Готовый перевод Broken Branch Spring Thousand Eyes / Сломанная ветвь весны: Пепел былого величия: Глава 1

Аня! Апа!!

Языки пламени отражались в глазах Лин Юань, в воздухе висел едкий запах гари. Лин Юань воочию видела, как силуэты дедушки и бабушки растворяются в огне, но не могла сдвинуться с места.

Отряд всадников, пришедший с севера, ворвался прямо в поместье Лин. Лин Юань вдруг заметила, что мама обернулась и бросила на нее мягкий, но решительный взгляд, а ее губы беззвучно шевельнулись, явно произнося: «Беги, Сяо Юань».

Внезапно ноги Лин Юань перестали ее слушать и понесли прочь от поместья Лин. Заливаясь слезами, она истошно кричала: «Нет, не надо! Не надо!»

Не оставляйте меня одну.

Лин Юань резко проснулась от кошмара и коснулась щеки — та уже была влажной от слез.

Она горько усмехнулась про себя: ей снова приснились события трехлетней давности. Она уже сбилась со счета, какому это по счету разу, знала лишь одно: ей еще ни разу не удавалось успешно вернуться в поместье Лин — ни спасти стариков, ни разделить общую гибель со всеми остальными.

Неважно. Вспомнив о том, что ей предстояло сделать сегодня, она глубоко вздохнула, утерла слезы, встала с кушетки и принялась умываться и приводить себя в порядок. Едва она вонзила в волосы последнюю шпильку, как из-за двери раздался стук: тук-тук.

Пришедшим оказался не кто иной, как правитель Юйчэна, старый знакомый ее деда.

Этот человек наверху распорядился: раз уж принцесса Аньчжао едет сюда, ее следует принять по высшему разряду, — правитель Юйчэна не стал ходить вокруг да около с Лин Юань и сразу перешел к делу.

Разумеется, — ответила Лин Юань. — В Ланьтае все подготовлено?

Мм. — Правитель Юйчэна на мгновение замолчал, а затем добавил: — Доходят слухи, что принцесса Аньчжао жестока нравом, переменчива в настроениях, а тут еще нагрянула без предупреждения... Боюсь, эта поездка не сулит ничего хорошего.

Лин Юань усмехнулась: «Ничего страшного. Я сориентируюсь на месте».

Этот... — Мужчина казался колеблющимся.

Лин Юань поняла его намерения, поэтому подняла два пальца и поклялась: «Если я проявлю себя, то покончу с собой и никому не доставлю проблем. Иначе пусть род Лин из поколения в поколение...»

Правитель Юйчэна, чью истинную цель раскусили без всякого смущения, остановил Лин Юань и суховато рассмеялся: — Эх, да бросьте, у меня и в мыслях не было. Племянница, к чему такие крайности! — Он с напускной теплотой похлопал ее по плечу. — Не будем об этом, не будем. Разве ж я тебе не доверяю? Просто переживаю, как бы племяннице не стало больно при виде людей из клана Ли.

Он всего лишь предостерегал ее от того, чтобы устраивать беспорядки в Юйчэне, и предостерегал от попыток выдать тех людей наверху, подумалось Лин Юань.

В местной партийной верхушке заседали сплошь чиновники префектур и уездов, и лишь она одна благодаря связям деда занимала место советника, так что избежать подозрений и отчуждения было невозможно. Хотя она люто ненавидела императора за истребление всего ее рода, по натуре она не была человеком, склонным к опрометчивым поступкам на эмоциях; даже питая жгучую ненависть, она не стала бы вымещать ее на невиновных людях. Вот только интересно, в этой глубокой императорской резиденции все змеи и крысы сидят в одной норе, или же они лишь притворяются единомышленниками, тая взаимную вражду?

Лин Юань невозмутимо убрала руку правителя Юйчэна со своего плеча, а на ее лице застыла улыбка еще более фальшивая, чем у самого правителя Юйчэна: — Правитель излишне тревожится. Вторая принцесса искушена в боевых искусствах, да и как я могла бы подобраться к ней близко? Раз уж уважаемые дядюшки сочли меня достойной жалости и доверили столь многое, эта скромная девица естественным образом отдаст все силы и разум на службе во имя благодарности за их доброту.

Увидев, что Лин Юань сама идет на попятную, а ее слова звучат безупречно, правитель Юйчэна счел неуместным продолжать расспросы и, отделавшись дежурным напутствием соблюдать осторожность во всем, удалился.

Дверь со скрипом захлопнулась наполовину, и падавший наискось луч света тут же оказался рассечен надвое. Лицо Лин Юань погрузилось в тень, и в тот самый момент, когда собеседник повернулся к ней спиной, напускная улыбка мгновенно исчезла, ее взгляд стал холодным, как лезвие клинка, она лишь молча подошла и плотно закрыла дверь.

Ей самой не терпелось взглянуть, кем же является эта так называемая принцесса Аньчжао — кровожадным владыкой подземного царства или свирепым демоническим зверем.

Спустя три часа наступало время отправляться в главный зал.

Небо было прозрачным и темным, словно чистая вода, в которой играли рябью легкие волны. В большом зале уже собрались все приглашенные, и правитель Юйчэна распорядился устроить торжественный банкет в честь прибытия принцессы Аньчжао — Ли Чанан.

Изысканные вина, щедрые яства и тучи прекрасных наложниц — пир должен был греметь на весь мир, но вместо этого царила удивительно холодная и звенящая тишина. Никто не смел отпускать никаких шуточек в адрес этой юной принцессы Аньчжао.

