Готовый перевод Transmigrated Into My Arch-Nemesis's Cat / Стать котом своего заклятого врага: Глава 13

Мо Минси поправил рукава и спокойно произнес:

— Не говори чепухи.

Цзи Хэбай перевел взгляд на его лицо, с ноткой пытливости заметив:

— Неужели ты вычислил, что меня соблазнили чьи-то прелести? Успокойся, хоть я и не следую Пути Бессердечия, но и не из тех, кто на это ведется.

Мо Минси, пораженный ходом мыслей Цзи Хэбая, выпрямился, решив, что нужно вернуть разговор в нужное русло:

— Я хотел сказать, что счетные палочки нельзя отдавать, но тебе не стоит впадать в крайности.

Цзи Хэбай задумался, словно оказался перед сложным выбором:

— Все эти намеки... Может, вселишься в мое тело и сам со всем разберешься?

Слова Цзи Хэбая прозвучали легкомысленно, но Мо Минси вдруг почувствовал холод. Он уставился вдаль, и в его серо-голубых глазах, казалось, обрушились снежные горы. Мо Минси никогда раньше не видел его таким, но это состояние показалось ему пугающе знакомым. Он подумал, что, возможно, просто не замечал, как Цзи Хэбай уже давно начал меняться.

Мо Минси тоже посмотрел на облачное море, перевел взгляд через дворцы Секты Юйхуа и устремил его в сторону Пруда Застывшей Луны.

Там собирались Облачные ладьи — все с поднятыми белыми парусами, украшенные траурными лентами. Издалека они напоминали дрейфующие бессмертные острова, исполненные тишины и скорби.

Выражение лица Мо Минси в свете небес казалось мягким; темные волосы ниспадали на плечи, нефритовая заколка отливала нежным блеском, а длинные ленты развевались на ветру. Неожиданно для самого себя он спросил:

— Ты еще помнишь первый свиток Закона Вычисления Небес?

Цзи Хэбай отозвался с интересом:

— Помню. Скучный и затянутый, я под него уснул.

Мо Минси с улыбкой всезнающего человека медленно произнес:

— Та книга изначально была написана так, чтобы никто не смог в ней разобраться.

Цзи Хэбай приподнял бровь:

— Значит, Великое искусство Вычисления Небес — это и правда обман?

Мо Минси покачал пальцем:

— Счётные палочки Вычисления Небес настоящие. — Он помолчал и продолжил: — В них заключен Путь Небес, и даже человек, лишенный таланта, может использовать их для гадания — результат будет поразительно точным. Но это лишь первый шаг. Второй шаг — приводить палочки в действие с помощью духовной энергии и уровня культивации. Тогда перед глазами проплывают минувшие дни и грядущие события, открывая полную картину происходящего. Это то, что они называют Великим искусством Вычисления Небес.

Цзи Хэбай зевнул:

— ...Скоро начнется поминальная церемония, там и так будет скучно. Ты хочешь усыпить меня прямо сейчас?

Мо Минси пропустил его слова мимо ушей:

— Но я не записал еще один шаг — Образ Небесного Предопределения. Это предзнаменование, для которого не нужно гадание: Путь Небес сам подтверждает истину, отзываясь движением в самой глубине мироздания. Для этого нужно довести использование счетных палочек до совершенства, действуя силой своего духа, превращая материю в ничто. Только так я смог увидеть Бедствие, которое грядет.

Цзи Хэбай, совсем потеряв интерес, со скучающим видом принялся разглядывать узоры на манжетах:

— ...

Мо Минси со вздохом добавил:

— Закон Вычисления Небес держится не только на счетных палочках. Даже если их отнимут, это не значит, что смогут использовать по назначению.

Цзи Хэбай раздраженно бросил:

— Отдавать их — плохая идея, а забирать — бесполезно. Идиоты, что с них взять.

Мо Минси ответил:

— Для тех, кто гонится за второстепенным, они могут оказаться не бесполезны.

Цзи Хэбай хмыкнул:

— Если бы ты был культиватором меча, не пришлось бы тебе столько мудрить.

Услышав о культиваторах меча, Мо Минси вспомнил ученика Секты Зеркальных Вод из своих видений, и на душе стало тревожно:

— А что ты думаешь о других методах культивации...

Цзи Хэбай перебил его:

— Ты помнишь день Вознесения нашего учителя?

Мо Минси замер:

— Тот день, когда ты достиг прорыва?

