Готовый перевод The Cultivation World Is Waiting for Me to Feed Them Today / Мир культивации и сегодня ждёт, пока я его покормлю: Глава 8

— Великолепно!

— Пилюля жареной курицы... Какое дивное название!

Улыбки на лицах старейшин Пика Сотни Барж не угасали, а из грудей вырывались сплошные возгласы восхищения. Взирая на золотистое блюдо в пиале, они не скупились на похвалу:

— Пусть имя и звучит сдержанно, но этот слепящий золотой вид ничуть не уступает Непобедимой золотой пилюле!

Отдав должное внешности, старики с азартом принялись разбирать само наименование:

— Говор, конечно, своеобразный, словно с легким изъяном, зато какая звучность! Название разит сокрушительной мощью и идеально подходит столь благородному снадобью!

— И впрямь невероятно! Лаконично, броско, а читается — ровно на одном дыхании! И как только юный друг Пэй умудрился выдумать настолько изысканное имя?..

Старейшины наперебой качали головами, толком не понимая, восхваляют ли они глубину алхимической мысли или ароматы, исходящие от банальной яичницы.

Пэй Хуайчжи молча перевел взгляд в потолок.

«Да как додумался... Это же просто яичница-болтунья!»

— Сии два снадобья с виду разнятся, — приглядываясь к пиалам, продолжали рассуждать старейшины. От вида жареных яиц у них едва слюна не капала. — Интересно, схоже ли их действие?

— И правда, видать, и текстурой отличаются... Мне вот тот кусочек с подрумяненной корочкой милее: так и манит этот легкий дымок да дышащий жаром аромат...

— Названное вами — не Пилюля жареной курицы, — вздохнул Пэй Хуайчжи, решив не насиловать собственный разум и зажмурившись, поправил почтенных мужей. — То, что вам приглянулось, зовется Пилюлей обжаренной курицы.

— О небеса! Сие два разных снадобья!

— За столь короткий срок сотворить сразу два новых вида пилюль?!

Старейшины ахнули. Будучи почтенными заклинателями, пронесшими сквозь века немало испытаний, они давно привыкли хранить невозмутимость, но тут сдержать потрясения не сумели.

Произошедшее и впрямь граничило с чудом.

Даже в Ордене Алхимии разработка нового рецепта требовала десятилетий тяжелейших изысканий. Заклинатели со средними способностями за всю жизнь едва ли могли вывести хотя бы один собственный состав.

А Пэй Хуайчжи создал два уникальных рецепта между делом, за какие-то полчаса!

И ведь даже испытывать их на людях не требовалось: по одному лишь благоуханию было ясно — перед ними пилюли высшего качества!

Как тут было не лишиться дара речи?

Пэй Хуайчжи не ведал, какие бури бушуют в душах старейшин. Слушая их высокопарные дифирамбы и созерцая благоговейный трепет, готовый повергнуть старцев в обморок, он лишь силился подавить неловкость.

Слава богу, хоть зелёного лука в болтунью не покрошил.

И слава богу, что после обжарки глазуньи ему не пришло в голову полить её кисло-сладким соусом.

Иначе эти старики точно лишились бы чувств прямо здесь, а потом весь Пик Сотни Барж пришел бы требовать компенсацию.

— Кажется, обе пилюли — высшего качества, — захлёбываясь от восторга, намекали старейшины. — Интересно, кому же юный друг Пэй доверит испробовать сие чудо?..

Пэй Хуайчжи молча проигнорировал их красноречивые взгляды. Быстрым движением он отложил часть болтуньи и глазуньи в отдельную пиалу и кивнул младшим ученикам да Е Гуаньюю:

— Попробуйте.

Двое младших братьев долго думать не стали. Схватив палочки, они набросились на еду, забыв о манерах и приличиях.

Слишком вкусно пахло.

Новое снадобье, созданное старшим братом, источало не просто приятный густой запах. В нем таилась почти дерзкая, завлекающая сила. Стоило снять пиалу с огня, как во рту у каждого невольно скопилась слюна, а руки сами потянулись вкусить небываемое кушанье.

Даже Е Гуаньюй не удержался и отправил кусочек в рот.

Он никогда не отличался страстью к мирской стряпне и прекрасно знал: создав новую пилюлю, алхимик обязан проверить её на испытателях. Старший брат Пэй с Пика Поглощения Пищи, вероятно, искал именно таких добровольцев.

Дело это считалось не самым безопасным, да и нездешний, одуряющий аромат должен был насторожить. Но ноги подкосились сами собой, а воля куда-то улетучилась.

