Готовый перевод Love at First Sight for the Fruit Stand Owner's Wife / Любовь с первого взгляда: Фруктовая лавка и тайны детектива: Глава 9

Плюс к тому случаю, когда она поддержала её, чуть не упав, эта владелица ларька фактически спасла её уже дважды.

На самом деле Дин Чи не любила оставаться у кого-то в долгу.

Однако спустя полсекунды она решила, что делает из мухи слона, да к тому же случайно выдала свои истинные эмоции — пожалуй, это было совершенно ни к чему. Она снова натянула улыбку:

— Сестрица, еще раз спасибо, что выручила меня сегодня. Меня зовут Дин Чи, как иероглиф «пруд» в моём имени.

Она сама назвала своё имя не только из вежливости — ей очень хотелось узнать, как зовут эту женщину.

Дин Чи и впрямь испытывала любопытство к этой владелице ларька, которая, хоть и торговала фруктами, выглядела красивой, дерзкой да еще и владела такими крутыми приёмами.

Вернее, даже не просто любопытство, а жгучий интерес.

В нормальных обстоятельствах, когда кто-то представляется, собеседник в ответ тоже называет своё имя.

Но эта сестрица почему-то решила играть по своим правилам.

Сун Няньси лишь с улыбкой потрепала её по голове, а в её голосе зазвучали нотки, с какими обычно успокаивают детей:

— Поняла, сестрёнка Сяочи.

И что, это всё?

К тому же, что за чёрт этот «сестрёнка Сяочи»? Впервые за всю её жизнь кто-то назвал её вот так!

Раз окольными путями имя узнать не удалось, она решила спросить напрямую:

— Сестрица, как мне тебя называть?

Уж теперь-то она наверняка скажет?

— Как называть? — Сун Няньси слегка подалась вперед, уперевшись обеими руками по бокам от стула Дин Чи. Она в упор разглядывала девушку взглядом, полным насмешливой улыбки, от которого Дин Чи даже стало немного не по себе, и лишь после этого неторопливо произнесла: — Разве ты уже не обращаешься ко мне так? Разве плохо зваться сестрицей?

Дин Чи вжалась спиной в спинку стула, мысленно вопя, что дело дрянь.

Ей казалось, что у этой женщины просто «ядовитый» взгляд — ни в коем случае нельзя смотреть ей прямо в глаза. Эти слегка вздернутые лисьи глазки словно очаровывали душу, затягивая, как водоворот, и мгновенно ввергали всё её сердце в полный беспорядок.

Не хочешь называть имя — и не надо, зачем же подбираться так близко!

Но при всей буре в душе Дин Чи сохраняла невозмутимый вид. Подумав, что раз та не говорит сейчас, то она всё равно рано или поздно узнает её имя, она заставила себя встретить взгляд женщины и еще раз сладко протянула:

— Сестрица.

Девушка лучезарно улыбалась, а её голос игриво взмыл вверх.

Сун Няньси на мгновение замерла, затем выпрямилась, увеличивая расстояние между ними:

— Отдохнула? Хочешь побыть здесь еще немного?

— Нет, ногам уже намного лучше, — Дин Чи покачала головой и поднялась. Ей всё же было немного неловко занимать казенные удобства местного отделения полиции. — Мне еще заказы развозить, пора идти.

Хоть она и говорила так, но нарочно шла слегка прихрамывая, передвигаясь едва ли не со скоростью черепахи.

— Разве можно с такими ногами развозить еду? — Сун Няньси на самом деле заметила, как Дин Чи намеренно тянет время, но, тихонько усмехнувшись про себя, всё же охотно подыграла: — Раз взялась довести дело до конца, сестрица подбросит тебя до дома на мопеде.

Дин Чи остановилась, промычала что-то неопределенное и сделала вид, что размышляет целых три секунды:

— Сестрица, а разве это не отвлечет тебя от дел?

— Не такая уж большая разница по времени, — Сун Няньси открутила крышку бутылки с минеральной водой, осушила её в один присест, бросила бутылку в мусорку и снова взяла ключи от мопеда Дин Чи. — Пошли.

Разница по времени небольшая — это значит, что она всё-таки отвлекает её от дел?

Будь на месте этой женщины кто-то другой, с характером Дин Чи она бы уже давно махнула рукой и велела никуда её не везти, но…

Ей почему-то безумно хотелось, чтобы эта женщина её подбросила.

Сама она не могла объяснить это свое противоречивое состояние, но ей просто до безумия хотелось провести с этой женщиной еще хоть немного времени.

