Готовый перевод The Evil Dragon's Return / Злой дракон и маленькая принцесса: Сказка о сокровищах: Глава 13

А то, что Вэнь Ицзинь получила травму, разумеется, тоже не удалось скрыть от посторонних.

Хотя она не смогла до конца отработать финальный номер, после её ухода оставшиеся участницы снова записали полноценное выступление, а ту часть, что изначально принадлежала Вэнь Ицзинь, исполнила другая девушка.

Менеджер Вэнь Ицзинь, которую прежде не удавалось застать, на следующий день тоже примчалась сюда, но её задержали у входа и не пустили навестить Вэнь Ицзинь. В конце концов ей пришлось позвонить подопечной, и Вэнь Ицзинь не оставалось ничего другого, как обратиться к Се Шу.

Се Шу заходила проведать её ещё утром, но тогда Вэнь Ицзинь спала, так что заходить она не стала. Вместо этого Се Шу вышла на пробежку, отзанималась на утренней тренировке, приняла душ, а выйдя наружу, увидела ожидавшую её Вэнь Ицзинь.

Вэнь Ицзинь сидела в инвалидном кресле спиной к ней и задумчиво смотрела на аквариум, стоявший на подставке.

— Нравится? — спросила Се Шу, подходя ближе и протягивая ей коробку.

Услышав шорох, Вэнь Ицзинь подняла голову и повернулась, наблюдая, как та приближается, опускается на соседний диван и отвечает:

— Не нравится. Слишком маленький, да и руками поиграть нельзя.

— Если уж так хочется повозиться, можно и разрешить, — усмехнулась Се Шу, сунув коробку ей на колени и небрежно бросив в аквариум щепотку рыбного корма. — Подарок для тебя, посмотри, понравится ли.

Коробка была сделана из плотного чёрного картона, чуть больше листа формата А4, и выглядела очень тонкой.

Вэнь Ицзинь вспомнила, как та в прошлый раз на острове упоминала, что приготовила подарок, и, конечно же, ждала его с большим нетерпением. Теперь же, когда он наконец оказался у неё в руках, скрыть радость на лице было просто невозможно.

Открыв коробку и увидев лежащую внутри стопку бумаг, она на мгновение замерла:

— Это…

— Контракт, — ответила Се Шу, не сводя глаз с рыб, наперебой бросившихся к корму.

Вэнь Ицзинь вытащила бумаги и принялась вчитываться в каждое слово. Не дойдя даже до середины, она невольно бросила взгляд на Се Шу.

Содержание документа сводилось к тому, что Се Шу предлагает ей записать сольный музыкальный альбом.

Стоило Вэнь Ицзинь подписать этот контракт, как лучшая команда в индустрии немедленно принялась бы за работу с ней. Самой же ей не пришлось бы ни о чём беспокоиться — от неё требовалось лишь выложиться по полной и выпустить альбом, который удовлетворит Се Шу.

Разумеется, Се Шу вовсе не собиралась прятать эту пластинку в стол: в контракте чёрным по белому было прописано, что после релиза Вэнь Ицзинь получит двадцать процентов от личной прибыли.

За вычетом этих двадцати процентов из общей выручки сперва покрывались всевозможные расходы на производство альбома, и лишь оставшаяся сумма причиталась самой Се Шу.

При виде таких условий Вэнь Ицзинь на мгновение потеряла дар речи. Какой певец в шоу-бизнесе мог рассчитывать на пятнадцать процентов отчислений? Это уже считалось огромным успехом и как минимум указывало на то, что исполнитель занимает крайне прочные позиции в индустрии.

Двадцать процентов — Вэнь Ицзинь прекрасно понимала, что подобную долю вряд ли предложат даже артисткам уровня небесных див.

Именно поэтому она была шокирована и даже озадачена. Дочитав контракт до конца, она всё ещё пребывала в лёгком оцепенении.

— Почему? — Вэнь Ицзинь судорожно сжала пальцами края бумаг и в упор посмотрела на Се Шу. — У меня нет ни имени, ни связей, до этого я не выпускала даже сольного сингла. Тебе не страшно потерять все вложенные деньги?

— С чего бы мне об этом беспокоиться? — Се Шу подняла взгляд. Заметив, что Вэнь Ицзинь закусила губу, она просто отложила рыбный корм, слегка откинулась на спинку дивана и беззаботно улыбнулась: — Можешь воспринимать это не как инвестицию, а как простую прихоть.

