Готовый перевод The Fake Young Master Awakens / Переведи мне сотню, или Как я продал семью её настоящему наследнику: Глава 15

Время в это мгновение словно замедлило свой ход.

Звук у двери отмыкающегося замка раздался, казалось, у самого уха. Он с глухим грохотом отозвался в груди Чжань Юя, заставив сердце отчаянно сжаться.

С момента того странного сна прошло всего пять дней. И все эти пять дней Чжань Юй занимался лишь одним — пытался проверить, правда ли то, что ему приснилось.

Ради этой проверки он разыскал Лю Лаоци, достал волосы Фу Юньцина, а затем тянулось бесконечное, изматывающее ожидание.

Пока шло время, он и сам не мог толком понять, о чём думает и чего ждёт. Но уж точно не рассчитывал, что встретит женщину, которая могла оказаться его родной матерью, именно здесь и именно сейчас.

Железная дверь подалась внутрь. Чжань Юй инстинктивно вскочил, и ножки стула со скрежетом проехались по полу.

Дверь медленно распахнулась, постепенно открывая фигуру вошедшей: иссушенные, с желтоватым оттенком кисти рук, хрупкое, чуть ссутулившееся тело, тронутые сединой волосы...

Засунув ключи в карман, женщина подняла голову:

— Юньцин, ты что, опять еду с доставкой заказал?

Тяготы жизни согнули её и лишили былой статности. И хотя лицо изрезали морщины, а годы взяли своё, в чертах всё ещё угадывалась прежняя красота. Меж бровей залегла глубокая, словно выбитая нуждой складка, из-за чего даже с бесстрастным лицом она казалась строго нахмуренной.

— Да, — ответил Фу Юньцин. — Обедать будете? Всё уже готово.

Взгляд Чэнь Ся упал на стаканчик с бабл-ти на столе, и бровь её недовольно дёрнулась:

— Я же говорила: эта дрянь — сплошной перевод денег и вред для здоровья...

— Э-э, на самом деле это я заказывал, — Чжань Юй за спиной сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как ладони становятся влажными. — Здравствуйте. Я... я одноклассник Фу Юньцина.

Он не знал, как к ней обратиться. Мысль о том, что однажды ему, возможно, придётся вернуться в этот дом, делала даже привычное «тётушка» неуместным и чужим.

Только услышав чужой голос, Чэнь Ся заметила, что в комнате кто-то есть.

Она опешила. Женщина была невысокой, едва ли выше ста пятидесяти сантиметров, и, чтобы разглядеть лицо Чжань Юя, ей пришлось запрокинуть голову.

Лишь сейчас Чжань Юй смог разглядеть её глаза: помутневшие, лишённые блеска, с налившейся краснотой в белках и густой сетью лучиков-морщинок у уголков.

В эту секунду в груди Чжань Юя отчаянно и больно кольнуло.

Глядя на самого Фу Юньцина, Чжань Юй не совсем осознавал, что такое «семнадцать лет». Фу Юньцин был слишком безупречен — настолько, что его манеры и успехи заставляли забыть о нищете, в которой он рос. Но эта обветшалая конура и стоящая напротив измождённая женщина заставили Чжань Юя впервые по-настоящему вдуматься в эту цифру. Впервые прочувствовать, чем стали семнадцать лет нужды для Фу Юньцина и для этой семьи.

— Здравствуйте, меня зовут... Чжань Юй, — тихо произнёс он. — Рад знакомству.

Женщина медленно расширила глаза, будто перед ней предстало нечто невообразимое. Чжань Юй смотрел на неё сверху вниз, видя в мутных зрачках своё отражение — холеного, дорого одетого юноши из другого мира.

— Ты... ты... — Чэнь Ся не могла вытолкнуть ни слова.

— Мама, что с тобой? — Фу Юньцин нахмурился и сделал шаг вперёд, намереваясь поддержать её.

Но стоило его пальцам коснуться её плеча, как женщина резким, почти испуганным движением оттолкнула его руку.

Фу Юньцин не проронил ни слова. С привычным спокойствием он сделал шаг назад, уходя на безопасное расстояние.

Чжань Юй перевёл растерянный взгляд с неё на Фу Юньцина.

Спустя долгое мгновение женщина дрожащей рукой поправила выбившиеся у виска седые пряди и выдавила подобие улыбки:

— Так ты одноклассник Юньцина... Прости, пожалуйста, сегодня выдался тяжёлый день, вот я и растерялась. Садись, садись! Чай, воду будешь?

Чжань Юй едва заметно перевёл дух и попытался улыбнуться:

— Фу Юньцин уже налил мне воды. Вы тоже присаживайтесь, не стоит из-за меня беспокоиться.

— Хорошо, хорошо, давайте за стол, — Чэнь Ся повернулась к сыну: — Раз всё готово, пора обедать.

Чжань Юй опустился на стул, но чувствовал себя не в своей тарелке. И хотя сон оказался вещим, в нём не было сказано, действительно ли эта женщина — его родная мать. Судя по разговорам родителей дома, он лишь точно знал, что растёт в семье Чжань по ошибке. Как вести себя прямо сейчас, он не имел ни малейшего понятия.

