Готовый перевод The Green Tea Girl Calls Me Sister / Зелёный чай и амнезия: Как избавиться от навязчивой «сестрёнки»?: Глава 4

— Действительно нужно вернуть? Лу Си говорила, что это тебе, — Фу Тин указала на уже зажившую рану и легко усмехнулась.

— У меня даже уши не проколоты, так что это точно не моё. Наверное, это серёжки Линь, в конце концов, она безумно любит украшения такого фасона.

Произнося эти слова, она ощущала во рту сплошную горечь.

Бряканье костяшек пальцев менеджера по платиновой шкатулке для украшений вывело Фу Тин из оцепенения. Наблюдая, как та убирает бархатную коробочку обратно в портфель, Фу Тин машинально потирала указательным пальцем левую мочку уха — там по идее должен был остаться шрамик в форме полумесяца. Тёмной дождливой ночью три года назад Лу Си прижала к её мочке уха бутылку ледяной газировки и произнесла: «В день нашего дебюта мы проколотим здесь уши».

— Сестрёнка, я хочу прогуляться.

Фу Тин посмотрела на Цюй Ань, склонив голову в надежде на согласие, но Цюй Ань отклонила её просьбу, строго предупредив, что в ближайшие несколько дней та обязана отдыхать в больничной палате и никуда не ходить. Фу Тин была крайне озадачена; опустив голову, она взяла в руки планшет.

Под монотонное гудение работающего стерилизатора Фу Тин словно под воздействием потусторонних сил открыла электронный дневник. Выскочившее в самом верху сообщение «Жди меня вечером» походило на жутковатый бледно-синий блуждающий огонек, от которого у неё онемели кончики пальцев. Планшет внезапно завибрировал: на карте навигации красный огонёк, обозначавший Лу Си, мигал в больничном переулке позади здания.

— Могу я сегодня вечером выйти поесть? Я не хочу оставаться здесь.

Фу Тин отвела взгляд от планшета, легонько потянула Цюй Ань за рукав и захлопала ресницами. Та лишь равнодушно глянула на неё, беспомощно вздохнула и отправилась оформлять документы на выписку Фу Тин. Подойдя к двери, она увидела идущую по коридору Су Сяо, которая несла пакет с обедом, легко похлопала ту по плечу и с мягкой улыбкой спросила:

— Что делаешь?

— Оформляю выписку для Фу Тин. Чего так долго? Мы тут уже чуть не с голодухи умираем, как сухие хлебцы.

— Ладно, моя вина, в следующий раз обязательно приду пораньше.

Су Сяо толкнула дверь, и Цюй Ань вошла первой. Фу Тин замерла, глядя на Су Сяо: вместе с открытой дверью в комнату хлынул не только аппетитный запах еды, но и поток захлестнувших память воспоминаний.

Когда обручальное кольцо с бриллиантом на безымянном пальце Су Сяо попалось Фу Тин на глаза, та внезапно вспомнила снежную ночь многолетней давности: Цюй Ань швырнула помолвочное кольцо в ледяное озеро, а Су Сяо голыми руками пробила лёд, чтобы выловить его, и капли крови, выступившие на её пальцах в лунном свете, походили на рассыпанные рубины.

Она слегка натянула одеяло повыше, прикрывая бо́льшую часть лица и оставляя на виду лишь пару завораживающих изумрудных глаз, которыми украдкой разглядывала сестрицу Су Сяо. Та почти не изменилась по сравнению с тем образом, что запечатлелся в её памяти, разве что стала ещё более зрелой и сдержанной, а кольцо с бриллиантом на её тонких пальцах сияло с особой яркостью. Цюй Ань толкнула Су Сяо локтем в бок, взяла контейнер с едой и подошла сесть у кровати.

— В чём дело, Тин-Тин? Почему ты смотришь на меня таким взглядом?

— Да всё потому, что ты так долго шла и морила её голодом. Я же говорила — пускай ассистентка привезёт, так нет, тебе обязательно понадобилось тащиться самой.

— Просто захотелось посмотреть, как тут обстоят дела. В следующий раз вашей трапезе будет присвоен высший приоритет.

Цюй Ань открыла коробку с едой. Фу Тин бросила туда беглый взгляд: внутри лежали её любимые капуста с жгучим перцем и пророщенным зерном, кисло-сладкая картофельная соломка, паровая рыба, тушеная свинина, а также был приготовлен томатно-яичный суп. Су Сяо раздвинула прикроватный складной столик, придвинула его прямо к ней, расставила тарелки и, суетясь над ними, пояснила:

— Все косточки для неё уже вынуты, можешь есть спокойно.