Глядя на то, как старейшины Пика Сотни Барж давятся слюной и исходят нескрываемой завистью, Е Гуаньюй подумал, что от одной ложки вреда не будет.

Поддавшись гипнотическому благоуханию, он зачерпнул внушительный кусок «Пилюли жареной курицы».

И застыл.

Ощущение кардинально отличалось от того, когда он пробовал сырые ингредиенты. Стоило первому кусочку коснуться языка, как вкусовые рецепторы словно взмыли в небеса, укутанные мягчайшими шелковыми облаками. От прежнего неприятного сырого запаха не осталось и следа.

Золотисто-белая смесь, где каждый пористый комок пропитался соком и маслом, буквально пружинила на зубах, наполняя рот нежной, бархатистой сладостью.

Он осторожно сделал укус.

Прикосновение пышной яичной массы оказалось настолько нежным и воздушно-гладким, что мальчику показалось, будто он вкушает небесные облака. Были забыты порывы сглотнуть всё разом — Е Гуаньюй стал жевать медленно, вдумчиво смакуя каждый нюанс.

Нежная, но упругая текстура болтуньи раскрывалась невероятно богатым вкусом, стократ превосходившим сам аромат.

Мальчик, всегда гордившийся безупречной выдержкой, почувствовал, как рушится его самообладание. Словно под чарами, он опустошал чашу ложка за ложкой, пока от болтуньи ничего не осталось. Тогда он тут же накинулся на «Пилюлю обжаренной курицы».

Стоило зубам сомкнуться на хрустящем, подрумяненном краешке глазуньи, как глаза Е Гуаньюя широко раскрылись.

С тихим хрустом во рту рванула волна насыщенного, умопомрачительного жара, на мгновение выбившая из головы вообще все мысли.

Сочетание золота и белка дарило совсем иную гамму чувств. А когда он добрался до самой серединки золотистого желтка, тот раздался, словно прорванная плотина. Густая, ароматно-тягучая жидкая сердцевина хлынула золотым водопадом, закружив в ротовой полости настоящий вихрь вкуса.

Шелковистая мягкость отдаленно напоминала сырой ингредиент Пилюли укрепления культивации, но превосходила его в сотни, нет, в тысячи раз!

Е Гуаньюй отродясь не пробовал ничего подобного.

Опомнился он лишь тогда, когда с изумлением осознал: духовно-энергетический поток, едва-едва усвоенный им при медитации, внезапно уплотнился и зафиксировался!

Действие проявилось куда быстрее, чем описывали древние фолианты о Пилюлях укрепления культивации!

Мальчик замер.

Поспешно проверив каналы меридианов, он обомлел: духовные струи не просто стабилизировались... Они устремились по телу с небывалой легкостью, наполняя каждую клеточку благодатным теплом. Внутренние покровные барьеры задрожали — приближался прорыв!

Глубоко вздохнув, Е Гуаньюй припал к земле и прямо на месте погрузился в глубокую медитацию, впитывая ци окружающего мира.

— Это... это же... — у старейшин Пика Сотни Барж перехватило дыхание, когда они увидели, как усевшийся на полу мальчишка начал стремительно наращивать духовную мощь.

— Первый уровень Стадии Очищения Ци... Второй... Третий... — с дрожью в голосе считали они, не веря собственным глазам. — Девятый... Боги, он совершил прорыв прямо к Стадии Заложения Основания!

Всех присутствующих пробил холодный пот.

Что это за чудодейственное снадобье?!

Поначалу, глядя на учеников Пика Поглощения Пищи, старейшины решили, будто пилюля лишь укрепляет духовный исток. Но этот маленький слуга... он за пару мгновений одолел путь от первого вдоха духовной энергии до полноценного Заложения Основания!

Кто же такой этот Пэй Хуайчжи, раз выпекает подобные шедевры шутя и без усилий?!

Смотря на него, старцы почувствовали, как их внутренний мир рушится. Вдыхая витающие в воздухе ароматы, они судорожно соображали, какую дань или подношение посулить Пику Поглощения Пищи, чтобы выпросить хотя бы кроху этого нектара.

Пэй Хуайчжи же, не замечая прорыва Е Гуаньюя и потрясения старейшин, просто повернулся, взял щедрую порцию болтуньи и глазуньи на отдельное блюдце и отправился... кормить собаку.

Маленький серый песик уже ждал в тени раскидистого дерева, со сдержанным любопытством склонив голову набок.

— Пришел? — у Пэй Хуайчжи снова отмякло сердце.