Трое уселись за тесный обеденный стол. От трёх простых блюд и пиалы с супом ещё шёл пар.

— Чжань Юй, верно? Юньцин ведь впервые кого-то из школы привёл, — Чэнь Ся подложила пару сочных кусочков мяса в его пиалу. — Можно мне звать тебя Сяо Юй?

— Конечно, спасибо вам, — Чжань Юй поспешно подставил пиалу. — Вы... вы не беспокойтесь, я сам.

— Да чего стесняться, какой ты славный мальчик, — она подложила ему ещё и пышный омлет. — Парням в твоём возрасте надо получше питаться!

— Спасибо.

— Одним мясом сыт не будешь, поешь овощей, для здоровья полезно.

— Хорошо, спасибо вам.

— Возьми ещё мяса. Если мало, я сейчас быстро ещё что-нибудь сжарю.

— Не надо, что вы! Мне и этого с верхом хватит!

После пары таких заходов пиала Чжань Юя превратилась в увесистую горку, под которой совсем не проглядывал рис. Держа посудину в руках, он косо взглянул на соседа. В отличие от его изобильного «урожая», пиала Фу Юньцина сияла белоснежной пустотой — если не считать единственного листика пекинской капусты, который тот сам себе положил.

— Вот, съешь ещё куриную ножку, — Чэнь Ся выудила из бульона аппетитную голень и уже занесла её над посудой гостя.

Чжань Юй мгновенно накрыл пиалу ладонью:

— Спасибо, правда, у меня уже не помещается! Отдайте лучше Фу Юньцину.

Рука Чэнь Ся замерла. Её взгляд скользнул по Фу Юньцину — мимолётно и отстранённо. Секунду спустя она опустила курицу обратно в супницу и беззаботно улыбнулась:

— Ничего, захочет — сам возьмёт. А ножку я тебе оставлю: расправишься с тем, что есть, и доешь.

— Угу, — безучастно отозвался Фу Юньцин. Опустив глаза, он отправил в рот тусклый капустный лист вместе с горсткой сухого риса.

К концу обеда Чжань Юй буквально трещал по швам. К рису он толком не притронулся, зато добрая половина закусок перекочевала в его желудок. Чэнь Ся подкладывала еду с таким неуёмным рвением, что отказывать было просто неудобно.

— Мне пора в школу, — произнёс Фу Юньцин, закончив мыть посуду и вытирая руки полотенцем. — Уже два часа.

Занятия в интенсивном классе начинались в два тридцать. Услышав это, Чжань Юй подхватился со стула:

— Ой, мне тоже пора! Нужно ещё домашку доделать.

— Уходишь? — Чэнь Ся озабоченно сдвинула брови. — Так делал бы уроки здесь!

— Нет-нет, я лучше домой, — Чжань Юй замахал руками, панически боясь, что его станут удерживать. — Все тетради там остались.

— Ну... ладно тогда.

Фу Юньцин молчал. Но, услышав, что Чжань Юй твёрдо намерен уйти, он спокойно забрал со стола нетронутый стаканчик бабл-ти.

Чэнь Ся провожала их до самых ворот жилого комплекса.

Лишь когда сверлящий взор за спиной окончательно растворился вдали, Чжань Юй смог выдохнуть и ослабить внутреннее напряжение.

— Гордость школы, а твоя мама... — он замялся. — Она ко всем гостям так радушна? Вы с ней, мягко говоря, совсем разные.

Сам Фу Юньцин всегда казался отстранённым и холодным.

Шедший рядом Фу Юньцин ничего не ответил.

Чжань Юй недоумённо уставился на него:

— Что такое?

Фу Юньцин опустил взор. Его спокойные, не выражающие ни единой эмоции глаза заставили Чжань Юя пристыженно сжать пальцы в карманах. Словно парень боялся, что отличник насквозь видит его нездоровый интерес.

Спустя долгое мгновение Фу Юньцин отвернулся к асфальтовой дороге перед ними и ровно произнёс:

— Редко.

А если точнее, за все семнадцать лет их совместной жизни Чжань Юй стал первым и единственным, кого она удостоила такой заботы.

Они неспешно шагали по тротуару в сторону школы. Фу Юньцин протянул Чжань Юю стаканчик.

Чжань Юй аж просиял:

— Ого, ты его захватил! А я только что жалел, что даже сделать глоток не успел!

Вогнав трубочку, он жадно припал к ней. Лёд ещё не успел растаять, принося приятную прохладу:

— Учитель Фу, ты просто бог!

С таким видом, будто пил не обычный чай с шариками, а нектар богов, юноша буквально светился от счастья, совершенно не заботясь о том, как громко звучат его слова. Прохожие невольно оглядывались.

Фу Юньцин с невозмутимым видом отвёл взгляд, всем видом демонстрируя, что знать не знает этого сумасшедшего.

Пройдя пару сотен метров, Фу Юньцин остановился:

— Мне пора на работу.

— Твоя мама не знает, что ты подрабатываешь? — Чжань Юй помнил, что дома тот соврал про уроки.

