Готовый перевод Cultivation World? My Alchemy is Unrivaled / Мир культивации? Моя алхимия не знает равных: Глава 4

Неудача — наказание: система заберёт «молоточёчек прекрасной мадемуазель»~]

Шан Цзинцю:

— …Я могу отдать его тебе напрямую…

Она посмотрела на «семена травы Очищения Духа» среди наград за задание, а затем на маленький молоточек, заткнутый за пояс, и внезапно подумала, что эта ночь в угольной котельной, пожалуй, выдалась на редкость долгой.

Ладно, раз нужно колоть дрова — будет колоть дрова, нужно разжигать огонь — будет разжигать огонь.

Ради семян, ради пилюль, ради того, чтобы система не отобрала этот дурацкий молоточек…

Офисный работник умеет и прогибаться, и распрямляться!

Она засучила рукава, посмотрела на кучу нерасколотых дров в углу и сжала кулаки.

Эта ночь была обречена стать ночью борьбы с поленьями и каменным углём.

Когда Шан Цзинцю колола дрова, она даже испытывала некоторую гордость: разве это сложно — махать топором?

Во времена тимбилдинга компании, когда они карабкались по диким горам, она была человеком, который мог тащить палатку три километра!

Но когда дело дошло до разведения огня, она уставилась на кучу наколотых дров и несколько кусков чёрного угля и окончательно остолбенела.

Присев перед печью, она сначала сунула в топку пригоршню сухой травы, затем уложила тонкие лучины, взяла кресало и застучала: «клац-клац».

Искры высекались, едва касались кончиков сухой травы и тут же гасвали — точь-в-точь как хлопушка-ракета, которая не зажглась в Новый год: вялая и никудышная.

— Клац… клац…

Спустя десять минут непрерывного стука руки онемели, а в топке, кроме нового слоя чёрных отметин от искр, не было и намёка на то, что что-то собирается загореться.

Шан Цзинцю вытерла лицо: одна рука была в саже, она перемазала щеки, став похожей на чумазого котенка, а пот со лба скатывался по подбородку на землю, оставляя маленькие влажные пятна.

— За какие грехи мне всё это…

Она обессиленно уселась на пол, глядя на эту никчемную кучу дров, и едва не плакала.

— В школе учила высшую математику и теорию вероятностей, а вот добывать огонь трением нас не учили! Знанала бы, что попаданкой стану, непременно записалась бы на курсы выживания в дикой природе!

Яояо парила над её головой, покачивая хвостиком, отчего голубое сияние слепило ей глаза:

— Хозяйка~ Смотри, свет в той дровяной постройке, кажись, загорелся. Может… пойдёшь попросишь кого-нибудь о помощи?

Шан Цзинцю резко подняла голову, вспыхнув от гнева:

— Кого просить? Среди ночи! Если я заявлюсь к кому-то в таком виде, они решат, что я — взбесившийся дух угольной котельной и пришла воровать огонь! Или ты хочешь, чтобы я побежала на заднюю гору с криками: «Эй, братец-призрак, не одолжишь ли огонька?!»?

Яояо от её крика втянула голову в плечи, прикрыла лицо маленькими ручками, а через секунду исподтишка выставила один глазик, задрав кончик хвоста выше некуда:

— Но хозяйка~ Кто-то ведь и правда встал~ Послушай~

Едва смолкли эти слова, как из-за ворот дворика донёсся шаркающий звук подметания: «ш-ш-ш».

Шан Цзинцю замерла, уцепилась за косяк двери и выглянула наружу: в лунном свете Юнь Шу, облачённая в белое короткое ханьфу, с бамбуковой метлой в руках неторопливо сметала пыль у входа в котельную.

Видимо, встав спозаранку, она ещё не успела собрать волосы — те были распущены, а на кончиках прядей блестели крошечные капли утренней росы.

— Юнь Шу!

Шан Цзинцю, словно увидев спасительницу, уже не заботясь об имидже, бросилась к ней на четвереньках и с глухим стуком шмякнулась на колени — не то чтобы она намеренно устроила подкат, просто от долггого сидения на корточках ноги затекли и не удержали вес.

Для старшей сестры всё это — пустяки!

Юнь Шу от неожиданности испугалась, метла даже выпала из рук:

— С-старшая сестра? Ты чего это… — Она окинула взглядом покрытое сажей лицо Шан Цзинцю и взъерошенные волосы и нерешительно спросила: — Ты что, подралась с дровами?

— Ничуть!

Шан Цзинцю схватила её за руку, глядя умоляющим взглядом попрошайки-щенка:

— У меня не зажигается огонь! До часа мао печь должна уже полыхать, да гореть целых два часа! Юнь Шу, выручай!

