Готовый перевод Under the Blizzard / Под сенью снежной бури: Исповедь безумца: Глава 10

Ещё и то и дело язвил, демонстрируя острый язык.

Целый ряд молодых полицейских едва не скрежетали зубами от злости на него, их кулаки так и норовили сорваться с места.

– Нельзя применять к нему силу.

В отделении проходило целевое совещание. Лу Аньчи стоял во главе стола, свысока глядя на собственных подчиненных — зеленых юнцов.

Некоторые из них были даже старше Янь Жу, но их психологическая стойкость оказалась несоизмеримо слабее, чем у этого убийцы. Его провокации уже несколько раз доводили их до того, что они с кулаками бросались к самому Янь Жу. Если бы не Лу Аньчи, который вовремя их останавливал, они бы давно наломали дров.

– Стоит ему пострадать, и это тут же станет поводом для обвинений в выбивании показаний пытками.

Мэн И, молодой сотрудник полиции, нахмурился:

– Если он так и не раскроет рот, неужели мы действительно ничего не сможем с ним поделать?

Лу Аньчи ничего не ответил. Лишь повернув голову к Цинь Юэчжану, который наблюдал за происходящим уже несколько дней, он произнес:

– Консультант Цинь, что вы думаете?

Из-за возраста веки Лу Аньчи слегка опустились, но это ничуть не скрывало проницательности и остроты его взгляда.

Цинь Юэчжан сидел по левую руку от Лу Аньчи. Его спина была прямой, а голос — тихим и размеренным:

– У любого поступка неизменно есть свои причины и внутренние мотивы. Каковы его межличностные связи?

Прошедших дней было вполне достаточно, чтобы полиция изучила прошлое Янь Жу вдоль и поперек. Одни сотрудники опрашивали людей, другие рылись в архивах и документах — в глазах стражей порядка у Янь Жу практически не осталось личной жизни.

Лу Аньчи кивком дал знак, и Сяо Юань, отвечавший за сбор информации, поднялся с места, раздавая всем присутствующим плотные стопки распечатанных листов формата А4.

– Янь Жу, мужчина, двадцать семь лет, уроженец Сюэчэна, родом из деревни Сюэхуа уезда Синфэн. После окончания старшей школы в университет не поступал, жил случайными заработками и уличной торговлей. Круг общения простой, с родственниками практически не поддерживал связи, потому что...

Сяо Юань запнулся, и на его лице невольно промелькнули презрение и брезгливость:

– Потому что его отец, Янь Аньдэ, двадцать лет назад был убийцей в том самом громком деле о внезапной смерти девушки на шоссе.

Как только слова затихли, пальцы Цинь Юэчжана непроизвольно дернулись, но этого никто не заметил.

Все внимание собравшихся было приковано к Янь Жу — убийце.

Янь Жу оказался сыном убийцы.

А сын убийцы в свою очередь сам стал убийцей.

–

Нефритовая статуэтка Гуаньинь, переданная по наследству со времен династии Мин, поистине бесценна, так что неудивительно, что на нее положили глаз.

Но кого в этом винить?

Зачем везти с собой такую дорогую вещь в поезде и даже толком за ней не приглядывать? А теперь, когда она пропала, подняли такой шум и только создали лишние проблемы окружающим.

Там, в стороне, снова шумно переругавались, неся всякую чушь, пока кто-то вдруг не рявкнул хриплым голосом:

– Послушайте все! У меня есть предложение! Места в поезде и так немного, давайте просто все друг друга обыщем. Раз нам нечего скрывать, в этом ведь нет ничего страшного! Быстрее найдем вора — и сможем вздохнуть свободно.

Кто-то вокруг засомневался, но большинство постепенно склонилось к согласию. Казалось, стоило кому-то возразить, как его тут же заклеймили бы человеком, которому есть что скрывать.

Они походили на толпу зевак, горластых и принимающих далеко не самые умные, но мнящих себя мудрыми решения.

