Готовый перевод My Straight Childhood Friend is Full of Tricks / Мой лучший друг — мастер интриг: Глава 12

Пользуясь тем, что Мэн Цин замешкался, он тут же протянул руку и принялся щекотать его за бок.

Мэн Цин боялся щекотки, и его талия была невероятно чувствительной, но, не имея сил оттолкнуть наглеца, он не удержался и ткнул его локтем через подушку.

Е Шутун тут же отбросил подушку и крепко обхватил его, точно коала.

— Так больно, если доктор Мэн не пожалеет меня, я не смогу уснуть.

Настоящий негодник, дошедший до крайности.

— Тогда не спи, — ответил Мэн Цин, пытаясь разжать руки, которыми тот обвил его талию.

Е Шутун, напротив, сжал их ещё крепче и обиженным голосом начал жаловаться:

— Как ты можешь так со мной обращаться?

Мэн Цин всегда был бессилен перед таким Е Шутуном. Стоило ему взглянуть на него чуть внимательнее, как сердце тут же смягчалось.

Но сегодня он попытался не смотреть на Е Шутуна и произнёс максимально ровным тоном:

— Разве ты не натурал? К чему тогда обнимать мужчину?

Е Шутун, казалось, никогда не задумывался об этом вопросе. Поразмыслив пару секунд, он с самым серьёзным видом заявил:

— А что такого в том, что натуралы любят обниматься с хорошими друзьями? Есть проблема? Проблем нет.

В ту ночь Мэн Цин снова плохо спал.

На следующий день, когда рабочий день в больнице подошёл к концу, коллеги Мэн Цина спонтанно организовали ужин.

За длинным круглым столом яблоку негде было упасть, ели итальянскую кухню, которую так любил Заместитель директора Чжао.

Чжао Вэньсинь тоже пришла. Её посадили рядом с Мэн Цином, и она, ковыряя еду, ворчала:

— И кто вообще любит пиццу? Уровень готовки в этом месте просто ужасный.

Мэн Цин переписывался с Е Шутуном и, лишь когда Чжао Вэньсинь подала голос, услышал вопрос начальника.

Закончив с этим, Чжао Вэньсинь кивнула на ярко светившийся экран телефона Мэн Цина:

— Твой друг?

Мэн Цин слегка кивнул, и на лице Чжао Вэньсинь появилась сплетническая улыбка:

— И не просто друг, верно? Когда ты смотришь на экран, у тебя даже глаза светятся иначе, чем обычно.

Мэн Цин невозмутимо промолчал.

Окружающие не слышали, о чём они говорят, но видели, что те сидят близко, и начали подшучивать. Даже Директор Чжао, сидевший на другом конце длинного стола, тронул губы в улыбке. Однако эта улыбка застыла, не успев дойти до его морщинистых щёк.

В паузе между шутками Чжао Вэньсинь произнесла:

— Не бойся, я не проболтаюсь.

Затем она внезапно повысила голос, чтобы её услышали все:

— А я вот открою тебе секрет: я вчера зарегистрировала брак со своей первой любовью.

Её голос звучал спокойно, будто сказанное ею не было чем-то из ряда вон выходящим.

В наступившей тишине и общем недоумении Мэн Цин слегка кивнул:

— Поздравляю.

Чжао Вэньсинь едва заметно моргнула и издалека подняла бокал в сторону своего дяди, чьё лицо почернело, словно уголь.

Кто-то вскрикнул, указывая в сторону Директора Чжао:

— Е Шутун!

Мэн Цин вскинул голову и увидел, что за панорамным стеклом, на светодиодном экране крупного торгового центра, сменилась реклама спортивного бренда.

Е Шутун, чья безупречная улыбка сияла на экране, заставил прохожих на торговой улице остановиться и поднять головы.

***

В то же самое время Е Шутун, сидя в комнате отдыха звукозаписывающей студии, слегка нахмурился, его выражение лица было холодным.

Чжан Чаньчань, снимавшая макияж, с интересом наблюдала за ответственным по связям с общественностью, который пытался кокетничать перед Е Шутуном.