Окно неподалёку было приоткрыто, и оттуда струился солнечный свет, падая на подлокотник рядом с рукой Се Шу. Она подняла чашку чая, сделала небольшой глоток и продолжила неторопливым голосом:

— Среди моих знакомых есть те, кто увлекается редкими благовониями, коллекционирует минералы или дорогие часы. А взять того же Ху Фэя — типичный пример: он помешан на машинах, и каждый год спускает на них девятизначные суммы…

Они разбрасываются десятками и сотнями миллионов, даже глазом не моргнув. Разве сам человек, транжирящий такие деньги, испытывает хоть капельку сожаления? Ничуть. Он радуется лишь тому, что заполучил желанную вещь.

Это не инвестиции, а чистая страсть. Поэтому, швыряя деньги на ветер, никто не задумывается о том, окупятся ли вложения и удастся ли сорвать куш — люди просто платят за собственное удовольствие.

Ей нравился голос Вэнь Ицзинь, нравились мелодии, которые та напевала себе под нос. Ей хотелось большего, хотелось слушать её пение, поэтому она без раздумий швырнула деньги на запись альбома. Кто знает, возможно, и дальше, движимая сиюминутным порывом, она решится организовать для неё сольный концерт…

И что бы ни делала Се Шу, Вэнь Ицзинь не нужно было беспокоиться ни о чём — от неё требовалось лишь петь так, чтобы Се Шу получала то, что хочет услышать.

Поняв намерения Се Шу, Вэнь Ицзинь не почувствовала особой радости — даже несмотря на то, что это классическая ситуация, когда кто-то со средствами продвигает тебя, причём от тебя не требуют ни выпивать в чьей-то компании, ни идти на иные сделки с совестью. От тебя просят лишь одного: хорошо петь и радовать слух покровительницы.

Если взглянуть на это проще, можно было представить, что Се Шу — просто очень богатая фанатка, принадлежащая к числу тех, что поддерживают исключительно творчество. Разве это не прекрасно и не избавляет от лишней головной боли?

Для Вэнь Ицзинь это была абсолютно беспроигрышная сделка.

И тем не менее, это было вовсе не то, о чём она мечтала в глубине души. В упор глядя на Се Шу и замечая на её лице непринуждённую улыбку, она вдруг резко очнулась от сладкого сна, в котором пребывала последнее время.

— Ну ты и… — Вэнь Ицзинь тихо цокнула языком, и в этих четырёх словах явно проскользнуло скрытое раздражение.

— М? — Се Шу чуть подалась в её сторону, вопросительно глядя на девушку.

Но Вэнь Ицзинь лишь легко усмехнулась в ответ:

— Ничего. Просто вспомнила, как кто-то назвал тебя глупой богачкой с чересчур мягким характером.

Она ведь и сама чуть было в это не поверила.

В конце концов, то, как Се Шу вела себя с ней всё это время, заставляло погружаться в эту атмосферу с головой, против всякой воли.

Однако если бы она и правда поверила, что у этой женщины мягкий нрав… то дурой оказалась бы именно она сама.

— Я подпишу, — отбросив лишние мысли, произнесла Вэнь Ицзинь, и на её лице вновь появилась мягкая тень.

В коробке лежал не только контракт — там была заготовлена даже ручка.

Но прежде чем взять её в руки, Вэнь Ицзинь задала ещё один вопрос:

— А ты?

— Что?

— Чем увлекаешься ты? — поинтересовалась Вэнь Ицзинь, рассуждая про себя: раз уж, как сказала Се Шу, кто-то коллекционирует благовония, кто-то — часы, а кто-то — машины, то как насчёт самой Се Шу? Что любит она?

Се Шу действительно задумалась над этим вопросом и вскоре выдала ответ:

— Деньги.

Это было всего одно слово, не требующее никаких дополнительных пояснений. Выдержав короткую паузу, она продолжила:

— Вообще-то у меня много интересов, но все эти вещи в конечном счёте можно купить за деньги. По крайней мере, пока мне не встречалось ничего такого, чего нельзя было бы за них получить.

Даже если в будущем ей попадётся что-то желанное, что нельзя будет купить ни за какие богатства, Се Шу была уверена: её разочарование окажется временным, ведь пока у неё есть деньги, она всегда сможет найти другое источника радости.

Уже одного факта того, что она богата, было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой.

И оттого она любила деньги ещё сильнее.

Вэнь Ицзинь невольно рассмеялась, взяла ручку и уверенно вывела своё имя, после чего посмотрела на Се Шу:

— Главное, чтобы тебе это приносило радость.

В этих словах сквозила чистейшая искренность, без малейшего скрытого подтекста.