Дин Чи последовала за Сун Няньси наружу. Тяжелая дверь наглухо отсекла прохладу кондиционера из караулки, и легкая, удушливая жара снова навалилась со всех сторон.

У нее даже нашлось время на мысль, что условия в этом отделении полиции просто роскошные — кондиционер установили даже в такой крошечной будке.

Сун Няньси уже надела шлем и поманила Дин Чи пальцем, призывая подойти ближе.

Неужели опять сама наденет ей шлем?

На мгновение её настроение взмыло ввысь, и Дин Чи, не удержавшись, ускорила шаг, едва не забыв, что только что изображала из себя хромую и шла с большим трудом.

— А ножки-то заживают на удивление быстро, — Сун Няньси бросила взгляд на её колени, решив поддразнить девушку: — Смотрю, лечебная мазь, которой пользуются товарищи из полицейского участка, и вправду творит чудеса.

Дин Чи: «……»

Пойманная с поличным, она уже успела отрастить толстую кожу. Вытянув шею вперед, она так и просила, чтобы женщина надела ей шлем:

— Да нет же, до сих пор болит. Но раз уж такая красивая сестрица сама надевает мне шлем, как тут не пойти побыстрее?

— Пройда, — легко упрекнула её Сун Няньси, подняла руки, чтобы нахлобучить на нее шлем, а затем усадила Дин Чи на электроскутер.

Сама она тоже забралась на сиденье и завела мотор:

— Где ты живешь?

— Сестрица, знаешь старый жилой квартал рядом с рынком? — Дин Чи смотрела на изящную белую шею Сун Няньси и ответила без заминки: — Я как раз там живу, в двадцать шестом доме.

Старый жилой квартал… именно там? Сун Няньси что-то припомнила, чуть приподняла брови, но расспрашивать не стала, лишь коротко отозвалась:

— Знаю.

Скутер сорвался с места, продолжая лавировать между улицами и переулками.

Дин Чи сидела сзади, позволяя ветру от быстро едущего мотоцикла трепать её по щекам. Весь уличный шум и гам тонули где-то на задворках слуха, а в поле зрения оставалась лишь эта женщина, находившаяся совсем рядом.

Она прижала руку к груди — сердце там по-прежнему колотилось как безумное.

Но ведь сейчас ей вовсе не было жарко.

Девчонка по имени Сяо Дин, впервые за свои восемь или девять с лишним лет жизни столкнувшаяся с подобным, пребывала в некоторой растерянности.

Хотя Дин Чи еще толком не понимала, что с ней происходит, она уже твердо решила во что бы то ни стало продолжить знакомство с этой загадочной хозяйкой ларька, не ограничиваясь столь мимолетной встречей.

В конце концов, сейчас она даже не знала ее имени.

Будет ли она завтра торговать на том же месте?

И под каким предлогом ей продолжить общение с ней? Пойти купить у нее фруктов?

Но фрукты нынче стоят так дорого.

Пока она предавалась всяким глупым мыслям, прошло неизвестно сколько времени. Электроскутер внезапно остановился, женщина уперлась ногами в асфальт и кивнула ей:

— Приехали.

Дин Чи подняла голову и, увидев знакомые постройки, поняла, что они и вправду на месте. На сердце у нее вдруг скребли кошки — почему дорога оказалась короче, чем она думала?

Она сошла с мопеда, Сун Няньси тоже слезла.

— Спасибо, сестрица. — Дин Чи поблагодарила её еще раз, на этот раз совершенно искренне. За всю свою жизнь она не встречала почти никого, кто был бы готов бескорыстно помогать людям, не требуя ничего взамен, не говоря уже о том, чтобы ввязываться в дела, которые могли принести неприятности. И тем не менее эта женщина действительно вмешалась.

По крайней мере, она хороший человек, — вынесла вердикт девчонка Сяо Дин.

— Ладно, — Сун Няньси вернула ей скутер и собралась уезжать. — Береги рану, постарайся поменять повязку еще раз, и смотри не мочи её, когда будешь мыться. Малышка, я поехала.

На точке с фруктами она попросила подменить ее другого коллегу-полицейского, но у того тоже были свои дела, так что, провозившись столько времени, ей нужно было срочно возвращаться.

— Сестрица! — окликнула ее Дин Чи.

Сун Няньси остановилась:

— Что такое?

Дин Чи приоткрыла рот, и слова сами собой сорвались с языка:

— Завтра… ты будешь снова выходить на торговлю?

