Готовый перевод I Became Popular After Working Part-Time as a Soul Reaper / Я стал знаменитым, подрабатывая жнецом душ: Глава 29

Из-за того что Ипин то и дело приносил финансовую удачу, Лань Хэ за последние дни превратился в настоящий живой талисман съёмочной группы.

Лань Хэ от этого смертельно устал. Притворяться, будто он не замечает ежа-бессмертного, было ещё полбеды — к подобному за двадцать с лишним лет он успел привыкнуть. Проблема кролась в другом: Ипин обожал усаживаться рядом и дышать ему прямо в ухо. И ладно бы менял стороны, так нет же — страдающий тяжелейшей формой социофобии ёж каждый раз выбирал одно и то же место справа, словно только там ощущал себя в безопасности. От этого ледяного дыхания Лань Хэ едва не заработал себе ранний ревматизм.

В какой-то момент он даже подумал: уж не в этом ли заключается пресловутая коварность Четырёх Великих Кланов? Всё неожиданно свалившееся богатство в итоге уйдёт на лечение суставов. Интересно, когда Ипин решит, что долг признательности полностью выплачен, и наконец уйдёт?

Во время перерыва между съёмками Лань Хэ сквозь сон почувствовал, что правая рука совсем заиндевела. Проснувшись от шума, он первым делом нервно косился вправо — к счастью, ежа рядом не было, холод привиделся в кошмаре. Что же до шума, то это коллеги сгрудились в кучу и увлечённо сплетничали.

Голос Чжан Цинъю выделялся среди прочих:

—…То, что украли в этот раз, куда посерьёзнее какого-то Золотого порога или Золотого воротного камня! Утянули целого дракона!

У Лань Хэ мгновенно слетел весь сон. Дракона? Он не ослышался?

В последнее время вокруг слишком часто что-то крали. Дракон — это ведь очередной антикварный артефакт в форме дракона, верно?

Даже Лань Хэ, свято следовавший правилу «меньше знаешь — крепче спишь», не удержался, подошёл ближе и любопытно выгнул шею:

— О чём шумите?

Чжан Цинъю развернул к нему экран смартфона и зачитал:

— Да вот, глянь горячие тренды, уже и статьи вышли. Сегодня в прокат вышла авторская драма от кинокомпании Куньлунь — «Поиски весны в снегу». Зрители по всей стране в один голос заявляют: в заставке «Куньлунь», где над горным хребтом на фоне полной луны всегда парил дракон, этого самого дракона нет! Остались только горы и луна.

На съёмочной площадке все пахали до полуседьмого пота, в редкие паузы старались выспаться, так что за день в телефоны толком и не заглядывали.

Фильм «Поиски весны в снегу» особым шумом не отличался, но вот «Куньлунь» была крупнейшим гигантом индустрии. Заставку с извивающимся драконом знала каждая собака — её крутили в кинотеатрах с самого их детства, задолго до того, как они пришли в профессию. Настоящий знак качества.

Иногда в сети над этим забавно шутили: например, когда «Куньлунь» поглощала очередную студию, умельцы рисовали, как дракон уносит в когтях чужой логотип. Кто же мог подумать, что наступит день, когда утащат самого дракона?

Лань Хэ взглянул на экран. Действительно, хэштег `#Дракона Куньлунь украли#` висел в самом верху поиска.

Множество зрителей выкладывали фото и видео прямо из кинозалов. Новость гуляла по сети уже полдня. Сначала думали на фотошоп, но когда снимков стало слишком много, а самые неверующие лично сходили в кинотеатры и убедились в увиденном, поднялась волна бурного обсуждения.

В комментариях царило оживление. Многие считали это глупой выходкой.

Впрочем, хватало и скептиков: зачем артхаусной ленте заниматься подобным хулиганством с эмблемой собственного инвестора?

Одно дело, когда логотип меняют под стилистику картины — скажем, анимируют для мультфильма или наряжают персонажа с эмблемы в скафандр для фантастики. Это дизайнерский ход. Но «Поиски весны в снегу» — нишевое кино, абсолютно никак не связанное с драконами. К тому же кинокомпания «Куньлунь» всегда отличалась консерватизмом и отродясь не меняла свой фирменный знак ни под один проект.

Предположение, будто «Куньлунь» решила сменить логотип насовсем, и вовсе выглядело абсурдом. У такой огромной корпорации узнаваемость бренда колоссальная, надо совсем лишиться ума, чтобы переписать его без предупреждения.

Некоторые каналы уже сливали инсайд: мол, сами сотрудники «Куньлунь» пребывают в шоке и проводят внутреннее расследование. То есть произошедшее — результат чьего-то злого умысла.

Это заставляло задуматься. Копий фильма тысячи, отредактировать каждую вручную невозможно. А если изменили исходный мастер-файл, то когда и кто успел это сделать? Вряд ли обошлось без чужого вмешательства внутри компании. Но ради чего?

