Готовый перевод The Prime Minister Is a Lady / Тайная госпожа канцлер: Глава 13

Узнав, в чём дело, Чжиюнь сначала попросила кухарку проводить девочку внутрь, а затем велела Сяо Янь сходить за постоянным лекарем семьи Сяо, чтобы тот её осмотрел.

Кухарка послушно помогла девочке подняться, и Чжиюнь проводила их внутрь. Отыскав пустую комнату, она уложила гостью на кровать, а сама велела служанке сходить на заднюю кухню к повару Чжану.

Усевшись на табурет у изголовья, Чжиюнь повернулась к окну, окидывая взглядом высокое солнце. Был лишь полдень, а Цуньюй до наступления темноты вернуться не сможет.

Лежавшая на кровати девочка была с ног до головы покрыта грязью, словно беглянка, преодолевшая долгий путь. Взглянув на неё пару раз, Чжиюнь поднялась на ноги, собираясь поискать Дунцзы.

Судя по внешнему виду, эта девочка либо пришла искать справедливости с ложной или горькой обидой на сердце, либо доставляла какое-то важное известие.

Впрочем, как бы то ни было, следовало позвать еще кого-нибудь, чтобы во всём разобраться.

Дунцзы в бухгалтерии напротив сверяла счета с пошедшим на поправку управляющим. Услышав зов Чжиюнь, она отложила бухгалтерские книги и вышла наружу:

— Госпожа, я вам нужна?

Через половину двора Чжиюнь ничего не ответила, лишь поманила её рукой. Дунцзы удивилась, но всё же зашагала к ней.

Войдя в комнату, они плотно закрыли за собой дверь, и Чжиюнь вполголоса поведала Дунцзы обо всём с самого начала.

Лицо слушающей Дунцзы постепенно становилось всё более суровым — женское чутье подсказывало ей, что дело нечисто.

Сначала она подошла к девочке и внимательно оглядела её: черты лица не выдавали злого человека.

Затем она протянула руку и откинула рукав на левом запястье незнакомки — на нём красовался странный браслет сложной работы, какого Дунцзы раньше не видела.

Стоявшая рядом Чжиюнь приподняла руку гостьи и всмотрелась пристальнее.

— Это браслеты, которые много лет назад привозили с заставы, работа западных мастеров. Я видела подобный у потомков одного старого генерала с Северных рубежей.

— Раньше такие вещицы часто встречались в Аньси и Лунъю, но по идее сейчас их уже никто не носит. Откуда же такой браслет у маленькой девчонки?

Дунцзы, продолжавшая осматривать остальные части одежды девочки, вдруг воскликнула:

— Госпожа, взгляните-ка, что это!

Чжиюнь опустила руку с браслетом и перевела взгляд на ладонь Дунцзы. Её глаза внезапно расширились.

Клинок.

Он был спрятан за поясом этой девчонки, и заметить его удалось лишь тогда, когда Дунцзы приподняла край её одежды.

Осмотрев оружие, Дунцзы отложила его в сторону и снова протянула руку к другому рукаву.

В этот самый момент девочка резко распахнула зажмуренные глаза, отчаянным движением прикрыла рукав рукой, вскочила на ноги и испуганно забилась в угол:

— Кто вы такие?

Голос её звучал слабо, но во взгляде читалась настороженность.

Чжиюнь и Дунцзы переглянулись. Чжиюнь заговорила мягко:

— Ты упала без чувств на улице, и мы привели тебя сюда.

Судя по тому, как ловко та только что двигалась, она явно была человеком, знающим толк в боевых искусствах. А тот меч вовсе не был изящно вырезанным украшением.

Чжиюнь опустила глаза. Это был армейский клинок войск Лунъю, которому еще Великий предок даровал имя Куньу.

А значит, эта девочка с высокой долей вероятности принадлежала к числу домочадцев военнослужащих армии Лунъю.

Вот только как она оказалась в Чанъани за тысячу ли от родных мест и зачем пожаловала?

Осанка Чжиюнь постепенно стала оборонительной — она знала, что Лунъю находилось под полным контролем Вдовствующей императрицы.

Заведя руку за спину, она осторожно вынула клинок из ножен и сжала рукоять, однако на её лице по-прежнему играла улыбка, когда она испытующе посмотрела на изнуренную женщину:

— Это поместье Великого секретаря Сяо.

Девочка явно была ранена, и хотя она держалась из последних сил, было очевидно, что долго так продолжаться не может.

