Готовый перевод After the Heartthrob Took the Cannon Fodder Script / Любимчик судьбы в роли злодейского пушечного мяса: Глава 35

«И что это за дурацкое описание роли?»

Сидевший чуть впереди и сбоку юноша медленно открыл глаза. Заметив, как сильно растерянный, хрупкий Гу Цзюэчжоу выделяется на общем фоне, он едва заметно усмехнулся и игриво подмигнул ему. На затылке его длинные волосы были стянуты темной резинкой в хвост, кончики которого почти касались пола. На серо-зеленом мундире тускло поблескивала именная табличка: «Прокурор Сун Чи».

В голове Цзюэчжоу раздался знакомый механический голос:

[Внимание, хост. Будьте осторожны. Мужчина, который вам улыбнулся, — это главный актив данного мира, Сун Чи. По типу личности он «черный лотос» — коварный и двуличный лицемер.]

Цзюэчжоу не слишком беспокоился о главном активе. Сейчас система была для него единственной соломинкой, за которую можно ухватиться, поэтому он поспешил мысленно спросить:

«А с моим-то описанием что не так? Почему там написан какой-то бред?»

Система выдержала секундную паузу:

[... Вы ведь пушечное мясо, посягающее на красоту главного пассива. Так что получить роль смазливого альфонса и нахлебника для вас вполне естественно.]

Один за другим остальные игроки начали приходить в себя. Но не успел Цзюэчжоу как следует их рассмотреть, как сидевшая во главе стола домовладелица резко постучала пальцами по дереву.

Кожа женщины, исполнявшей роль хозяйки, была мертвенно-бледной, словно её густо покрыли осыпающейся побелкой. На этом безжизненном фоне её губы горели неестественно алой, почти кровавой помадой, отчего все черты лица казались пугающе искаженными.

— Мой жених пропал где-то в этом доме, — женщина подняла руку, притворно промакивая уголки покрасневших глаз. — Вы мои жильцы, так что обязаны помочь мне отыскать его.

Никто не ответил. Хозяйка, ничуть не смутившись, монотонно продолжила:

— Он точно здесь. Через десять дней у нас свадьба, так что вы должны уложиться в этот срок. Вопросы есть?

Девушка в очках подняла руку:

— Первый вопрос: есть ли хоть какие-то зацепки или приметы?

— Он необычайно красив, — холодно отозвалась хозяйка.

«... Сказала как отрезала. С таким же успехом я и сам мог бы прикинуться её женихом».

Один из игроков, мужчина средних лет, немного подумал и спросил:

— Второй вопрос: что будет, если мы его не найдем?

Раздался сухой, неестественный хруст.

Голова домовладелицы медленно повернулась. Её стеклянный, немигающий взор упёрся прямо в лицо мужчины. Тот не выдержал этого жуткого давления и поспешно отвел глаза.

— Хи-хи, — из её горла вырвался хриплый, зловещий смешок. — Если не найдете, я лишу вас права на проживание. Вам придется немедленно выехать из моих апартаментов.

У всех присутствующих, кроме невозмутимого Сун Чи, заметно помрачнели лица. Наказание казалось невинным выселением лишь на первый взгляд. В подобных играх оказаться на улице почти наверняка означало мгновенную и мучительную смерть.

Испуганный Цзюэчжоу инстинктивно отпрянул назад. Ножки его ветхого деревянного стула со скрипом проехались по гнилым половицам.

Домовладелица тут же перевела взгляд на него, и её улыбка стала ещё шире, обнажая десны:

— А у тебя какие вопросы?

Цзюэчжоу, который до смерти боялся злобных женщин, нервно сглотнул и пролепетал:

— Да нет... Я просто... кушать хочу.

Ему и впрямь было не до игр. Наложенный дебафф слабости и головокружения действовал вовсю, и желудок сводило от резкой, почти болезненной пустоты.

Хозяйка застыла.

В зале, где и без того царила гробовая тишина, стало физически ощутимо чудовищное недоумение присутствующих.

Смерив юношу озадаченным взглядом, домовладелица сухо бросила:

— Наш пансион не предоставляет бесплатное питание.

С этими словами она достала из сумки связку ключей и со звоном высыпала их на стол.

