Готовый перевод Dangerous Entanglement Peach's Plea / Опасные связи: Персик, молю!: Глава 11

Она изначально хотела пошутить, но старшая сестра из Банды Лувэй не дала ей такого шанса: пистолет одновременно дослали патрон в патронник и перевели от пояса прямо ко лбу.

— Адрес? — в резком контрасте с холодным дулом пистолета прозвучал её очень мягкий голос.

Наконец-то освободившись от веревок, А Му размяла запястья и принялась варить кофе.

Держа в руках чашки с поднимающимся от них горячим паром, они обе вернулись к своему прежнему нежно-привычному стилю общения.

— Если бы я стояла на своем и ничего не сказала, как думаешь, старшая сестра выстрелила бы?

— Пэй Ло, — произнесла Цзян Исэ.

— Что?

— Её зовут Пэй Ло.

М поспешно исправилась:

— Сестра Пэй Ло, можно я так её буду звать?..

Цзян Исэ кивнула.

— Сестричка Пэй Ло действительно выстрелила бы в меня?

А Му понаблюдала за выражением лица Цзян Исэ и снова заговорила:

— Я не знаю, какая история связывает тебя и сестру Пэй Ло, но судя хотя бы по этому поступку, вы двое по-настоящему подходите друг другу.

— Что?

— Никаких лишних слов, сразу применили силовое воздействие. Сестрички, вы и правда идеальная пара...

Если бы это был сериал, А Му наверняка не удержалась бы и сломала четвёртую стену, призвав зрителей рассудить их. Пусть она всего лишь незначительный второстепенный персонаж, но речь-то шла о человеческой жизни, в конце концов!

Самовольно вламываться в чужой дом и тыкать человеку пистолетом в голову — через подобные сценарии Цзян Исэ проходила бесчисленное количество раз, но она никак не ожидала, что Пэй Ло поступит точно так же.

Возможно, Пэй Ло думала о том же самом?

Подумать только, человек, державший в руках кисти, вступил в преступную группировку.

За шестнадцать лет произошло слишком многое, они обе изменились.

Цзян Исэ:

— Тебе следовало бы пить поменьше алкоголя.

М сделала глоток кофе:

— Старик.

— Что?

— Сестра всего на десять лет старше меня, а иногда рассуждаешь как старик.

Цзян Исэ нахмурилась:

— Я должна о тебе заботиться.

— Это моя обязанность.

— Это не твоя обязанность, сестра.

Они произнесли это одновременно.

Слова А Му немного опечалили Цзян Исэ:

— Тебе не нравится, когда я о тебе забочусь?

— Нет-нет. — А Му крепко сжала руку Цзян Исэ.

А Му выросла в детском доме. Поскольку она была очень умной и не поддавалась влиянию взрослых так легко, как другие дети, директриса детдома её терпеть не могла и вечно заставляла работать. Наконец в один прекрасный день она сбежала.

Какой бы умной она ни была, тогда ей исполнилось всего четыре года. Почти теряя сознание от голода, она встретила офицера Цзян.

Сперва он отвел А Му поесть, а когда та насытилась, расспросил об её ситуации: где её мама и папа. Узнав, что А Му сбежала из детского дома, он поинтересовался, почему она решилась на побег. А Му ответила, что всё из-за жадности директрисы, из-за которой все дети вечно голодали.

Офицер Цзян немного помолчал и спросил, не согласна ли она вернуться на время в детский дом — ему нужно было во всем разобраться.

— Ты что, не боишься, что я вру? — спросила она его.

Директриса то и дело обзывала её лгуньей, хотя она всегда говорила чистую правду.

— А ты соврала? — встречным вопросом произнес офицер Цзян.

А Му не знала, что ответить.

Офицер Цзян улыбнулся:

— У тебя такие сияющие глаза. У кого глаза сияют, у того и сердце чистое, ты не умеешь врать.

Вскоре после возвращения А Му в детский дом директрису арестовали.

На столе стояли фрукты и ароматическая свеча — Santal 26 от Le Labo, А Му любила древесные ноты.

— Дома нашлось только это, — обратилась она к Цзян Исэ.

Цзян Исэ отмахнулась:

— Офицер Цзян не стал бы возражать.

Сегодня была годовщина смерти офицера Цзян.

Ароматическая свеча зажглась, обе молча встали и трижды поклонились несуществующей фотографии, а Цзян Исэ отдали воинское приветствие, как подобает настоящему полицейскому.

— Тебе следовало бы пойти в университет, — сказала Цзян Исэ.

А Му получила начальное образование в детском доме, а когда подошел возраст, пробыла в школе всего несколько дней, но из-за невыносимой давящей и догматичной атмосферы бросила учебу.

Не дожидаясь ответа А Му, Цзян Исэ продолжила:

— Когда всё это закончится...

Она не договорила. Когда всё это закончится — вся эта жизнь под прикрытием, жизнь бармена, когда нервы натянуты до предела, приходится соблюдать предельную осторожность, а просыпаясь каждое утро, радоваться тому, что прожил ещё один день...

Она взяла А Му за руку:

— Я же говорила, это судьба. Ты и папа, ты и я — нам суждено стать семьей.

— Я хочу заботиться о тебе, и конечно, ты тоже будешь заботиться обо мне. Сёстры и должны заботиться друг о друге, — улыбнулась Цзян Исэ. — Я всегда хотела младшую сестру.

У А Му в носу защипало. Ни она, ни Цзян Исэ не отличались склонностью к слезам, поэтому она шутливо толкнула Цзян Исэ в плечо:

— Какая пошлость!

— Ну ладно тебе! — Цзян Исэ потёрла глаза. Похоже, плакать хотелось не одной лишь А Му.

— Не позволяй офицеру Цзян мешать нам вершить правосудие.

— Сестра!

Цзян Исэ улыбнулась и задула свечу.

— Как у вас дела с однокурсницей Цзян?

— ...

Цзян Исэ достала лист бумаги, на котором была нарисована карта местности.

— Какая чудесная погода! Давай сходим на свидание!

— Чего?

— Давай сходим на свидание!

Она внезапно появилась в аудитории и на глазах у всех заявила Цю Цю:

— Пойдём.

Цю Цю была одновременно удивлена и не удивлена.

В отличие от многих студентов-художников, Цзян Цюцю начала учиться рисованию только в старшей школе, и поступление на художественный факультет стало чистой случайности.

Занятия живописью тоже начались с сиюминутного порыва — ей просто хотелось иметь личное пространстве, где можно было бы побыть в тишине и помечтать. Хотя делать это можно было и в обычной аудитории, от запаха красок в художественной мастерской веяло каким-то особенным уютом и покоем.

Цю Цю пошла в школу рано, и у неё были большие кошачьи глаза. Возможно, кому-то и не нравятся кошки, но вряд ли найдётся человек, которому не умиляли бы картинки с котятами. Относились к ней примерно так же, как к изображениям пушистиков — все вокруг её очень берегли. К тому же Цю Цю отличалась тихою нравом, она вовсе не была склонна вступать в конфликты с окружающими, так что её первый семестр прошел гладко.

Всё свободное время она посвящала изучению живописи и дизайна. Видимо, у неё всё-таки имелся небольшой талант, потому что во втором семестре её успехи пошли в гору: из тихони с кошачьей мордашкой она превратилась для сокурсников в ту самую Цю Цю. Профессор поощрил её подать заявку на конкурс дизайна, где главный приз давал право на стипендию и обменную учёбу в зарубежном университете.

http://bllate.org/book/37952/4750155