Но к величайшему удивлению Чжиюнь, при этих словах напряжение в плечах гостьи сразу спало.

— Великий секретарь Сяо... Это Сяо Цуньюй?

Её голос по-прежнему звучал тихо и хрипло, но в нём прорезалась нотка спешки.

— Где он? Мне нужно с ним увидеться.

Заметив её тревогу, Чжиюнь взвесила слова и произнесла:

— Если хочешь его увидеть, сначала расскажи мне, зачем ты здесь.

Девочка подняла глаза, прямо посмотрела на Чжиюнь, смерила её взглядом с ног до головы и спросила:

— Ты — его жена?

Чжиюнь замерла, стоявшая рядом Дунцзы тоже растерялась. Не успела та и рта открыть с объяснениями, как незнакомка бросила:

— Впрочем, неважно, жена или нет.

— Я скажу лишь одно: я прибыла из Лунъю, и при мне есть крайне важное дело, которое я обязана передать лично в руки господину Сяо. Тут не поможет даже то, если бы ты оказалась супругой самого Сяо.

Смысл её слов дал Чжиюнь понять, с какой целью та явилась — скорее всего, она не была человеком Вдовствующей императрицы.

— Раз так, тебе придется подождать, пока господин вернется вечером в поместье. Но этот клинок я пока заберу: тебе не положено разгуливать с оружием.

Та молча согласилась.

Чжиюнь продолжила:

— И то, что у тебя в волосах, тоже ведь не обычная шпилька, верно?

Девочка помедлила мгновение, протянула руку, вытащила заостренную до блеска серебряную заколку и протянула её Чжиюнь.

Дунцзы с изумлением наблюдала, как та прятáла смертоносное оружие за пазуху — сама она в жизни бы не догадалась, что в женском украшении кроется такой секрет.

— Лекарь скоро будет. Не стоит так настороженно относиться ко всему подряд, отдохни пока как следует.

Едва она договорила, как из коридора донесся голос Сяо Янь, беседовавшего с кем-то пожилым:

— Лекарь Сун, сюда.

Чжиюнь поднялась, распахнула дверь и поманила шедшего за лекарем слугу:

— Сюда.

Дунцзы тоже поспешила на помощь, подхватив у лекаря Суна медицинский саквояж.

Прислонившись плечом к косяку, Чжиюнь выглянула наружу, но вдруг, словно что-то вспомнив, обернулась к девочке и с легкой улыбкой на губах произнесла:

— Да, совсем забыла тебе пояснить: я вовсе не супруга господина Сяо.

Глава 17

Вскоре Сяо Янь привел в поместье Сяо лекаря Суна из зала Мяошоу.

Лекарь Сун некогда служил императорским лекарем во дворце, а его искусство врачевания не имело себе равных в Поднебесной — он возвращал с того света бесчисленных людей и пользовался всемирной славой.

Однако несколько лет назад он прогневал влиятельную особу при дворе и был приговорен к смертной казни. Оказавшись в безвыходном положении, он был спасен Цуньюй, которая вырвала его из лап смерти и укрыла за пределами императорской резиденции.

Окруженный всеобщим вниманием, лекарь Сун опустился на круглый табурет у постели больной и принялся проверять пульс. Стоило его пальцам коснуться запястья, как лицо старика переменилось.

Присутствующие затаили дыхание, в тревоге подумав, что дело приняло дурной оборот.

Однако лекарь Сун лишь убрал подушечку для запястья, спрятал её и издал презрительный хмык:

— Подняли такую панику, притащили меня спозаранку, я уж думал, тут смертельный недуг! Обыкновенные внутренние повреждения, ничего страшного.

Услышав это, все облегченно выдохнули, да и у самой девочки на сердце отлегло.

Лекарь Сун открыл чемоданчик, достал бумагу с кистью и набросал рецепт:

— Тебе довелось пережить ожесточенную схватку, оттого и жизненные силы внутри истощились до предела. Наложилось еще и затаенное в сердце тяжелое переживание — вот эти две беды разом и создали вид столь тяжкого недуга.

Пока он говорил, кисть скользила по бумаге с легкостью живого дракона, и рецепт был готов.

— До полного исцеления никаких физических нагрузок. Отвар пить дважды в день, утром и вечером. Пусть кто-нибудь заберет у меня лекарство, а через полмесяца я жду её на повторный осмотр.

Подхватив саквояж, он направился к выходу, и Дунцзы пошла проводить его.