— Если погода будет хорошей, — кивнула Сун Няньси, — то буду.

Дин Чи с облегчением выдохнула, подумав, что у нее по крайней мере будет где её отыскать.

— Тогда ничего. — Она отступила на шаг назад. Хотя ей безумно хотелось узнать имя женщины, но впереди еще много времени.

Рано или поздно она все равно его узнает.

Пройдя пару шагов, Сун Няньси вдруг оглянулась, в ее глазах мелькнуло понимание, и она с легкой усмешкой бросила:

— Моя фамилия Сун.

Мелкая паршивка, ломала голову битый час только ради того, чтобы спросить это?

Дин Чи замерла, а спустя мгновение, глядя вслед удаляющейся фигуре женщины, которая легонько махала ей рукой, пробормотала себе под нос:

— Сестрица… Сун.

Вернувшись домой, Дин Чи попыталась скрыть травму, но зоркая Цзян Ин всё равно заметила рану на ее колене.

Разумеется, вновь поднялась страшная суматоха и охи-ахи. Дин Чи пришлось выкручиваться изо всех сил, чтобы убедить Цзян Ин, будто она просто оступилась и упала, слезая с электроскутера.

Однако и без того истощенная болезнью, подверженная меланхолии мать снова принялась украдкой утирать слезы:

— Это я во всем виновата, никудышная мать. С самого детства у тебя не было нормальной жизни, а теперь я со своим больным, разваливающимся телом только тяну тебя на дно. Ты ведь в том возрасте, когда должна учиться в университете, твое место в аудитории…

Из-за необходимости ухаживать за больной матерью Дин Чи сразу после прошлогодних выпускных экзаменов бросила учебу и не поступила в вуз, что тяжелым камнем лежало на сердце Цзян Ин.

Ей думалось: раз уж суждено умереть, так почему бы просто не умереть, зачем губить будущее дочери?

Но Дин Чи и слышать ничего не хотела об этом, наотрез отказавшись куда-то уезжать и оставшись дома ради ухода за ней.

Мать оставалась ее единственным близким человеком.

Если бы мама умерла, Дин Чи даже не представляла, какой смысл ей оставаться в этом мире в полном одиночестве.

— Мам, я же говорила, это временно. Я ведь могу пересдать экзамены и поступить в следующем году. С моими баллами на прошлом экзамене я бы вряд ли прошла даже на бюджет в средний вуз, да и толку от такого диплома… Вот поправится немного делах дома, я обязательно сяду за учебники, так что не переживай, хорошо?

Дин Чи выставила на стол две тарелки с приготовленной едой и тут же сменила тему:

— Мам, когда я поднималась наверх, дядя Цянь снова дал мне половину свиного желудка, завтра сможем потушить его с красными финиками.

Увидев, что мать наконец переключила свое внимание с нее и принялась рассуждать о том, какие же дядя Цянь и его семья хорошие и сердечные люди, Дин Чи тайком перевела дух.

Честно говоря, училась она так себе.

Все эти суперспособности из разряда бедных семей с кучей проблем, когда человек умудряется подрабатывать и одновременно ходить в отличниках… с ней такое случиться просто не могло.

Да и с чего бы? Каждый день у нее уходила половина мыслей на то, как заработать денег на долги, и еще половина — на переживания о матушкином здоровье. На учебу оставались сущие крохи, и Дин Чи считала, что уже чудо, если она вообще преодолела проходной балл на бакалавриат.

Она относилась к своим результатам экзаменов с абсолютным спокойствием.

Они были именно такими, каких она заслуживала.

А разговоры о пересдаче и поступлении были лишь способом успокоить Цзян Ин. Сама она уже давно всё для себя решила: никакой учебы дальше не будет. Сейчас у нее стало лучше получаться с доставкой еды, по ее оценкам, в месяц можно зарабатывать больше пяти тысяч, а через пару лет, накопив достаточно денег, она откроет небольшой магазинчик прямо здесь, поблизости.

И, конечно же, вылечит маму.

Дин Чи лишь рассеянно поддакивала матери, а в душе у нее уже давно созрел свой собственный план.

После ужина Цзян Ин наконец смогла отдохнуть. Умывшись, она ушла в свою комнату, а Дин Чи, еще не чувствуя сонливости, включила телевизор, чтобы посмотреть какой-то сериал о повседневной жизни. Глядя на аккуратно забинтованную рану на колене, ее мысли снова унеслись к той женщине.

http://bllate.org/book/37943/4749109