— Вот ключи от ваших комнат. Каждое утро... то есть каждый день ровно в три часа дня вы обязаны ждать меня здесь для отчета о проделанной работе. Тех, кто окажется совершенно бесполезным, я лишу крова и подвергну... особому взысканию.

«Кажется, под словом "бесполезный" она имеет в виду лично меня».

Прищурившись, Цзюэчжоу отыскал глазами ключ с прикрепленной к нему биркой, на которой было выведено его имя и номер комнаты — 903.

— Что ж, мне пора, — хозяйка снова промокнула сухие глаза с самым скорбным видом. — Искренне надеюсь на вашу сознательность. Найдите моего дорогого.

Шорох длинного подола нарушил тишину: поднявшись, она на удивление легкой, почти парящей походкой покинула гостиную.

Игроки переглянулись и без лишних слов разобрали свои ключи.

Девушка в очках решила взять инициативу в свои руки:

— Думаю, нам стоит представиться. Я Ин Ци, по профессии адвокат.

— Сун Чи, прокурор, — лениво отозвался юноша с хвостом.

— Цю Цзян, мясник, — буркнул плотный мужчина.

...

— Чу Цзи. Наемный убийца.

Голос назвавшегося убийцей юноши звучал низко и бархатисто. Он небрежно откинулся на спинку стула; его строгий черный костюм сидел безупречно, без единой складки. Резкий свет висевшей прямо над ним галогенной лампы очерчивал благородный разлет бровей и точеный подбородок, создавая глубокие, драматичные тени. Внешность этого парня целиком и полностью оправдывала те щедрые описания, какими авторы обычно награждают главных красавцев.

В голове тут же всплыла подсказка:

[Внимание: перед вами главный пассив данного сценария. Характер — холодный снаружи, но чуткий внутри. Хост, на первых порах вам выгодно держаться поближе к нему, чтобы гарантировать себе выживание.]

«Понял», — мысленно согласился Цзюэчжоу, сделав пальцами невидимый жест «окей».

Тактика была предельно проста: сначала притвориться беспомощным нахлебником и втереться в доверие, а ближе к финалу явить свое истинное лицо — похотливого мерзавца, посягающего на чужую невинность.

Красавец-убийца представился предпоследним, и теперь все взгляды скрестились на Цзюэчжоу. Чувствуя себя крайне неуютно под этим общим вниманием, он смущенно потер пальцем ладонь и выдавил:

— Меня зовут Гу Цзюэчжоу. Я... ну, в общем, фрилансер.

«В конце концов, сидеть на чужой шее — это тоже в каком-то смысле свободный полет».

К счастью, лишних вопросов никто задавать не стал. Ин Ци быстро распределила ключи между присутствующими.

Каждому игроку досталась комната на отдельном этаже — игра словно намеренно пыталась изолировать их друг от друга. По чистой случайности Чу Цзи определили на седьмой этаж, а Сун Чи — на восьмой. Оба оказались ближайшими соседями Цзюэчжоу, которому достался девятый.

Ин Ци крепко сжала в ладони свой ключ:

— Информация от хозяйки слишком скудная. С такими вводными мы рискуем провозиться здесь вечность.

— Верно, — согласился другой участник. — К тому же мы понятия не имеем, в каком состоянии этот жених. Жив ли он вообще? Вдруг это уже труп или, что хуже, монстр, притворяющийся одним из жильцов?

— В этом здании помимо нас зарегистрирован еще восемьдесят один жилец. За десять дней обойти каждого вполне реально, но...

— Но это задание точно с двойным дном. В коридорах наверняка полно ловушек, да и среди восьмидесяти одного соседа могут оказаться твари далеко не человеческой природы.

Пока остальные ломали головы над зацепками, Цзюэчжоу, признанный король саботажа и лени, откровенно витал в облаках. Ему не было дела до общего расследования. Его истинная миссия кардинально отличалась от целей обычных игроков: пока те пытались спастись, Цзюэчжоу должен был строить грязные козни против главного пассива, а затем красиво умереть от рук коварного прокурора.

Стартовая экипировка, которую выделила ему система, выглядела издевательски жалко: безразмерная белая майка-алкоголичка, домашние шорты и резиновые шлепанцы на босу ногу. Носков не предполагалось, и аккуратные, матово-белые пальцы ног зябли на сквозняке, то и дело забавно поджимаясь.