Цзи Хэбай встал и произнес, словно на допросе:

— Тебе было тяжело сражаться в одиночку у горных ворот три дня подряд?

Мо Минси вспомнил Передачу голоса от учителя перед самым Вознесением — тот наказал не позволять Цзи Хэбаю ввязываться в межсектантскую борьбу. К счастью, Цзи Хэбай как раз был в процессе прорыва, и Мо Минси пришлось сдерживать напор в одиночку. Неужели Цзи Хэбай тогда все видел? Он постарался сохранить невозмутимость:

— О чем ты говоришь?

Цзи Хэбай посмотрел прямо в глаза Мо Минси и холодно ответил:

— Во время прорыва я, конечно, ничего не мог видеть.

В мире нет секретов, которые нельзя было бы выведать: может, он и не знал о краже руководств по фехтованию, но как он мог не заметить разрушенные ворота и раненых учеников? Мо Минси решил прощупать почву:

— Так ты не любишь другие секты, потому что они промышляют грабежом и насилием?

— Это? — Цзи Хэбай протянул гласные и с дерзкой, непокорной улыбкой добавил: — Да какая разница, даже если они убивают других культиваторов ради собственного роста?

Мо Минси, не давая оценки его словам, спросил прямо:

— Ты считаешь, что это допустимо?

Цзи Хэбай не ответил. Помолчав немного, он посмотрел на вышитого журавля, готового вот-вот взлететь с накидки Мо Минси:

— Ты что, правда стал просто духом и забыл обо всех своих старых ранах и болезнях?

Ресницы Мо Минси дрогнули. Он поправил нефритовый пояс на заколке, решая оставить прошлое в прошлом:

— Сегодня, когда будешь выражать соболезнования, прежде всего опасайся Павильона Звездного Предела. Что бы они тебе ни говорили, не давай поспешных обещаний.

— Закончил? — Цзи Хэбай дежурно улыбнулся. — Я понял.

Мо Минси не знал, как заставить Цзи Хэбая вести себя прилично и не пытаться разрушить небеса и землю. Он поправил ленту в волосах и вдруг произнес:

— Меч «Солнце и Луна в сосуде».

Цзи Хэбай:

— М?

Мо Минси принял вид наставника:

— Не позорь такое славное имя.

На губах Цзи Хэбая заиграла насмешливая улыбка, с которой он относился ко всему миру:

— Пойдем. Посмотрим, как другие будут оплакивать тебя, это должно быть очень интересно.

***

Час Змеи, третья четверть.

Горы укрыты белым, мир скорбит вместе.

Ци меча Цзи Хэбая подтолкнула белоснежный бамбуковый плот к самому центру Пруда Застывшей Луны. Мо Минси лежал среди лепестков, бездыханный, обнимая длинный меч.

Мо Минси стоял рядом с Цзи Хэбаем и очень серьезно спросил:

— Цзи Хэбай, ты скоро закончишь?

Цзи Хэбай сделал вид, что не слышит, и направил намерение меча, заставляя плот погрузиться в воды пруда.

Лишь культиваторы меча уходят на дно вместе со своим оружием, словно в жизни и смерти они неразлучны. Сейчас мечи на дне пруда напоминали подводный лес, будто собрались культиваторы меча на совет. Мо Минси едва не плакал от досады:

— Когда я говорил, что разрешаю тебе топить мой меч?!

Цзи Хэбай остался невозмутим:

— Меч затонул, твой меч Цзуймэн Цянькунь нашел себе достойное пристанище. Холодный источник сотрет кости, почему твоя душа до сих пор не рассеялась?

Мо Минси прошел сквозь ледяную воду пруда, пытаясь догнать Цзи Хэбая, но тот взлетел на мече, заставив его схватить пустоту. Мо Минси проследил за его траекторией: лотосовые фонари, словно в том давнем сне, дождем сыпались отовсюду, устремляясь к центру пруда.

Он огляделся и, увидев, что его «лучший» ученик запустил в это море белого цвета вереницу разноцветных лотосовых фонарей, почувствовал радость и подумал:

— Вот это другое дело.

Жаль только, что окружающие этого не поняли, решив, что этот «лучший» ученик только портит атмосферу. Услышав их перешептывания, Мо Минси едва заметно вздохнул:

— Без меня в этой секте все же будет куда скучнее.

http://bllate.org/book/37875/4740066