До чего же это смешно.

Вернувшийся Гу Ланьшань, который ходил посмотреть на происходящее, сообщил:

– Там настоящий балаган, теперь еще и сумки досматривать будут.

Я искоса взглянул на него:

– Ты собираешься открывать им сумку и показывать содержимое?

– Посмотрю, а что тут такого, чего нельзя показать? – с совершенно невозмутимым видом отозвался Гу Ланьшань. – Мне скрывать нечего, пусть смотрят раз хотят, лишь бы быстрее отвязались и дали мне уйти.

Я опустил взгляд на красно-зеленую клетчатую сумку под спальным местом Янь Жу, и меня внезапно охнатило раздражение.

Вскоре горланившие о необходимости обыска люди добрались и до нашего купе.

Впереди шел мужчина средних лет: невысокий, но с внушительным животом, с висящей на ремне связкой ключей, к которой в придачу крепился брелок от Audi, то ли настоящий, то ли бутафорский.

Рядом с ним семенила женщина средних лет с тщательно завитыми мелкими локонами, на безымянном лицее сверкало броское золотое кольцо, а макияж наполовину смылся от слез, хотя было видно, что в прошлом она хороша собой. Похоже, это и была потерпевшая.

Позади мужчины толпилась целая ватага зевак и помощников, что, видимо, придавало ему бесконечной уверенности. Он басовито произнес:

– У нас в вагоне пропала вещь. Парни, мы верим, что вы точно не воры, но позвольте и нам взглянуть. Ради душевного спокойствия всех присутствующих, да и чтобы вы сами доказали свою невиновность.

Пожитками Гу Ланьшаня был походный рюкзак, и он без лишних церемоний расстегнул его настежь. Мужчина средних лет внимательно заглянул внутрь, после чего кивнул, судя по всему, вполне удовлетворительный таким сотрудничеством.

Затем он повернулся и перевел взгляд на меня.

Я продолжал молча смотреть на собственные руки, делая вид, будто ничего не вижу и не слышу.

Мужчина потер ладони и заговорил:

– Молодой человек, я ведь только что все четко объяснил? Будьте добры, проявите сознательность.

Я поднял глаза, и раздражение внутри вспыхнуло с новой силой, придавив меня так сильно, что у меня не осталось сил даже на то, чтобы выдавить из себя улыбку:

– Разумеется, я могу посодействовать, мне не привыкать к сотрудничеству. Но у вас есть ордер на обыск от полиции? Без ордера на каком основании вы лезете в мою сумку? Разве это не нарушение гражданской тайны частной жизни?

Лицо мужчины тут же переменилось. Возможно, за весь путь ему еще не встретился никто, кто посмел бы ему перечить, и он почувствовал себя неловко перед толпой.

– Все сотрудничают, почему же только ты, парень, качаешь права?

Я откинулся на бок, устраиваясь поудобнее на полке:

– Все сотрудничают, так что теперь, любую сумку можно шмонать? Я сказал: предъявите полицейский ордер, иначе никто и пальцем не смеет коснуться моих вещей.

Мужчина насмешливо фыркнул:

– По-моему, тебе просто есть что скрывать!

– Даже полиция, когда приходила, не заявляла, что будет обыскивать мои вещи. С чего это вы вдруг важнее полиции?

Мужчина упер руки в боки:

– Да я уверен, что это ты украл! Иначе почему все остальные позволили нам глянуть, а ты тут мычание развел?

Стоило ему это заявить, как за его спиной тут же посчастливились одобряющие возгласы. Казалось, в их глазах уже существовали неопровержимые доказательства того, что я — самый настоящий презренный вор.

Гу Ланьшань тоже поддался ближе и принялся уговаривать:

– Цинь Юэчжан, сейчас особая ситуация, хватит уже упрямиться, подиди им навстречу и сними с себя подозрения!

Я даже не знал, как назвать этого человека — наивным или просто глупым.

http://bllate.org/book/37846/4735997