Рядом с прилично одетыми коллегами Цзюэчжоу чувствовал себя пенсионером, который в разгар душного июля вышел во двор посидеть на лавочке. Вдобавок дешевая ткань майки оказалась жесткой, как наждак, и неприятно натирала кожу у ключиц. Он попытался осторожно почесать это место, но его чувствительная кожа мгновенно отреагировала, покрывшись бледными розовыми разводами.

Поскольку в виртуальное пространство проецировалось его собственное физическое тело, широкая пройма майки то и дело оттопыривалась. Стоило подуть малейшему сквозняку, как сквозь глубокий вырез на боку обнажался плавный изгиб ребер и мягкая, молочно-белая кожа. Впрочем, сейчас игрокам было не до эстетики — все хмурились, увлеченные обсуждением тактики.

Поняв, что пустые разговоры ни к чему не приведут, Ин Ци взглянула на экран мобильного:

— Уже три часа дня. Давайте для начала разойдемся по комнатам и осмотримся на месте.

— А... можно мне пойти с кем-нибудь из вас? — робко подал голос щуплый паренек по имени Чу Лян, чьей ролью по сценарию был местный гопник. — Мне одному... жутковато.

Желающих не нашлось. Каждому было очевидно, что расселение по одному — ключевое условие квеста, и нарушение этого правила могло легко активировать скрытый триггер смерти.

Внезапно Сун Чи, поправив выбившуюся из хвоста прядь волос, легкомысленно усмехнулся:

— Что ж, если так боишься, можешь пересидеть у меня.

Чу Лян от облегчения чуть не разрыдался:

— Спасибо... Огромное спасибо!

— Не стоит благодарности, — Сун Чи опустил веки. — Моя комната — 804.

Остальные посмотрели на прокурора с явным подозрением. Несмотря на расслабленный вид, за версту выдающий в нем опытного ветерана, все прекрасно знали закон выживания: альтруисты в смертельных играх долго не живут.

— Мой номер — 307, — резюмировала Ин Ци. — Предлагаю собираться в этом холле ежедневно в час дня, чтобы сверять часы и делиться находками. Возражения есть?

Профессиональная харизма юриста делала её слова вескими и убедительными. Никто не стал спорить, признав её неформальным лидером группы, и игроки потянулись к выходу.

Цзюэчжоу уныло воззрился на свой ключ.

Девятый этаж.

От одной мысли о пешем подъеме его внутренняя ленивая тушка готова была испустить дух.

Подъезд встретил их сыростью и полумраком — лампочки на этажах давно перегорели, но дневного света из грязных окон пока хватало, чтобы не спотыкаться на ступенях. Облезлые стены были сплошь заклеены рекламой сомнительного содержания: от гадания по фото до лечения мужского бессилия. Цзюэчжоу брезгливо скользнул взглядом мимо этих листовок, в то время как остальные игроки с самым серьезным видом принялись изучать объявления, силясь разглядеть в них скрытые подсказки от разработчиков.

К седьмому этажу Цзюэчжоу уже откровенно запыхался. Тем не менее он нашел в себе силы украдкой проследить за Чу Цзи, пока тот отпирал дверь 701-й квартиры.

«Отлично. Теперь я знаю, куда нужно будет прокрасться под покровом ночи, чтобы залезть к нему под одеяло».

В отличие от предыдущей роли властного и жестокого мерзавца, в этот раз ему достался образ одержимого преследователя. Стоило Цзюэчжоу бросить взгляд на главного пассива, как разум тут же услужливо затапливали самые скобрезные фантазии. Проблема заключалась в том, что Чу Цзи вел себя на редкость обособленно. За все время он не проронил ни слова, кроме сухого представления, лишив Цзюэчжоу малейшего шанса проявить свое навязчивое внимание.

Когда на лестничном пролете остались только они трое, Чу Лян нерешительно зашептал:

— Эй, Гу Цзюэчжоу... Ты ведь тоже здесь новичок, верно?

— Да, — кивнул тот.

Чу Лян тяжело вздохнул:

— А у меня это всего вторая игра, и сразу — ранг "S". Настоящее безумие. Спасибо Сун Чи, что не бросил... Ты тоже держись настороже, лишний раз никуда не лезь и не пытайся геройствовать. Про Ин Ци и Чу Цзи ходят легенды, они невероятно сильные игроки. Если будем держаться к ним поближе, то, может, и выберемся отсюда живыми.

