысли унеслись далеко за пределы этого мира, пока горячее дыхание не пахнуло ему прямо в лицо, и лишь тогда он пришёл в себя.

— Вали отсюда, — обругал Гу Юань Шэнь Хэ без малейшего церемонения.

Однако на сей раз тот не послушался его, а вместо этого жалобно и робко лизнул едва прохладный кончик носа Гу Юаня.

— Средь бела дня маешься дурью? — спросил Гу Юань.

Под его холодным, пронзительным взглядом Шэнь Хэ в нерешительности кивнул.

*

Дружба Шэнь Хэ и Гу Юаня не была случайностью. Гу Юань, словно выискивая добычу, тщательно и осмотрительно выбрал этого друга.

Семья Шэнь не блистала особой известностью в Наньчэне, да и сам Шэнь Хэ звезд с неба не хватавал.

У него был старший брат, который давным-давно перенял семейный бизнес, а младший брат рос старательным и послушным, никогда не огорчая родителей. Второй молодой господин Шэнь на поверку оказывался самым незначительным человеком в семье.

Предаваясь безумствам вместе с компанейскими дружками, он с грехом пополам возвращал себе то крошечное внимание, которого ему так не хватало со стороны родителей. Но стоило ему вернуться домой, как, глядя на рассудительного младшего брата и солидного старшего брата, он и без отповедей со стороны родни понимал, что он в семье — самый никчёмный.

Гу Юань с первого же взгляда раскусил, что этот богатый наследник — бумажный тигр.

Он сблизился с ним и с лёгкостью взял под контроль. Второго молодого господина, никогда не знавшего заботы дома, хвалили друзья, к нему по собственной воле тянулся красавец — от этого у него даже ноги стали ватными. Вдобавок младший брат тоже питал к тому симпатию — вот только получил отказ.

Для Шэнь Хэ это был первый случай, когда он одержал победу в соперничестве с собственными братьями.

И вот такой бумажный тигр вознамерился отхватить лакомый кусок, пока он слаб?

Гу Юаню это пришлось не по нраву.

Шэнь Хэ прижал его к дивану. Крепкое тело юаня навалилось на него сверху, намертво вцепившись в запястья Гу Юаня и лишив того возможности пошевелиться.

Шэнь Хэ подался вперёд, чтобы поцеловать его, но Гу Юань не стал уворачиваться; лишь остро на язык ответил так, что чуть не откусил парню язык.

— Шэнь Хэ, ты помнишь, что говорил в прошлый раз, когда напился?

Второй молодой господин постепенно припоминал.

Он вспомнил не только то, как спьяну заплетающимся языком хвастался перед Гу Юанем, будто собирается стать хорошим мажором, который никого не обижает, но и то, как в тот день Гу Юань ради него лаял по-собачьи, а напившись, на следующий же день мучился желудком и мог глотать лишь жидкую рисовую кашу.

То крошечное похотливое желание, что только что в нём вскипело, тут же было залито волной чувства вины.

Шэнь Хэ отличался редкостной привязанностью к людям, иначе Гу Юань никогда бы не выбрал его.

— Я же просто пошутил, — виновато пробормотал он, отпустив руки, и попытался подняться с дивана, но тот в ответ прижал его к обивке.

— Пошутил?

Гу Юань холодно усмехнулся, опустился на колени прямо на живот Шэнь Хэ и слегка прищурился, а вспышка гнева на лице сделала его в этот момент донельзя живым и соблазнительным.

— Я считаю Второго молодого господина другом, а за кого ты держишь меня? За какого-то ручного альфонса, которого можно использовать по первому зову?

Шэнь Хэ уже давно не удостаивался таких суровых наставлений от Гу Юаня и невольно вздрогнул. Заикаясь, он забормотал: — Нет, я не... я, конечно же, не...

Хлёсь!

Без всяких на то причин Гу Юань отвесил ему пощёчину.

Шэнь Хэ по идее должен был разозлиться. Однако стоило Гу Юаню ударить его, как весь этот норовистый, подобный шипам розы дурной нрав мгновенно улетучился. Красавец ронял слёзы, и голос его звучал приглушённо:

— У меня из друзей только ты один, ты же прекрасно это знаешь, верно?

Шэнь Хэ понятия не имел. Если Гу Юань молчал, откуда ему было знать?

— Зато это моя эксклюзивная привилегия. У Гу Юаня столько любовников, но никому из них так и не довелось побороться за это право.

Пусть выгода была с гулькин нос, Второй молодой господин тут же купился на неё и, само собой, уже не мог вымолвить ни слова о том, что ничего не знает. Вдобавок пылающая огнём щека сразу показалась куда более освежённой.

Он в каком-то тумане подумал: Гу Юань считает его единственным другом, а он ещё и облизывается на его тело. Только что полученная пощёчина — поделом ему.

И тут же подумал: какой же он всё-таки мерзавец.

Заметив, что тот сидит с кислым лицом и молчит, Гу Юань снова холодно усмехнулся, расстегнул пуговицы на рубашке собеседника и принялся шарить рукой ниже.

— Раз уж Второму молодому госпожину я так сильно нравлюсь, то пускай. В конце концов, друзья не бывают так близки, как любовники, не правда ли?

Теперь же из последних сил отчаянно пытаться отстоять собственную невинность пришлось уже Шэнь Хэ.

— Гу Юань! Я виноват, на этот раз у меня и впрямь поммутнел рассудок!

Он униженно извинялся: — У меня ведь тоже ты — единственный искренний друг. Никто, кроме тебя, не захотел бы ради меня портить отношения с остальными.

Никто, кроме Гу Юаня, не был готов пойти на конфликт с другими наньчэньскими мажорами ради него. Никто, кроме Гу Юаня, не являлся по первому звонку Шэнь Хэ. И никто, кроме Гу Юаня, не относился к нему с такой особой теплотой, заставляя Шэнь Хэ забыть и про компанейских дружков, и про младшего брата.

Он действительно нуждался в Гу Юане.

Гу Юань: — А если я не хочу быть тебе другом? Разве бывают такие друзья, как ты?

http://bllate.org/book/37981/4753491