Готовый перевод The Little Island Land / Остров одержимости: Ловушка для зверя: Глава 2

— Что? — Сцена была слишком шумной, и Го Куй не расслышал.

— Ничего, я говорю: извини, потом загляни в мой гараж, выбери любую тачку, катайся на здоровье, — громко ответил Сюй Цзимин.

Лицо Го Куя тут же расплылось в улыбке:

— Если в следующий раз снова захочешь кого-нибудь проучить, предупреждай заранее. Грех упускать такую халяву.

— Слишком много на себя берёшь!

Убедившись, что с парнем всё в порядке, Сюй Цзимин тоже покинул поле боя. Тот самый мальчишка неизвестно когда увязался за ним следом, робко и испуганно застыв на месте, не смея и пискнуть.

Сюй Цзимин обернулся и терпеливо спросил:

— У тебя ещё что-то?

Мягкий, худой и бледный, без единой лишней унции мяса на теле, мальчишка являл собой полную противоположность только что ушедшему Чжоу Цзыбо. На нём был наряд с глубоким вырезом на груди — крайне соблазнительная поза.

— Молодой господин Сюй, спасибо вам, — произнёс он.

Сюй Цзимин глянул на открытый вырез его одежды, и в памяти тут же всплыли рельефные мышцы груди того мужчины, смутно проступавшие сквозь рубашку. Сюй Цзимин тряхнул головой, отгоняя чужой образ, и холодно бросил:

— Если больше ничего, я пошёл.

Смысл был более чем очевиден — интереса он не испытывал.

Мальчишка закусил губу, схватил Сюй Цзимина за руку и потянул к вырезу собственного платья. Сюй Цзимин, ростом метр восемьдесят, вовсе не был слабаком — он резким движением оттолкнул парня, да так, что тот споткнулся и едва удержался на ногах.

Сюй Цзимин нахмурился, вспомнив недавнюю сцену, где мальчишка миловался с Чжан Чжунъи, и его едва не стошнило:

— Держись от меня подальше.

Парень ещё не успел прийти в себя, а Сюй Цзимин уже ушёл, не оглядываясь.

Апартаменты, где жил Сюй Цзимин, находились недалеко — дорога домой заняла меньше получала.

Включив телефон, он увидел сообщение от утреннего любовника-модели по имени Сун Юань. Тот прислал фото своего пресного ужина, на котором случайно засветились его стройные ноги — то ли он был без штанов, то ли натянул лишь короткие шорты, — и жаловался, что снимавший его сегодня фотограф — ужасный зануда и придира.

Сюй Цзимин вяло и бездушно утешил его парой фраз, а подумав, перевёл немного денег. Сун Юань тут же засиял и прислал жеманное селфи с подписью: Брат, я соскучился. В тот раз мы так и не оторвались до конца.

Сюй Цзимин снова уставился на оголённую грудь на фото — плоскую, без единой жиринки. Пересмотрев снимок пару раз, он почувствовал, как утренний незатушенный гوار снова разгорается. Но Сун Юань был ещё на сверхурочной работе. Сюй Цзимин пролистал список контактов от начала до конца: стояла глубокая ночь, и если ждать кого-то, так и рассвет встретить недолго.

Однако без разрядки Сюй Цзимин сегодня точно не уснул бы. Сбросив одежду, он отправился в ватную комнату и быстренько принял душ. Опустив взгляд на себя, он решил обойтись собственной правой рукой.

Сюй Цзимин был полон горькой злости — он никак не ожидал, что скатится до такого, — и в гневе продолжал трудиться в одиночестве, пока его мысли вновь не унеслись куда-то далеко.

Перед его мысленным взором промелькнули образы и маленького любовника, и ночного мальчишки, но добиться разрядки никак не удавалось. Сюй Цзимин едва ли не искры высекал, как вдруг в голове мелькнула совершенно другая картина.

Насквозь промокшая рубашка, обтягивающая рельефную грудь, в сочетании с тем холодным выражением лица — так и хотелось узнать, какую физиономию и какой вид примет это лицо, если его охватит страсть.

Сюй Цзимин со всей ответственностью принялся воображать мужское тело, и это ощущение казалось уже не фантазией, а явью.

Он ускорился, а в голове стояло лишь лицо того мужчины, столь не похожее на все его прежние увлечения. В этот момент в сознании Сюй Цзимина грянул гром и сверкнули молнии, и он глубоко выдохнул.