В комнате Чжиюнь позвала другую служанку приглядеть за гостьей, дала ей пару наставлений и ушла вместе с Сяо Янь — на сегодня у неё было назначено несколько встреч с управляющими лавками для обсуждения дел.

К вечеру, по обыкновению, Чжиюнь отправилась к дворцовым воротам встречать Цуньюй. Когда они обе возвращались обратно, небо уже окутало сумерками, а из кухни на заднем дворе доносился густой аромат лекарственных отваров.

Повозка остановилась у Сада Чжулинь. Цуньюй уже слышала от Чжиюнь о той девочке, а потому, едва ступив на землю, сразу направилась в отведённую той комнату.

Дверь была приоткрыта, на столе горела единственная свеча. Девочка сидела на постели, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза, но, услышав скрип отворяющейся двери, тут же повернула голову.

Цуньюй стояла на пороге в еще не снятом чиновничьем облачении. Девочка на мгновение широко раскрыла глаза.

В тусклом свете свечи Цуньюй смотрела на неё через стол.

— Прошу прощения за задержку, заставила тебя долго ждать. Я и есть та самая Сяо Цуньюй, которую ты искала.

Услышав эти слова, девочка сбросила с лица то жесткое, колющее выражении, что не покидало её с самого момента встречи, а во взгляде вспыхнула глубокая взволнованность. Она приоткрыла рот, но не смогла выдавить ни звука, лишь дрожащими пальцами ухватилась за собственный рукав и оторвала от него лоскут ткани.

— Здесь спрятаны доказательства их торговли контрабандной солью.

Лицо Цуньюй неуловимо изменилось. Шагнув вперед, она приняла полоску ткани и, потерев её меж пальцев, нащупала внутренний кармашек. Раскрыв его, она увидела тесно исписанные крошечными иероглифами обрывки бумаги, поместившиеся на куске ткани размером не больше шести на три дюйма.

Поскольку улика хранилась бережно, на ней не было ни единого залома, а каждый иероглиф читался предельно чётко.

Бросив быстрый взгляд на текст, Цуньюй почувствовала, как внутри всё сжалось.

Покидая дворец, Цинь Шаоци забрал с собой трех обученных почтовых голубей. По всем законам логики не могло случиться так, чтобы весть не дошла. Почему же теперь эта девочка в одиночку преодолела такой путь?

В груди зарождалось тяжелое, недоброе предчувствие.

Спрятав ткань в надежное место, она подняла глаза на явно слишком юную гостью и произнесла:

— Благодарю тебя, дитя, за весть, принесенную издалека. Расскажи же, что именно стряслось в Лунъю.

В танцующих тенях от пламени свечи лицо девочки было трудноразличимо. Выждав пару мгновений молчания, та заговорила хриплым голосом:

— Меня зовут Тань Кэ. Мой приемный отец — Шэнь Хуань, генерал Лунъюской дороги, издавна поддерживавший тесную дружбу с кланом Цинь.

— С того самого дня, как молодой господин Цинь прибыл в Лунъю, мой отец помогал ему вести тайное расследование. Лишь заполучив эти доказательства, я узнала, что они расследовали дело о контрабандной соли.

— Раньше я слышала от отца, что слова об официальной солевой монополии в Лунъю — лишь пустой звук. Цзедуши и столичные чиновники действовали в сговоре ради наживы, опутав весь край гигантской сетью.

— Именно поэтому они и навлекли на себя смертельную угрозу.

В полумраке комнаты внезапно налетевший порыв ветра качнул дверь, издав тихий скрип.

Во дворе за окном сиял острый, подобный клинку серп луны. Речь Тань Кэ становилась всё более прерывистой и взволнованной, а руки, скрещенные на груди, сжались в тугие кулаки.

— В тот вечер, когда грянула беда, отец долго не возвращался домой. В усадьбе, кроме слуг, оставались лишь я, моя старшая сестра и приемная матушка.

— Мы долго ждали его, снедаемые тревогой, и уже собирались сами выйти на поиски, как вдруг услышали грохот в парадные ворота — толпа нападавших ломилась внутрь, а через стены полетели зажигательные стрелы.

— Мы понятия не имели, что происходит — ведь городской порядок всегда был безупречен. Откуда взялись эти бандиты?

— Среди всеобщего хаоса, желая спасти меня и сестру, матушка оглушила нас и спрятала в погребе, а сама встала во главе слуг, вооружившись защищать ворота.

http://bllate.org/book/37966/4751649