Готовый перевод Before the Snow Melts / Прежде чем растает снег: Глава 2

Взгляд задержался на секунду, и Чи Юй вдруг вспомнил слова, которые сказала ему мать Лоу Чжо: У Лоу Чжо очень тяжёлая зависимость от феромонов.

Его железа годами находится в болезненном состоянии, не прекращая этого даже во сне.

Неделю назад Семья Чи приняла гостью — женщину-бэту с аккуратной короткой стрижкой.

Даже на этот раз известная исследовательница излучала лишь присущую матери тревогу.

Она тихо сказала членам семьи Чи: У Лоу Чжо тяжёлая зависимость от феромонов, я подняла данные из базы института, и только феромоны Чи Юя могут совпасть с ним.

Я хочу попросить Чи Юя спасти его.

После этих слов отец и мать Чи перевели взгляд на сидевшего на диване и опустившего глаза Чи Юя.

Отец Чи коснулся ладони своей жены: Доктор Лю, Семья Чи действительно обязана вам за добро в прошлом, но цена, которую придется заплатить за это дело, слишком высока. К тому же у нас только один ребенок, давайте все же спросим, что думает он сам.

Чи Юй тогда опустил глаза, думая о чем-то своем, и его мысли уже унеслись далеко, поэтому он не дал ответ сразу.

В детстве Чи Юй перенес сильную лихорадку, вызванную проблемами с железой. Он лечился в больнице больше полумесяца, но так и не поправился — у него бывали лишь периоды временного облегчения. Эту беспричинную болезнь в итоге удалось вылечить с помощью инъекции нового лекарства в Институте железы.

У нового лекарства были побочные эффекты: после того дня жар спал, но нагрянули симптомы нарушения обоняния феромонов. За исключением феромонов матери и отца Чи, любые другие незнакомые феромоны вызывали у него сильнейшую физиологическую реакцию.

Но в конце концов ему удалось сохранить жизнь, и та женщина-исследователь, создавшая новое лекарство, была его спасительницей.

Она же — мать Лоу Чжо.

Он должен был отплатить за это спасение жизни, и родители тоже предоставили право выбора ему.

Но…

Чи Юй слегка нахмурился, изо всех сил пытаясь прогнать из головы собственные ничтожные помыслы.

Заметив, как он колеблется и хмурится, мать Лоу взяла его за руку своей покрытой морщинками ладонью и мягко похлопала.

Она лишь попросила: На вид у него скверный характер, но на самом деле он очень хороший парень. Вам не будет трудно ладить, и мы также предоставим тебе и Семье Чи достаточно преимуществ.

Лекарство нового поколения уже разрабатывается, его отец все еще привлекает врачей из области изучения феромонов. Совсем скоро, нужно лишь, чтобы ты помогал ему некоторое время.

Чи Юй разгладил броди, его красивые глаза медленно моргнули, и он нерешительно, тихо спросил: …Как я должен ему помогать?

Рука матери Ло слегка дрожала, и, подавляя усталость в голосе, она произнесла: Его состояние уже начало ухудшаться, неизвестно, когда вспыхнет болезнь. Нужно, чтобы ты был наготове в любое время и обеспечивал приток феромонов. Минимальный стандарт — находиться с ним в одной комнате не менее часа в день.

Требования оказались жестче, чем Чи Юй себе представлял.

Он замер на секунду, не меняя мягкого выражения лица, а помолчав немного, снова тихо спросил: Он согласился?

Он трогал тонкие мозоли на боковой стороне среднего пальца, его взгляд был равнодушным, а подушечки пальцев слегка покалывало.

Он спрашивал о Лоу Чжо.

Лоу Чжо согласился? Узнал ли он о существовании такого человека, как Чи Юй?

Женщина поджала губы и в нерешительности произнесла: Он пока не знает об этом, но мы с его мужем убедим его.

Если возникнет необходимость, перед всеми мы объявим, что у наших семей есть намерения заключить брак, и что Лоу Чжо ухаживает за тобой.

Чи Юй замер, нерешительно мысленно повторяя про себя последние полфразы.

Лоу Чжо ухаживает за ним.

Видя, что выражение лица Чи Юя по-прежнему оставалось мягким, мать Ло снова тихо попросила: Хочешь, я пришлю тебе расписание Лоу Чжо, чтобы ты сначала взглянул на него без его ведома? У тебя еще есть время на раздумья. Если ты не согласишься, ничего страшного, мы найдем другой способ.

Или другого человека, — мысленно добавил за нее Чи Юй.

Он опустил глаза, прячась, едва заметно сжал ладони, не смея смотреть женщине в глаза.

В его темно-черных глазах, скрытых за длинными ресницами, не было сомнений и колебаний — в них лишь мерцал слабый огонек, таящий невыразимое лукавство.

Он уже почти готов был вымолвить согласие, но эти слова матери Ло остановили его на полпути.

Ничтожные мысли завопили еще громче.

Слегка вздохнув, Чи Юй наконец поднял взгляд на глубокие и выразительные глаза матери Ло и услышал, как она снова искренне повторила рядом с ним: Он уже полгода не получал притока зависимых феромонов, его железа оказалась на исходе. Она годами находилась в болезненном состоянии, не прекращая этого даже во сне.

Только твои феромоны могут спасти его.

Чи Юй про себя пробормотал: Только мои феромоны могут спасти его.

Он повторил это про себя трижды, и лишь когда его глаза слегка защипало, он кивнул. Его чистый голос слегка охрип, словно мелкий дождь после таяния снега, и он произнес: Я хочу встретиться с ним.

Альфа уехал на специальном лифте, и в холле первого этажа снова закипела жизнь: не прекращался звон бокалов и светские беседы, но нашлось немало тех, кто всё так же не желал отрывать взглядов в надежде хоть раз поднять голову.