Встретить среди этого кошмара родственную душу, предпочитающую тактику тихого выживания, было приятно. Цзюэчжоу благодарно улыбнулся:

— Спасибо за совет.

Шагавший впереди Сун Чи резко замер на месте. Увлекшись беседой, Цзюэчжоу не успел среагировать и лбом уткнулся в его твердое плечо.

Удар пришелся по касательной и был совсем не сильным — обычный пустяк. Но стоило Цзюэчжоу открыть рот, чтобы извиниться перед прокурором, как из глаз брызнули крупные, обжигающе горячие слезы.

Он коснулся лица пальцами — ладонь мгновенно стала мокрой.

Чу Лян в испуге округлил глаза:

— О господи... Цзюэчжоу, тебе так больно?

— Да нет, вовсе нет... — сквозь отчетливые всхлипы попытался возразить Цзюэчжоу, чувствуя, как предательски дрожит подбородок.

На его бледном, изящном лице эти слезы смотрелись невероятно трогательно. Нос и кончики ушей мгновенно порозовели, а влажные ресницы слиплись, делая взгляд огромных глаз совершенно беззащитным. Самое обидное было в том, что боли он действительно не чувствовал, но тело решило устроить эту позорную сцену без его согласия.

Сун Чи медленно развернулся. Окинув плачущего юношу долгим, изучающим взглядом, он протянул руку и аккуратно приподнял его лицо за подбородок. В его глазах отражалось искреннее любопытство — он пытался понять, настоящие ли это слезы.

Ощущая себя бесстыжим симулянтом, Цзюэчжоу судорожно вздохнул и, мелко дрожа губами, прошептал:

— Извините... Пожалуйста...

Выглядел он в этот момент настолько несчастным, что даже преисполненный благодарности Чу Лян посмотрел на своего спасителя Сун Чи с молчаливым укором, словно тот только что обидел ребенка.

Даже коварный прокурор на миг растерялся от такой реакции. Смягчившись, он тихо рассмеялся и отпустил его подбородок:

— Хорошо-хорошо, в следующий раз я буду аккуратнее. Ну же, не плачь.

Цзюэчжоу готов был сквозь землю провалиться от стыда.

«Система! Какого черта со мной происходит?!»

[Секунду, сверяюсь со спецификацией... Ах да. Похоже, у данного персонажа в оригинале был прописан Синдром неконтролируемых слёз в крайне специфической форме. Теперь эта физиологическая особенность полностью перенесена на ваш аватар.]

«И что это за синдром?» — растерялся юноша.

[В классическом варианте субъект начинает плакать при любых сильных эмоциях. Но поскольку ваша роль — одержимый похотью преследователь, система адаптировала патологию под ваш характер. Теперь вы будете плакать от малейшего физического дискомфорта, а также при любом сильном... возбуждении нервной системы.]

Цзюэчжоу онемел от потрясения.

Сун Чи, напротив, наблюдал за его жалкими попытками успокоиться с явным удовольствием. В его глазах загорелся азарт исследователя, нашедшего редкую игрушку. Опустив взгляд ниже, он осторожно коснулся пальцем розоватого следа на бледной коже у ключицы:

— А это что такое?

Кое-как справившись со слезами, Цзюэчжоу сердито шмыгнул носом. Ему жутко не нравилась эта фамильярность, и он уже приготовился высказать наглецу всё, что о нем думает. Однако вместо гневной тирады с его губ вопреки воле сорвался капризный, надменный лепет:

— Руки убрал. Это мне муж оставил.

«Что за бред?!»

Он сам опешил от собственных слов. Какая-то неведомая сила бесцеремонно перехватила контроль над его голосовыми связками, заставив выдать эту несусветную глупость.

Заметив, как вытянулись лица его спутников, Цзюэчжоу в панике попытался исправить положение:

— Нет! Я совсем не то хотел сказать! То есть... мой муж просто обожает метить меня с ног до головы, так что тебе лучше привыкнуть к этому зрелищу!

«Катастрофа».

Цзюэчжоу в ужасе зажал рот ладонями. Теперь оправдываться было поздно — его репутация приличного человека была растоптана раз и навсегда.

http://bllate.org/book/37929/5132003