Мужчина, чьё лицо было густо покрыто слоями косметики, был одет в нечто, напоминающее рваную рыболовную сеть, и приторно улыбался:

— Учитель Шутун, вы обязательно должны прийти сегодня вечером. Наш господин Ли сказал, что, если учитель Шутун окажет нам честь…

Е Шутун улыбнулся так, словно и не улыбался вовсе, вежливо и отстранённо ответив:

— Прошу прощения, уже слишком поздно, я придерживаюсь диеты.

Едва он закончил говорить, как в дверь комнаты отдыха грубо ввалился здоровяк с крепким телосложением, неся в руках несколько белых пластиковых контейнеров.

Это был Фэй Чжэн — другой помощник Е Шутуна, по совместительству работавший его телохранителем.

Сяо Цюй, увидев его, нахмурилась:

— Ты что творишь? Пошёл за ужином и купил такую жирную еду, как острая лапша, — кому ты это принёс?

Фэй Чжэн обиженно начал оправдываться:

— Я купил салаты, а острая лапша была по соседству, решил, что всем будет интересно попробовать. Вчера я видел фотографию, которую вы, сестрёнка Сяо Цюй, мне прислали — выглядело очень аппетитно.

— Какую фотографию?

— Ту, что вы мне скинули, где хороший друг нашего босса обедает с кем-то ещё. Выглядело так вкусно, что вкус, должно быть, отменный.

Сяо Цюй обернулась и встретилась взглядом с Е Шутуном.

— С кем обедает? — голос Е Шутуна внезапно стал напряжённым.

Сяо Цюй достала телефон, открыла нужное фото и с лучезарной улыбкой протянула Е Шутуну:

— Босс, забыла попросить у вас компенсацию за расходы.

— Сходи в бухгалтерию.

Едва договорив, Е Шутун увидел фотографию. Его лицо мгновенно помрачнело, он поднялся и направился к выходу. Остановившись на пороге, он бросил Фэй Чжэну:

— Поставь острую лапшу в мою машину.

Фэй Чжэн издал удивлённое ах, перевёл взгляд на Сяо Цюй, мол, а как же диета, а затем, нехотя кивнув, послушался.

Глава 7

Мэн Цин переоделся в пижаму, но, едва открыл дверь, как внутрь ворвался холодный осенний ветер.

Е Шутун, натянув капюшон худи, чтобы скрыть пряди волос на лбу, молча протиснулся в квартиру и опустил взгляд, разуваясь.

В этот момент у Мэн Цина зазвонил телефон. Он машинально забрал у Е Шутуна принесённую лапшу и вернулся в гостиную отвечать на вызов.

Звонил Цинь Цзэпин, его научный руководитель ещё со времён учёбы в Пекинском университете и человек, пользующийся огромным авторитетом в их сфере.

Поговорив о том о сём, старик как бы между прочим спросил:

— Столько лет прожил в Бэйчэне, привык возвращаться в Хучэн? У вас там зимой даже отопления нет, тяжко, наверное.

Мэн Цин повернулся боком. Е Шутун неподвижно сидел на диване, вытянув длинные ноги, и пристально наблюдал за ним.

Мэн Цин сел рядом и вскрыл упаковку с острой лапшой. Запах костного бульона показался ему до боли знакомым и довольно приятным.

Слева протянулась рука с палочками, и Мэн Цин, не стесняясь, попробовал кусочек, продолжая говорить по телефону.

Цинь Цзэпин редко проявлял инициативу в общении со студентами, поэтому этот звонок Мэн Цина несколько удивил. Все его намёки сводились лишь к одному — возвращайся в Бэйчэн.

В конце он добавил:

— Через некоторое время я поеду в Хучэн на конференцию, тогда и поговорим с тобой лично.

Мэн Цин повесил трубку, чуть не обжегшись ломтиком картофеля.

Стоило ему потянуться за салфеткой, как он запоздало осознал: то, что сидело рядом, было гораздо горячее, чем еда.

http://bllate.org/book/37975/4752635