— Ну-ка попробуй, это же Су Сяо сама приготовила. Ты ведь вечно слюнки пускала по этому блюду, отведай.

Фу Тин опустила голову, глядя на паровую рыбу под янтарным соусом, но палочки замерли на весу. В памяти внезапно ожило ощущение того, как рыбья кость впилась ей в ладони, а те мелкие косточки вонзились в нервы словно ледяные иглы, и чей-то легкомысленный голос бросил: «Что за жеманство?».

Казалось, насмешливое фырканье той женщины, смешанное с запахом виски, всё ещё обдавало теплом кожу за ухом. Её дрожащие губы не могли вымолвить ни слова. Цюй Ань с беспокойством прикоснулась тыльной стороной ладони к щеке Фу Тин и мягко утешила:

— Всё хорошо, всё прошло.

Она постепенно пришла в себя, посмотрела на стоявшую рядом Цюй Ань, перевела дыхание и подцепила палочками кусочек рыбы, отправляя его в рот. Нежный и мягкий, он оказался полностью пропитан соусом, а главное — в нём не было ни единой косточки. От неожиданного великолепного вкуса она на мгновение лишилась дар речи и, удивленно прикрыв рот ладонью, принялась пережевывать пищу. Чуть приподняв взгляд, она встретилась глазами с Су Сяо, после чего снова сосредоточилась на обеде.

— Ты что, за огнём не уследила? Почему Тин-Тин от еды дар речи потеряла?

— Да ну, я же пробовала, самое то было, только что упаковала. Может, остыла чуть-чуть, и вкус уже не тот?

Пока Су Сяо и Цюй Ань продолжали о чём-то шептаться, Фу Тин прервала их:

— Нет, очень вкусно, просто я слишком долго этого не пробовала.

Су Сяо мысленно перевела дух, присела на край кровати Фу Тин, налила в пиалу супу, поставила её рядом и нежно погладила девушку по голове, успокаивающе произнеся:

— Ничего страшного, отдохни как следует эти дни. Я уже обо всём позаботилась, просто береги себя. Мы же одна семья, нечего тут стесняться.Фу Тин смотрела на суп перед собой, погружаясь в водоворот воспоминаний. Когда они с Цюй Ань еще были соседками, они ладили довольно хорошо. Позже, из-за небольшого инцидента, она стала жить вместе с Цюй Ань, и та заботилась о ней, как о родной младшей сестре. А затем Цюй Ань закрутила роман — она сошлась с Су Сяо. Тогда Фу Тин впервые увидела, как в глазах Цюй Ань сияет глубокая, страстная любовь. Но счастье длилось недолго: Су Сяо и Цюй Ань поссорились, а после и вовсе разругались и расстались. Ради того чтобы сводить концы с концами, Цюй Ань приняла предложение скаута и ступила в шоу-бизнес. Следующие четыре года стерлись из памяти; она знала лишь то, что теперь они снова вместе.

Единственным отличием было то, что теперь они обе любили друг друга, и это приносило ей капельку облегчения. Как хорошо, что Цюй Ань, сделав сто кругов, все равно вернулась к той самой, и как удачно, что та всегда ее любила.

— Вечером сходим на Цяньцянь, развлечемся и расслабимся, а то ты в больничной палате уже мхом поросла.

Су Сяо протянула две концертные билетики. Фу Тин опустила взгляд: это были билеты на концерт ее любимого певца, который на днях давал здесь гастроли. Она тут же взяла билеты, поблагодарила Су Сяо и, достав телефон, принялась листать главную страницу исполнителя. Судя по всему, она по-прежнему без памяти любила этого певца, а во Вейбо статус подписки неизвестно когда сменился на взаимный. Это привело ее в дикий восторг. Возникло ощущение какого-то незаслуженного счастья: просыпаешься — а твой любимый певец подписан на тебя в ответ. Настоящий прекрасный сон.

Позолоченный билет отливал перламутром в лучах заходящего солнца. Когда большой палец Фу Тин коснулся защитной лазерной голограммы, какая-то покрытая пылью сценка внезапно отслоилась от памяти: в этот самый день год назад она с точно таким же билетом прождала под проливным дождем до самого конца концерта, а голосовое сообщение от Лу Си тонуло в шуме ливня: «Внеплановая тренировка, в следующий раз компенсирую».

Голос вырвал ее из воспоминаний, и она оцепенела, глядя на происходящее перед ней.

— Сегодня вечером я вернусь в компанию доделывать дела, а моя дорогая составит тебе компанию.