Утром в лекционном зале парень с тридцатого места упоминал, что Фу Юньцин числится в интенсивном классе лишь формально и на занятиях почти не появляется.

Фу Юньцин на мгновение запнулся:

— Не знает.

Чжань Юй открыл было рот, но слова застряли в горле. Хотелось спросить «почему», но они явно были недостаточно близки для подобных расспросов.

И уж тем более он не представлял, как выложить Фу Юньцину правду о его происхождении. В итоге Чжань Юй решил промолчать.

— Я тогда домой, — Чжань Юй махнул рукой. — Разойдёмся здесь.

Фу Юньцин кивнул и повернул в сторону.

Глядя ему вослед, Чжань Юй подумал: «Ладно, в конце концов, завтра кто-нибудь ему всё расскажет. Завтра они встретятся в поместье Чжань».

Разумеется, Чжань Юй поплёлся домой вовсе не из-за каких-то уроков. Он просто не понимал, как вести себя перед женщиной, которая могла оказаться его настоящей матерью.

Если она — его кровь и плоть, что делать дальше? А если нет... то как быть тогда? Он и сам не знал, какой из этих исходов пугает его сильнее.

Побредав с четверть часа в сторону особняка семьи Чжань, Чжань Юй зашёл в первую попавшуюся чайную.

— Здравствуйте! Что будете заказыва... — владелец заведения заученно улыбнулся, но, разглядев недопитый стаканчик в руках юноши, на секунду застыл.

— Два фирменных бабл-ти, — Чжань Юй даже не взглянул на меню. Расплатившись, он прошёл в дальний угол и опустился на диванчик.

Хозяин лишь диву дался: надо же так любить чай с шариками, чтобы брать сразу по несколько порций на одного!

Послеполуденный Яньчэн изнывал от жары. Через стекло видно было, как над раскалённым асфальтом плывёт марево. К счастью, кондиционер в маленьком заведении работал вовсю, спасая от зноя.

Когда напитки были готовы и хозяин принёс их к столику, рядом с парнем уже кто-то сидел.

Невысокий, щуплый мужичок в кепке держал в зубах незажжённую сигарету.

— Извините, уважаемый, у нас в заведении не курят, — шепнул владелец, расставляя стаканчики.

— Понял, понял, шеф! Никакого дыма, — мужик добродушно ухмыльнулся, вытащил сигарету изо рта и небрежно запихал её в карман, совершенно не заботясь о том, что она сомнётся.

Хозяин с облегчением поклонился и ушёл.

— Ай-яй, молоденький господин Чжань, к чему такая щедрость? Даже чаем меня угостили, прямо неудобно!

Услышав этот разговор, хозяин чайной не удержался и бросил ещё один взгляд на странную парочку. Сидевший напротив доходяги белобрысый юноша выглядел весьма дерзко и броско.

— Ты ошибаешься, — юноша подгреб оба стаканчика к себе. — Это всё мне.

Мужик аж крякнул от такой наглости:

— Ну ладно, вы у нас барин, вам виднее. Сам куплю — чай, на стаканчик бабл-ти у Лю Лаоци медяков хватит.

Когда Лю Лаоци отошёл к стойке за заказом и вернулся, Чжань Юй достал из кармана круглую расчёску-брашинг и выложил её на стол.

— Это ещё что за раритет? — Лю Лаоци подозрительно смерил предмет взглядом. — Молодой господин, кабы вы подарки делали, так хоть бы новенькое что взяли!

Расчёска явно видала виды: надпись на пластиковой ручке стёрлась, а между зубцами запуталось несколько выпавших волосков.

— Женская? — спросил Лю Лаоци, разглядывая пряди. Судя по длине ниже плеч, расчёсывалась ею явно дама.

Чжань Юй сделал глоток через трубочку и спокойно произнёс:

— Возьми волосы с этой расчёски и сверь с данными номера два.

Он прихапал эту штуку перед обедом, когда ходил мыть руки. Ванная комната сияла чистотой: раковина была вычищена до блеска, ни капли налёта. Хозяйка дома страдала аккуратностью, доходящей до педантизма, а значит, волосы на зубьях наверняка были свежими — двух-трёхдневной давности, что идеально подходило для ДНК-экспертизы.

Лю Лаоци оживился и прищурился:

— А номер два — это кто?

Уже было доказано, что с семьёй Чжань у номера два родства нет. Так зачем же наследнику клана копать дальше?

Чжань Юй смерил его пронзительным взглядом и вдруг коротко усмехнулся:

— Я думал, у частных сыщиков главное правило — брать деньги и делать работу, не задавая лишних вопросов.

Нагло и дерзко улыбаясь, парень чуть блеснул ямочками на щеках. Можно было подумать, будто они толковали о вкусах чая, а не о семейной тайне, требующей услуг детективного агентства.

Пальцы Лю Лаоци, сжимавшие расчёску, на миг напряглись. Мужчина замялся, но тут же хитро оскалился:

— Барин Чжань прав. Моё дело маленькое — извиняйте, лишнего ляпнул.

http://bllate.org/book/37960/4962223