Поставив блюдце перед ушастым гостем, он присел на корточки и с искренним сожалением прошептал:

— Прости, думал, сегодня косточкой тебя порадую. Но и это невредно. Попробуй.

Ласково погладив уплетающего за обе щеки пса, юноша невольно вздохнул:

— Эх, жаль, несушек тут не сыскать. Блюд из яиц великое множество, да где их брать, когда эти запасы закончатся?..

Привыкший за прошлую жизнь прикармливать дворняг на съемочных площадках, Пэй Хуайчжи не видел ничего зазорного в том, чтобы угостить песика яичницей. В конце концов, бродячие коты в киноэкспедициях у них и не такое мясо уплетали.

Однако в глазах заклинателей Пика Сотни Барж происходящее выглядело истинным святотатством.

У Баохун, глядя на то, как собака поедает божественную стряпню, чуть не разрыдался от зависти.

Аромат этих «пилюль» превосходил Непобедимую золотую пилюлю во сто крат!

Понимая, насколько бесценна стряпка Пэй Хуайчжи, он едва удерживал слюну, но, будучи чужаком, мог лишь стоять рядом с учителями и беспомощно смотреть, как уминают еду другие.

А когда слуга Е Гуаньюй прямо у него на глазах взлетел до Стадии Заложения Основания, У Баохуну оставалось лишь давиться завистливыми слезами.

Слуга! Обычный слуга ест божественную пищу и совершает прорывы! Даже будучи любимым учеником своего пика, У Баохун готов был продать душу, лишь бы оказаться на месте этого мальчишки.

Но окончательный удар ждал его впереди.

Увидев, с какой нежностью и заботой Пэй Хуайчжи кормит дворового пса драгоценнейшими пилюлями, У Баохун не выдержал. Из его груди вырвался истошный, тонкий вопль:

— Учитель—!

Глаза ученика вылезли из орбит. Указывая дрожащим пальцем на довольного серого пса, с аппетитом доедающего лакомство, он повернулся к старейшине Ли и во весь голос выкрикнул то, что рвалось из самой глубины его израненной души:

— Не хочу я больше быть учеником Пика Сотни Барж!

— На Пике Поглощения Пищи даже собаки едят лучше нас! — с кровавой обидой в голосе воззопил он, не сводя вожделенного взгляда со сдобренных маслом яиц. — Возьмите меня на Пик Поглощения Пищи! Я согласен быть там даже собакой—!

Пэй Хуайчжи: «...???»

***

Дикая история с изъявлением желания стать собакой завершилась тем, что старейшины Пика Сотни Барж выменяли у Пэй Хуайчжи по одной глазунье на брата, отдав за это кучу редких сокровищ и все свои запасы яиц.

— А ведь пилюля юного друга Пэй и впрямь невероятна! До сих пор во рту благоухает! Неудивительно, что Баохун, едва достигший Заложения Основания, не сдержался... — шествовали обратной дорогой старейшины, со смаком смакуя послевкусие и ничуть не журя своего ученика.

В конце концов, именно благодаря отчаянному выходу их любимца им удалось выпросить хоть по кусочку.

— Это верно. Алхимический путь юного Пэй нетрадиционен и глубок. Нам стоит собрать побольше редких ингредиентов да наведываться к нему почаще, вдруг снова удастся вкусить сиих дивных снадобий...

Пока на Пике Сотни Барж строили планы по регулярному набегу на чужую кухню, на Пике Пурпурного Облака проходило экстренное совещание.

— Ты утверждаешь... будто Пик Сотни Барж в последнее время свел тесную дружбу с Пиком Поглощения Пищи? — переспросил старейшина Юнь, выслушав донесение ученика. В его голосе звучало глубокое сомнение. — Ты уверен, что речь о Пике Поглощения Пищи?

— Они же вечно враждовали? С чего вдруг им помогать этим нищим? — удивлялись остальные старейшины.

Внимание к странным движениям соседей началось с того, что Пик Сотни Барж неожиданно потребовал вернуть им мальчишку Е Гуаньюя.

Мальчик этот, хоть и происходил из простых слуг, отличался редкой сметливостью. Старейшина Юнь лично видел, как тот, выполняя черную работу, урывками тренировался и самостоятельно сумел войти в Стадию Очищения Ци.

Заприметив талант, Юнь планировал со временем забрать его в личные ученики. Но тут выяснилось, что мальчик числился за Пиком Сотни Барж.

Обычно из-за мелких слуг никто споров не затевает — достаточно слова, чтобы его передали. Но Пик Сотни Барж уперся и забрал мальчишку себе.