Юнь Шу:

— …

Помолчав несколько секунд, она наклонилась, подняла метлу, прислонила к стене, вытащила из рукава маленький тканевый мешочек и развязала его. Внутри лежала гладкая, блестящая от масла кресальная кремниевая плитка.

— Сразу бы так.

Она опустилась на корточки перед печью, сперва вытащила всё барахло, что понапихала Шан Цзинцю, заново уложила тонкие лучины, положила в самую серединку щепотку сушёного пушистого можжевельника и, взяв кресало, отрывисто чиркнула.

На этот раз искра церемониться не стала: с тихим гулом она лизнула можжевельник, и бледно-голубой язычок пламени, облизывая тонкие лучинки, мгновенно разгорелся в небольшой костерок.

Юнь Шу подбросила ещё несколько покропнее поленьев, а сверху положила кусок угля. Её движения были настолько умелыми, будто она проделывала это тысячу раз.

— Готово, — она похлопала в ладоши и подняла взгляд на Шан Цзинцю. — Уголь должен прогорать постепенно, каждые полчаса подбрасывай по поленцу, смотри не дай огню погаснуть.

Шан Цзинцю уставилась на танцующие в топке язычки пламени — глаза на мокром месте, да это же не просто огонь, это её лучик надежды!

Она закивала изо всех сил:

— Спасибо, спасибо тебе! Юнь Шу, ты моя вторая мама!

Юнь Шу рассмеялась от её слов и протянула руку, чтобы стереть сажу с её щеки:

— С чего бы такие преувеличения, мне пора убирать передний двор, а ты присматривай за огнём.

— Угу-угу!

Проводив Юнь Шу взглядом, Шан Цзинцю быстренько притащила поломанную табуретку и уселась караулить угольную печь, словно курица-наседка, оберегающая птенцов, не сводя глаз с огня.

Время от времени она приоткрывала дверцу топки, проверяя, подбрасывала щепку, затем добавляла уголёк — страшно боялась, что пламя погаснет.

Когда уже светало и небо на востоке окрасилось в жемчужно-серый цвет, уголь в топке раскалился докрасна, и от живительного тепла у неё запылали щеки.

Она зевнула, веки слипались, и стоило ей только склонить голову в попытке поддремать, как в голове внезапно раздался голос Яояо:

[Динь! Поздравляем хозяйку с завершением новичкового задания: «Первый дымок угольной котельной»! Награда за задание выдана: семена травы Очищения Духа × 2, базовое руководство по алхимии (бумажное издание) × 1, пилюля восстановления сил × 1, очки системы × 10.]

— Очки? — она потёрла глаза. — И на кой чёрт они сдались?

Яояо, хлопая хвостом, подлетела ближе и ткнула маленькой ручкой в световой экран:

— За очки можно покупать вещи в торговом лавце~ Пилюли, травы, инструменты… и даже осколки техник культивации! Только вот, хозяйка~ оччки добываются с большим трудом: за обычные задания дают всего пару очков, а за сложные насыпают побольше~

Шан Цзинцю взглянула на те самые 10 очков и вдруг почувствовала, что вчерашняя рубка дров и разведение огня того стоили.

Она протянула руку, пощупала лежащие за пазухой семена травы Очищения Духа, перевела взгляд на огонь в топке, и уголки её губ сами собой поползли вверх.

Усевшись на дощатой кровати, Шан Цзинцю развернула то самое «Базовое руководство по алхимии».

Страницы были сделаны из грубой пеньковой бумаги, почерк оказался вполне аккуратным, а на первых же страницах описывались самые начальные пилюли.

Проведя пальцем по строчкам, она забормотала под нос:

— Порошок Сбора Ци: три листа травы Очищения Духа, половинка бутона Цветка Застывшей Росы, чашка чистой родниковой воды. Способ приготовления: сначала высушить траву Очищения Духа в тени, оборвать тычинки у Цветка Застывшей Росы, положить всё вместе в каменную ступку и растолочь в пасту, после чего равномерно помешивать с помощью духовной силы до загустения…

Она перевернула страницу.

— Пилюля Возвращения Весны: необходимы кроваво-красный лист, корень ворсянки, утренняя роса…

Чем дальше она листала, тем сильнее хмурилась, пока наконец не швырнула брошюру на пол со звуком «хлоп», от которого даже доски кровати затряслись.

— Издевательство какое-то!

Ткнув пальцем в страницу, она принялась возмущаться в пустоту:

— Трава Очищения Духа у меня в семенах, а что за Цветок Застывшей Росы? И родниковая вода непременно должна быть «нетронутой мирской скверной»?! Вся вода, что я сейчас пью, начерпана из колодца во дворе, в ней, пожалуй, ещё и угольная пыль плавает! Я настолько нищая, что живу в угольной котельной, где мне отыскать все эти сокровища?!