— Перестань ты выражаться так приторно на людях, у меня мурашки по коже, — пробормотала Цюй Ань, надув губки и тыча Су Сяо в плечо. Она опустила голову и отправила в рот только что подцепленный кусочек, намеренно избегая взгляда возлюбленной и делая вид, что сердится. В ответ та протянула руку и прямо ущипнула ее за щеку. Обжигающе-горячее дыхание медленно приблизилось, и Цюй Ань, которой слегка прикусили мочку уха, в отместку ущипнула партнершу за бок.

— Наденем это? — Цюй Ань покачивала светящийся ободок, и неоновые кошачьи ушки то вспыхивали, то гасли в сумерках. Фу Тин вдруг заметила на ключице сестры шрам в форме полумесяца — точь-в-точь такой же, как метка на месте ее собственной пропавшей мочки уха.

— Ладно, я пошла, вы обе берегите себя.

С этими словами Су Сяо поднялась, прихватила почищенное Цюй Ань яблоко и с улыбкой помахала на прощание. Фу Тин перевела взгляд на Цюй Ань и неуверенно спросила:

— Су Сяо всегда такая? По сравнению с прошлым она кажется еще более инфантильной.

Фу Тин жевала еду и, стоило ей вспомнить, что она все еще ест стряпню той самой Су Сяо и при этом судачит о ее маленьких странностях, как на душе скребли кошки. Но в ответ послышался лишь легкий смешок Цюй Ань, которая ласково потрепала ее по голове и пояснила:

— Конечно, ведь рядом есть любимый человек, который может баловать ее как ребенка. Впрочем, если она не любит меня, ничего страшного, я могу любить деньги.

Фу Тин молча запоминала сказанные слова, и в какой-то момент ее сердце пронзила острая боль. Словно мандарин понемногу очищали от кожуры, разрывая внутренние перегородки, из мякоти сочился сок, капая между пальцев, стекая вниз, ударяясь о пол и отбивая глухой ритм.

В тусклом свете мерцающих потолочных ламп больничного коридора Фу Тин услышала, как ее собственный пульс резонирует с тиканьем электронных часов. Зонт, оставленный Су Сяо, прислонился к стене, и на его рукояти красовался логотип какого-то андеграундного бара — именно тот самый логотип со скандальных фотографий. Переведя взгляд на коридор, она увидела, как Цюй Ань мягко придерживает ее за руку, направляясь к выходу.

На таймере концерта оставалось три часа, когда планшет внезапно выдал новое уведомление: геолокация Лу Си совпадала со служебным входом билетного отдела. Когда Цюй Ань поправляла ей заколку, острая боль от металлических зубьев, процарапавших кожу головы, показалась до боли знакомой. Точь-в-точь как в ту ночь на банкете по случаю завершения съемок, когда Лу Си сняла собственную серьгу и проколола ею мочку ее уха под сладкую дрожь: — Теперь мы навеки связаны.

Одержимость этого человека пугала, заставляя невольно дрожать. Подняв глаза на стоявшую рядом Цюй Ань со светящейся палочкой в руке, Фу Тин почувствовала успокаивающее тепло реального присутствия. Места в первом ряду позволяли вблизи разглядеть сцену; если бы она сама не пошла сниматься в кино, был бы у нее шанс тоже подняться на эти подмостки и показать себя во всей красе?

Случайно скользнув взглядом по сторонам, она заметила в толпе знакомый силуэт. Даже несмотря на то, что лицо было скрыто маской и кепкой, подсознательная реакция в сочетании с данными электронной геолокации позволяли безошибочно узнать Лу Си. С чего бы ей находиться здесь? Разве она не говорила, что идет на танцевальную тренировку? Лгунья, отъявленная лгунья.

На сцене появилась главная звезда: аккуратные белые короткие волосы были украшены черными драгоценными камнями, в хряще уха красовались три серьги, а сама артистка слегка высунула язык навстречу зрителям, причем в кончик языка был вставлен черный самоцвет. Черный короткий топ без рукавов дополняли кожаный жилет и шорты, а также высокие черные сапоги на шпильках. На ногах красовались черные подвязки с шипами, похожие на терновник, а на правой руке, за исключением безымянного пальца, все остальные пальцы были унизаны кольцами разной толщины.

Она отвела взгляд и посмотрела на сцену. Окружающий свет померк, слабые тускло-синие неоновые палочки мерцали в ночи, покачиваясь в такт музыке. Это был момент полного расслабления: казалось, вся усталость и заботы пали с плеч и растворились где-то позади, а вокруг осталась лишь сплетенная воедино песня и восторженный гул. Охваченная страстным порывом, она видела перед собой лишь человека на сцене и взволнованно размахивала светящейся палочкой.

http://bllate.org/book/37933/4747956