В тот самый миг Сюй Цзимин замер на месте.

Он даже не сразу сообразил, что только что предавался утехам воображения, думая о лице мужчины, которого видел всего один раз.

Горячая вода вновь хлынула на тело, смывая выступивший у Сюй Цзимина пот.

Смущенно подумал он: чёрт побери, сегодняшнее точно было случайностью.

На следующий день Сюй Цзимина разбудил звонок будильника. В полусне он кое-как выключил его, проспал ещё немного, но вскоре его разбудил телефонный звонок.

Звонил тот самый начальник филиала, у которого Сюй Цзимин вчера собирался потребовать ответа — Фань Найвэнь. Ему едва перевалило за тридцать, но густая шевелюра на макушке уже покинула его раньше времени, намекая на явную склонность к облысению — легко представить, сколько нервов он тратил на работе.

С тех пор, как Сюй Цзимин явился в филиал, эта тенденция стала лишь набирать обороты.

Фань Найвэнь позвонил точно в назначенное время, и голос его звучал крайне осторожно:

— Молодой господин Сюй, ничего особенного, просто хотел напомнить, чтобы вы не забыли приехать сегодня в компанию.

Сюй Цзимин разом протрезвел, бросил «понял» и повесил трубку.

Открыв WeChat, он обнаружил, что Фань Найвэнь напоминал ему об этом ещё полчаса назад — каждые десять минут, и лишь когда стало совсем поздно, рискнул позвонить.

К работе Фань Найвэня Сюй Цзимин всегда относился с полным доверием.

После сдачи экзамена в старшей школе отец отправил Сюй Цзимина за границу, просто засыпав деньгами университетское поступление. В те дни он привык отбывать номер: в школе толком не учился и за границей собирался продолжать в том же духе, но в итоге его сломил вовсе не языковой барьер и даже не менеджмент, на который его устроил отец, а местная еда.

Стоило ему с утра пораньше взглянуть на эту бесячую белую стряпню, как Сюй Цзимину тут же хотелось со всех ног бежать на родину.

Парень он был неглупый, просто период бунтарства затянулся, а когда взялся за ум, учёба далась ему без особого труда. Завершив трёхлетний бакалавриат за два года, он дождался выпуска и помчался на родину первым же рейсом, без малейшего сожаления.

Вернувшись, Сюй Цзимин тут же выбросил из головы всё усвоенное — и «бабушка», к которой всё улетело, была не метафорой: он два месяца прожил у своей родной бабки, сполна прочувствовав всю прелесть традиционной китайской домашней кухни, и лишь после этого добрался до столицы, где вновь с головой ушёл в роль беспутного мажора.

Два года он вёл беззаботную жизнь: кроме пьянок, гулянок и поиска новых развлечений, его мало что волновало.

Отец в те дни крутился как белка в колесе и не имел ни сил, ни времени им заниматься, благодаря чему Сюй Цзимин долго наслаждался вольготной жизнью. Пока в один прекрасный день отцу не взбрело в голову отправить его работать в филиал.

Впрочем, вдали от отцовских глаз, да ещё будучи бесспорным наследником, он не боялся никого — никто из подчинённых не смел его притеснять. Даже когда он откровенно валял дуньку, ни у кого не хватало духу и пискнуть.

В конце концов все шишки валились на беднягу Фань Найвэня.

Фань Найвэнь честно и добросовестно выполнял свои обязанности, ежедневно докладывая обо всём молодому господину Сюю и стараясь решать вопросы самостоятельно, чтобы лишний раз не утруждать его. Сюй Цзимин всегда полностью полагался на него.

Сюй Цзимин молниеносно встал, оделся, умылся и помчался на машине в офис.

Он прибыл вовремя. Стоило ему выйти из машины, как он заметил своего отца Сюй Синьмао в строгом костюме, который как раз собирался войти внутрь.

Вспомнив, что они с отцом не виделись почти три месяца, Сюй Синьмао тоже проявил завидную выдержку — за всё это время он ни разу не удосужился справиться о сыне. Сюй Цзимин же затаил обиду на отца, выжидая, кто первый сдастся и пойдёт на попятную.

И вот теперь визит Сюй Синьмао в филиал по сути означал капитуляцию под благовидным предлогом.