Яояо парила над её макушкой, слегка помахивая хвостиком по волосам хозяйки, и цыкнула языком:

— Хозяйка~ Вы забыли? У вас же целых три семечка травы Очищения Духа~ Разве вырастив их, вы не получите нужные ингредиенты?

Она покачала круглой головкой:

— Трава Очищения Духа — вещь превосходная! Помимо Порошка Сбора Ци, из неё можно сварить даже «Пилюлю Очищения Каналов»! Это та самая пилюля, которая помогает практикам выводить из тела мирскую скверну и заставляет духовную силу течь плавно. Хоть она и первого ранга, для только что начавших вести Ци в тело практиков она куда полезнее Порошка Сбора Ци~

Шан Цзинцю опешила, подняла руководство и перелистала на страницу с Пилюлей Очищения Каналов. И впрямь: там значилось «Главный ингредиент: пять листьев травы Очищения Духа, вспомогательный ингредиент: немного корня солодки», а способ приготовления был куда проще, чем у Порошка Сбора Ци — требовалось лишь «высушить на слабом огне, истолочь в порошок, развести водой и скатать в шарики».

— Но для Алхимии нужен котелок!

Она ткнула пальцем в нарисованный в книге трехногий треножник.

— По меньшей мере требуется приличный алхимический котел, а у меня здесь…

Она повернула голову и глянула в угол: там стоял чёрный железный котёл со сколотым краем, который ей на днях помогла раздобыть в заброшенной кухне Юнь Шу.

— У меня есть лишь здоровенный котел, в котором кипятить воду — уже подвиг!

Яояо внезапно закружилась на месте, рассыпая голубое сияние, похожее на лепестки, которые разбрасывают бессмертные феи, а закончив вращение, с победным видом выпятила грудь.

Шан Цзинцю закатила глаза:

— Послушай, моя дорогая Яояо, не могла бы ты перед тем, как заговорить, обходиться без столь грандиозного прелюдия? Выглядит так, будто ты собираешься применить ультимативную технику, а в итоге каждый раз ничего особенного.

Яояо проигнорировала её насмешку и, взмахнув ручкой, указала на те самые чёрные закопченные печи в углу котельной:

— Хозяйка~ Да вокруг вас сплошные «котлы»~ Не позволяйте их внешнему виду себя обмануть! Позвольте мне показать вам их истинный облик~

Откашлявшись, она протяжно затянула:

— Поднимайтесь же~ Печи~

Едва смолкли эти слова, как Шан Цзинцю услышала, как чёрный железный котёл в углу внезапно издал лёгкий гудящий звук: угольная ржавчина на его стенках осыпалась хлопьями, обнажая серебристо-серую основу, а на самом дне смутно проступил круг тонких облачных узоров.

Что же до угольной печи, в которой она разводила огонь, та и вовсе ярко вспыхнула красным светом: чёрная сажа на стенках сошла, обнажая багровую глину, на которой отчетливо проступили густые узоры в виде языков пламени — внешне она теперь до боли напоминала нарисованную в руководстве простую алхимическую печь!

Шан Цзинцю разинула рот, переводя палец с котла на печь, и долго не могла вымолвить ни слова.

Яояо подлетела прямо к ней и самодовольно заявила:

— Ну как, хозяйка? Старые печи в этой угольной котельной на самом деле являются низкоранговыми алхимическими печами, которые секта списала много лет назад. Просто они заросли пылью, оттого и казались простым хломом~ Пусть ранг у них невысок, их едва хватает на пилюли первого ранга, но для вас нынешней этого более чем достаточно!

Шан Цзинцю протянула руку и коснулась «железного котла» — на ощупь он был ледяным, а серебристо-сервая гладкая поверхность отражала её лицо.

Она подбежала к угольной печи: узоры пламени на её стенках всё ещё слегка излучали теплó, словно там циркулировал слабый поток духовной силы.

— Я… — сглотнула она слюну, внезапно осознав, что это место в угольной котельной таит в себе настоящий клад. — Место, где я живу, изначально было складом Алхимика?

Яояо склонила голову набок:

— Не совсем~ Это было место, где ученики внешнего круга в прежние годы обучались Алхимии. Позже, когда во внешнем круге секты Циньюнь стали больше ценить боевые искусства, его превратили в угольную котельную~ За печами никто не следил, вот они постепенно и покрылись грязью~

Шан Цзинцю посмотрела на представшую перед ней «алхимическую печь», а затем на семена травы Очищения Духа в своей руке, и ей вдруг показалось, что брошенное на пол руководство по алхимии уже не кажется таким уж безнадёжным.

http://bllate.org/book/37963/4751275