На Пике Пурпурного Облака решили, будто соседи пронюхали о способностях парня и решили оставить его у себя. Каково же было их изумление, когда забранного слугу тут же отослали на захудалый Пик Поглощения Пищи!

Сбитые с толку старейшины отправили шпионов, чтобы прояснить ситуацию. Но полученные сведения лишь пуще прежнего завели всех в тупик.

— Хочешь сказать, они не просто отдали слугу, но и отвалили в придачу кучу редких сокровищ да алхимического сырья? — переспросили старейшины, подозрительно разглядывая доносчика.

— И при этом, покидая Пик Поглощения Пищи, они не выражали ни малейшего недовольства, а буквально сияли от счастья?

— Что?! — в один голос воскликнули старцы. — И по дороге обсуждали, что бы еще эдакого им подарить?!

После подтверждения этих слов в зале заседаний воцарилось тяжелое молчание.

Совсем скоро должно было состояться Великое Состязание Ордена. Все пики усердно готовились, выстраивая тактику и оттачивая навыки. Поведение всех фракций было предельно прозрачным — и лишь Пик Сотни Барж вытворял нечто совершенно несуразное.

Наставник Пика Поглощения Пищи сгинул без вести, его старший ученик — обладатель бесполезного духовного корня. На состязаниях им прочили гарантированное последнее место. Старейшины Пика Сотни Барж отродясь благотворительностью не отличались, да и отношения между пиками всегда оставляли желать лучшего. Зачем им так выслуживаться перед обреченными неудачниками?

Чистое безумие.

— Продолжайте наблюдать, — подвел итог старейшина Юнь, так и не найдя разумного объяснения. — По слухам, в этот раз награды за первые места будут особыми.

— Поговаривают, победитель получит сокровище из Древнего тайного царства.

— Мы должны досконально изучить каждый пик и заранее заготовить контрмеры. Только так наш Пик Пурпурного Облака одержит абсолютную победу.

— А что насчет Пика Поглощения Пищи? — осторожно поинтересовался ответственный ученик. — Послать туда людей?

На что старейшина Юнь лишь презрительно хмыкнул:

— Пик Поглощения Пищи?

— Они не стоят нашего внимания.

***

В отличие от мрачной атмосферы на Пике Пурпурного Облака, в Царстве демонов витала атмосфера абсолютного блаженства.

Сюаньняо, уплетавший принесенную Чу Цинлинем болтунью и глазунью, плакал от счастья.

— Попробовал... Я реально это попробовал! — лепетал он, восторженно трепеща крыльями. — Пилюля жареной курицы и Пилюля обжаренной курицы... Насколько же они божественны!

Нежная, как облако, болтунья дарила ощущение полета среди небесных высей, а сочная, с зажаристой корочкой глазунья взрывалась во рту подобно яростному урагану. Поджаристый белок оглушительно хрустел, а жидкий желток растекался по языку, точно огненная лава.

Даже слегка остыв и потеряв пышущую жаром агрессивность, блюдо сохраняло столь восхитительный баланс хруста и мягкости, что птичий дух чувствовал себя на вершине блаженства.

— Владыка! — дочиста подлизав тарелку и обратившись в птенца, Сюаньняо благодарно воззрился на Чу Цинлиня своими глазами-бусинками. — Вы действительно принесли её мне!

Его повелитель — поистине величайший демон этого мира!

Достать такое сокровище... Вступив под его начало, род Сюаньняо обрел настоящего владыку!

Осушив тарелку, птичий дух внезапно ощутил странный резонанс: по его жилам разлилось благодатное тепло, а каждое перышко засияло мягким духовным светом.

Сюаньняо обомлел.

— Владыка, а вы не знаете, из чего приготовлены эти пилюли? — чувствуя тонкий отклик собственной крови, пролепетал он. — Мне показалось... ингредиенты как-то связаны с потомками нашего рода.

Кровное родство было едва уловимым, да и духовный разум у тех созданий явно отсутствовал, но эффект получился поразительным.

Вспомнив слова Пэй Хуайчжи о том, что тот ищет несушек, Чу Цинлинь посмотрел на превратившегося в желтого цыпленка Сюаньняо. В его темных, таящих смертельную опасность глазах мелькнул странный огонек.

Он медленно изогнул бровь и произнес низким, бархатным голосом:

— Сюаньняо.

— А твои сородичи... случайно, не много яиц несут?

Желтый цыпленок судорожно сжал перья на гузке:

«...!!!!»

http://bllate.org/book/37883/4846020