Правитель Юйчэна, будучи хозяином сего приема, сейчас выглядел донельзя скованным перед лицом этой молодой особы, которая годилась ему в дочки. Натянуто улыбаясь, он велел наполнить кубки — себе и ей, — поднял бокал за здоровье гостьи и осушил свой до дна.

Ли Чанан лишь слегка пригубила вино из своего кубка.

Правитель Юйчэна, впрочем, не смел выказывать недовольство, понимая, что такое поведение со стороны гостьи уже можно считать проявлением уважения.

Угощение выдалось поистине неловким: он опасался даже обнять за талию сидевшую рядом красавицу, боясь, что по возвращении в Лянду Ли Чанан настрочит на него донос за распущенность и разврат.

Впрочем, заметив, что Ли Чанан ни капли не интересуется смазливыми молодыми музыкантами, услужливо прислуживающими рядом, а вместо этого сосредоточенно отправляет в рот пару палочек с овощами, поданными служанкой, правитель Юйчэна мысленно укрепился в своей догадке.

Неудивительно, что Ли Чанан возвращала всех юношей, которых ей преподносили в дар, и лишь младшую дочь семьи Сун оставила при себе, вырастив в собственном поместье. Городские слухи о том, что принцесса Аньчжао равнодушна к мужчинам и страдает однополой страстью, оказались правдой.

Покончив с трапезой, Ли Чанан задала с десяток ни к чему не обязывающих вопросов о текущем положении дел в Юйчэне. Правитель Юйчэна, заранее подготовивший ответы, держался строго в рамках приличий. Вышло не слишком выдающеся, но придраться было абсолютно не к чему. К счастью, Ли Чанан и не собиралась намеренно чинить препятствия: бросив равнодушный кивок, она собралась откланяться.

Раз уж устроен приветственный банкет, как обойтись без песен и танцев? Заметив, что гостья уже намеревается кликнуть стражу, правитель Юйчэна поспешно заговорил: — Раз уж Ваше Высочество пожаловали к нам, ваш покорный слуга приготовил для вас особое представление. Прошу вас, насладитесь красотами нашего Юйчэна.

Ли Чанан подняла глаза на зал, не испытывая ни малейшего интереса.

Она лениво опустила веки, и длинные темные ресницы отбросили легкую тени на уголки ее глаз, отчего весь ее облик казался невероятно отрешенным и прекрасным. Облаченная в ярко-красные одежды, соперничающие с осенними кленовыми листьями, она не излучала ни капли кокетливого тепла, напротив, от нее исходили волны сигнала «посторонним вход воспрещен». Словно кусок льда, раскаленный в языках пламени, который не таял круглый год.

— Дозволяю, — ответила она. Ее звонкий голос вполне соответствовал ее юным годам.

Услышав разрешение, правитель Юйчэна хлопнул в ладоши, и свечи в зале внезапно погасли.

Ли Чанан уже нащупала в складках одежды скрытый в рукаве самострел, как вдруг до нее донеслись звуки хуцина, сменившиеся бодрым перестуком барабанов и звонкими переборами гуциня.

Люди еще не появились, но серебряные бубенчики уже звенели впереди; свыше десятка босоногих девушек выбежали с бубнами в руках, а вокруг поплыл дурманящий аромат ландышей.

В Юйчэне уже вовсю хозяйничала осень, однако на каждой танцовщице было надето совсем немного одежд. Под плавные и стремительные движения их тела полотнища синего и оранжевого шелков развевались в воздухе, обвивая прелестницы пестрыми бабочками и еще ярче подчеркивая их цветочную красоту.

Еще удивительнее было то, что на их запястьях и щиколотках позвякивали серебряные браслеты с бубенцами, чей мерный звон в такт танцевальным па сливался в унисон с аккомпанементом струнных.

Лишь заметив, что на левой лодыжке каждой танцовщицы вытатуирован бледно-синий цветок ландыша, Ли Чанан наконец поняла: перед ней выступал Юйчэн, точнее — самая прославленная труппа песен и танцев во всем Даляне: Башня Песни Луны.

Изящные танцы артистов Башни Песни Луны и вправду славились заслуженно: по мере того как барабанный ритм учащался, девушки на помосте закружились в головокружительном вихре, двигаясь все быстрее и быстрее, так что их лица почти сливались в сплошное мельтешение, вызывая головокружение, словно плывущие облака и степная трава на ветру.

— Хорошо! Прекрасно! Замечательно! Ха-ха-ха-ха! — правитель Юйчэна зашелся в восторженных аплодисментах, то и дело бросая вороватые взгляды украдкой на Ли Чанан. Однако Ли Чанан по-прежнему полуприкрывала глаза, оставаясь совершенно невозмутимой, так что угадать ее мысли не представлялось возможным.

Благодаря танцам атмосфера в зале быстро оживилась; следом танцовщицы удалились, а музыканты вышли на середину и затянули на древних инструментах чужеземные напевы.

Роскошный зал дышал суровым духом северо-западных земель. Высокий купол украшали пестрые росписи с изображением бессмертных и облаков; гулкие звуки музыки, шумная толпа, звенящие поднятые чаши — в этот момент Ли Чанан перевела взгляд поверх голов и с первого же взгляда разглядела в дальнем углу зала скромную, лишенную вычурных украшений красавицу, прижимающую к себе цинь.

http://bllate.org/book/37942/4748987