Сюй Цзимин решил, что отец просто не выдержал разлуки и явился под предлогом инспекции, чтобы повидаться с ним. Раз уж старшие шли на уступки, грех было не воспользоваться моментом. С изображением радушной улыбки на лице — готовый разыграть сценку «любящий отец и преданный сын» — он быстрым шагом направился навстречу, но не успел согнать с лица ухмылку, как, подойдя ближе, заметил рядом с отцом женщину.

Радушный настрой Сюй Цзимина мгновенно испарился: эта женщина была второй женой его отца, его мачехой Цинь Дунхуэй.

Сюй Цзимин выдавил из себя улыбку и произнёс:

— Пап, ты приехал.

Сюй Синьмао кивнул, бросил взгляд на часы и промолвил:

— Довольно пунктуален.

Тут же брови его сошлись на переносице:

— Ты что, тётю не заметил? Поздороваться не учили?

Сюй Цзимин приоткрыл рот и с крайним нежеланием выдавил:

— Тётя.

Женщина не придала этому значения и лишь кивнула в знак приветствия, после чего обратилась к мужу:

— Ты не мог бы нормально поговорить с сыном? Вечно думаешь невесть о чём, а теперь вот онемел.

Сюй Синьмао слегка смутился и тронул жену за руку, призывая умолкнуть.

Цинь Дунхуэй вовремя остановилась. Она была высокой — почти ростом с Сюй Синьмао, — и молодой: она была младше отца Сюй Цзимина ровно на шестнадцать лет, а черты её лица отличались жесткой, властной резкостью.

Уже по одному лицу можно было понять, что эта женщина вовсе не относится к числу тех робких птичек, что привыкли полностью зависеть от мужчин.

К счастью, возраст Сюй Синьмао играл свою роль, хотя лицо его неплохо обманывало — на первый взгляд казалось, что разница в возрасте с Цинь Дунхуэй не так уж велика.

Сюй Цзимин в чём-то пошёл в отца — по крайней мере, внешностью природа его не обделила, тут отец постарался на славу.

Цинь Дунхуэй была умной женщиной: зная, что Сюй Цзимину неуютно в её обществе, она не стала давить, а просто добавила:

— Будет время — заглядывай домой почаще. Сяо Юй целыми днями требует брата, девочка к тебе привязана.

Сяо Юй была семилетней сестрой Сюй Цзимина, рождённой в браке Сюй Синьмао и Цинь Дунхуэй. Вспомнив личико сестрёнки, Сюй Цзимин понял, что и впрямь давно не навещал их, и кивнул:

— Я ведь ещё не купил тот Лего, что ей обещал. Вернусь — наверняка выслушаю от неё всё, что она обо мне думает.

Атмосфера наконец смягчилась, и троица вошла внутрь.

Фань Найвэнь уже давно поджидал их. В их компании не жаловали показной формальности, так что встречать их вышел только он один, а остальные занимались своими делами.

Фань Найвэнь провёл гостей по всем отделам. Сюй Синьмао задал несколько вопросов, но Сюй Цзимин, совершенно не смыслящий в делах компании, лишь невнятно мычал, не в силах ответить ни на что чётко. Лишь Фань Найвэнь неизменно выручал их своим профессионализмом.

Проблуждав битый час, Сюй Синьмао с каждым шагом мрачнел всё сильнее, да и у Сюй Цзимина на душе скребли кошки.

Наконец, оказавшись в уединенном месте, Сюй Синьмао заговорил уже не о делах компании, а обратился к Фань Найвэню:

— Сколько лет ты работаешь в компании?

Фань Найвэнь опешил, но честно ответил:

— Пришёл сразу после института, в этом году уже пятнадцатый год пошёл.

Сюй Синьмао кивнул и одобрительно произнёс:

— Отличная работа. Наверное, Сюй Цзимин доставляет тебе немало хлопот?

Фань Найвэнь тут же замахал руками:

— О нет, что вы, молодой господин Сюй — замечательный человек.

И это была чистая правда: Сюй Цзимин отлично понимал, что зависит от этого человека, а потому каждый месяц доплачивал Фань Найвэню поверх своего карманного бюджета. У Фань Найвэня была семья — жена и дочь-подросток, учившаяся в школе, плюс ипотека, — и эти деньги значительно облегчали ему жизнь. Будучи человеком благодарным, он относился к Сюй Цзимину со всей ответственностью.

http://bllate.org/book/37895/4743284