Когда Чи Юй пришел в себя, он успел лишь запрокинуть голову и посмотреть, как прозрачный лифт в стороне холла медленно поднимается вверх.

Мужчина, стоявший в самом центре кабинки спиной к поручню, не удостоил взглядами тех, кто смотрел ему вслед, и люди могли разглядеть лишь тени прядей его волос с завитками.

Лифт поднялся на четвертый этаж, люди из кабинки почтительно последовали за мужчиной, и вся процессия скрылась из виду.

Чи Юй опустил голову, алкоголь в его крови немного остыл, а жар в железе на загривке рассеялся. Он поднял руку и поправил рассыпавшиеся волосы, заправляя черные пряди за ухо, в котором среди пестрых огней мерцало несколько синеватых нитей.

Кончик пальца коснулся прохладной стенки бокала, и его пухлые губы, покрасневшие от ледяных кубиков, слегка приоткрылись — он продолжил допивать свой последний бокал.

Последний напиток оказался удивительно крепким, словно колючки терновника, распустившиеся на самом кончике языка.

Хотя, когда он заказывал его, официант нерешительно предупредил, что крепость такого алкоголя не очень подходит омегам, Чи Юй все равно заказал его.

Из-за особенностей его организма исцеляющие феромоны никогда не подчинялись общим правилам: он не пьянел, а способности тела к регенерации после той высокой температуры стали необычайно высокими.

Постепенно во рту развеялся вкус крепкого алкоголя, прошло еще полчаса. Чи Юй бросил взгляд наверх: на площадках третьего и четвертого этажей по-прежнему было тихо, сновали лишь суетящиеся официанты с подносами в руках.

Он дважды постучал по столу, и спрятавшийся в полумраке официант бесшумно подошел, чтобы забрать со стола стеклянный бокал.

Стоило кожаным туфлям коснуться пола, как от долгого сидения ноги Чи Юя внезапно ослабели, и он вовремя ухватился за стол, едва не споткнувшись.

Он постоял на месте с минуту — ему совсем не нравилось это онемение в стопах.

Красивый омега, стоявший у стола с ослабшими от только что выпитого алкоголя ногами, привлек внимание тех, кто сидел за столиком по диагонали.

В следующий момент несколько альф, от которых разило алкоголем сильнее, чем от самого Чи Юя, направились прямо к нему и без труда зажали Чи Юя в углу у сиденья.

Шдший впереди блондин с голубыми глазами на ломаном, собранном по кусочкам путунхуа с трудом и через силу попытался заговорить с Чи Юем. Тон его был вовсе не вежливым, а жадность на дне глаз мутилась, подобно водовороту: Ты очень красивая, хочу с тобой познакомиться.

Чи Юй бросил взгляд в темный угол: высокий, крепкого телосложения бэтам уже сделал полшага вперед.

Возле него постоянно находились телохранители — тщательно отобранные бэты, на которых не действовали никакие феромоны, способные в любых обстоятельствах гарантировать абсолютную безопасность Чи Юя.

Пропитанный запахом алкоголя альфа сделал еще один шаг вперед, и его кончики пальцев едва не коснулись лица Чи Юя.

Чи Юй отступил на шаг, его брови нахмурились, а в душе поднялось легкое раздражение. Он уже собирался кивнуть бэту в тени.

Мелькнул взгляд, и сквозь просветы между фигурами окруживших его альф он внезапно заметил блеклый взгляд, который вызвал у него некоторое удивление.

Этот человек прижимал к локтю черный пиджак, его брови были резкими, а глаза — глубокими. Издалека он то ли случайно, то ли намеренно наблюдал за этим углом.

За секунду до того, как их взгляды встретились, Чи Юй мгновенно опустил голову. Его длинные ресницы затрепетали, алые губы слегка сжались, и он превратился в человека, готового покорно снести любую участь.

Совершая движение головой в знак отрицания, он снова отступил назад, и жесткая подошва его туфель стукнулась о мраморную стену, издав тихий глухой звук.

Его тело, только что напряженное до предела, расслабилось. От этого звука покрасневшие щеки омеги едва заметно задрожали, и он даже еще сильнее сжался в углу.

Его черно-коричневые глаза, только что допившие крепкий алкоголь, блестели от влаги. В тени было не разобрать выражения его лица, брови были опущены, отчего он казался еще более жалостливым.

Чи Юй сжал собственное запястье, вмиг не зная, было ли сильное сердцебиение в груди вызвано последствиями алкоголя или презрением к собственным ничтожным методам.

Голубоглазый блондин подался вперед, и Чи Юй в полумраке даже уловил идущий от него удушающий запах феромонов. Он невольно кашлянул, опустив голову, и даже кончики его ушей покраснели.

Его ясный взгляд слегка дрожал под завесой прядей. В тот момент, когда альфа подбирался все ближе, когда его сердце падало все ниже и он уже прикрыл глаза, собираясь кивнуть бэту в тени...

Свет, падавший сверху и заслоняемый кем-то, мгновенно хлынул внутрь наполовину.

Шум вокруг вмиг стих, удушающие феромоны отступили, в нос хлынул свежий воздух, смешанный с ароматом дорогих благовоний.

Красивый омега, всё еще сжимавшийся в комок, нерешительно поднял взгляд, его зрачки слегка дрожали, и он с облегчением встретился глазами с теми глубокими, как море, пронзительными глазами.

Тот человек снял пиджак, аккуратно повесив его на локоть. У ворота его слегка помятой рубашки бросалась в глаза сверкающая серебряная цепочка.

http://bllate.org/book/37857/4737549