От этого сердце Се Шу на мгновение кольнуло легким онемением, и она задержала взгляд на Вэнь Ицзинь.

Спустя пару мгновений она поднялась с контрактом в руках и перед уходом бросила:

— Если возникнут какие-то вопросы, можешь напрямую обращаться к управляющему Фэю. Тебе нужно хорошенько поберечь ноги. Хотя Цзян Е больше не сможет дежурить у твоей постели, перед отъездом она договорится с другими врачами, чтобы за тобой присмотрели.

В этих словах Вэнь Ицзинь уловила иной подтекст.

Се Шу снова уезжала.

И всё оказалось именно так, как она и предполагала: короткий отпуск Се Шу подошёл к концу, и она вновь покинула эти места.

Правда, перед отъездом она отдала несколько дополнительных распоряжений, позволив Вэнь Ицзинь оставаться в её личных апартаментах столько, сколько потребуется для восстановления, и уехать тогда, когда та сама сочтет нужным.

Что же касалось дальнейшего дебюта Вэнь Ицзинь в составе группы, Се Шу больше не поднимала эту тему.

С её точки зрения, главная цель уже была достигнута, и теперь Вэнь Ицзинь оставалось лишь спокойно готовиться к записи альбома. И какой бы выбор та ни сделала, на желаемый результат это уже никак не повлияло бы.

Трансляцию финала шоу на выбывание Се Шу смотреть не стала — к этому моменту она полностью утратила к нему интерес.

В вечер выхода финального выпуска в эфир Се Шу находилась на благотворительном аукционе.

Подобные мероприятия она посещала редко: в большинстве случаев вместо неё отправлялись Линь Е или кто-то из помощников, оставляя крупную сумму за случайный лот, что вполне засчитывалось за проявление участия.

На этот раз она пришла исключительно потому, что организатор вечера был с ней в хороших отношениях — выражаясь проще, они вместе прошли огонь и воду.

Помимо неё, почти все её близкие знакомые тоже явились на вечер, а те, кто не смог приехать лично, непременно перевели деньги.

— Сегодня вечером в прямом эфире объявляют состав группы, неужели тебе не интересно? — Ху Фэй сидел напротив Се Шу. На нём редко можно было увидеть официальный костюм, но сейчас он спрятал свою обычную развязанность, и от него веяло солидностью молодого аристократа.

Се Шу была не в платье, а тоже в строгом костюме, хотя две верхние пуговицы её фиолетовой рубашки были расстёгнуты, обнажая изящные ключицы. Пиджак из серебристо-серого итальянского твида ручной работы оставался расстёгнутым, придавая всему её облику неповторимую, небрежную расслабленность.

Тем не менее, это ничуть не мешало окружающим то и дело бросать на неё взгляды.

По словам Ху Фэя и остальных ребят, им ещё никогда не доводилось встречать человека, которому костюм-тройка шёл бы столь органично. Что это была за аура? Разумеется, фирменная, присущая только Се Шу расслабленность.

Она умела носить костюмы любых расцветок и кроя так, что это выглядело исключительно её собственным стилем. При этом в её манере не было ни дешёвой развязности, ни напускной небрежности — напротив, она источала благородство и безупречный вкус, не неся в себе при этом ни капли давящего высокомерия. Рядом с ней хотелось оказаться ближе, но подходить слишком вольно никто не смел.

Услышав слова Ху Фэя, Се Шу на секунду замерла, а затем покачала головой:

— Не на что там смотреть.

— Разве та малютка-артистка, на которую ты положила глаз, не оттуда? Неужели правда неинтересно? — удивился Ху Фэй. — Я слышал, ты даже попросила доктора Цзян осмотреть её ноги, поселила у себя и собираешься записывать ей альбом. Альбом ещё даже не вышел, а ты уже потеряла интерес?

— Кто сказал… — Се Шу машинально бросила фразу, но тут же осеклась, слегка нахмурив брови.

Ху Фэй не обратил на это внимания и продолжал болтать:

— Эта маленькая звездочка отказалась от дебюта в группе, но, по-моему, тут не о чем жалеть. Если бы она дебютировала в составе коллектива, ей бы пришлось делиться ресурсами с остальными, разве это сравнится с сольной карьерой под твоим крылом? Кстати… старик дома в последнее время заставляет меня заняться чем-то стоящим. Я тут подумал — может, попробовать вложиться в кино или вроде того? Как думаешь, твоей звездочке неинтересно сниматься в фильмах?

http://bllate.org/book/37913/4745762