Лань Хэ хмыкнул:

— Кому вообще пришло в голову «украсть» дракона?

Коллеги принялись наперебой выдвигать версии. Большинство сходилось во мнении, что вредительство устроил кто-то из своих, вот только мотивы оставались загадкой. Взлом сайтов — дело привычное, а вот такое извращение встречалось впервые.

Едва речь зашла о хакерах, телефон Чжан Цинъю вибрировал. Ему пришло сообщение в чате, где собирались киношники. Прочитав текст, он в шоке вскинул голову:

— Мать моя… Это не только в кинотеатрах! У «Куньлунь» дракон пропал ВЕЗДЕ: на официальном сайте, на внутреннем форуме, на рабочих серверах! Перезагрузка не помогает, программисты бессильны, приглашённые IT-эксперты разводят руками. Внутреннее расследование идёт по всем фронтам, задействовали все ресурсы. Говорят, верхушка поставила ультиматум: если дракона не вернут, «Поиски весны в снегу» временно снимут с проката…

Вокруг ахнули:

— Их что, взломал какой-то гениальный хакер? Но зачем же сразу с проката снимать?

— Не может быть! — Ши Сюань потрясённо ахнула, озвучивая первую пришедшую в голову мысль. — Это точно не чёрный пиар? «Поиски весны в снегу» — артхаус, они решили таким диким способом завлечь людей в кинозалы? Что за безумные игры!

Чжан Цинъю всплеснул руками:

— Без понятия! Мой знакомый сам в шоке, но утверждает, что руководство настроено серьёзнее некуда. Если дракона не найдут, под удар попадут и следующие релизы…

Все замерли в замешательстве. «Куньлунь» — гигант рынка. «Поиски весны в снегу» — скромный проект, его снятие с проката компания переживёт без труда, но ведь на очереди крупные коммерческие блокбастеры! С такими вещами не шутят. Слухи казались настолько дикими, что даже из уст осведомлённого Чжан Цинъю звучали сомнительно.

— В «Куньлунь» совсем с ума сошли? — не верила Ши Сюань. — Может, это просто фигура речи, чтобы показать степень важности? Если они реально заморозят следующие премьеры, их финансовая подушка выдержит? Разве «Куньлунь Фэнлин» позволит им так рисковать?

Даже с поддержкой материнского холдинга подобные авантюры грозили катастрофой. Впрочем, сам холдинг «Куньлунь Фэнлин», существующий почти сотню лет, начинался с театральной труппы. Его основатель был легендарным мастером Пекинской оперы, который затем переключился на кинематограф. Можно сказать, компания стояла у истоков китайского кино.

Превратившись в медиагигант, охватывающий множество сфер, холдинг трепетно относился к своим истокам. Нынешний босс кинокомпании «Куньлунь» являлся младшим сыном главы всего холдинга.

Чжан Цинъю неуверенно пробормотал:

— Всё официально… Я уже начинаю подозревать грязную борьбу за власть внутри семьи. А вот насчёт снятия с проката — не знаю, может, сказано в сердцах.

После его слов версия о семейных разборках показалась присутствующим более правдоподобной. Похоже, старшего наследника «Куньлунь» подставили, чтобы выставить насмешкой. Сделать такое мог только инсайдер: какой бы мощной ни была хакерская атака, утащить логотип из готовых кинолент по всей стране не под силу ни одному программисту.

На площадке воцарилась тишина. Каждый переваривал драму богатого семейства, из-за которой под угрозой оказался прокат фильмов.

Вдруг Чжан Цинъю что-то вспомнил и повернулся к Лань Хэ:

— Погоди, Лань Хэ, ты ведь снимаешься в «Погоне» у режиссёра Лю? А инвестором там разве не «Куньлунь» выступает?

Едва проснувшийся Лань Хэ застыл:

— Чёрт… И вправду!

Если у «Куньлунь» начнутся проблемы, не заморозят ли они постпродакшн «Погони»?

Лань Хэ схватился за голову. Он-то думал, что просто слушает чужие сплетни, а оказалось — горит его собственный дом…

***

То, о чём узнал Чжан Цинъю, быстро дошло и до остальных осведомлённых людей. Слухи ползли по киноиндустрии со скоростью пожара. Руководство «Куньлунь» публично заявляло о внутренней проверке, но сарафанное радио было уже не остановить.

Пользователи сети увлечённо пережёвывали подробности. Одни грешили на подковёрные игры наследников, решивших уколоть старшего брата через фирменный знак. Другие грешили на происки конкурентов и промышленный шпионаж. Самые оригинальные выдвигали мистические версии: прошло уже два дня, проблему обсуждают тысячи людей, а логотип на сайте так и не смогли восстановить!

В кулуарах и вовсе шептались, будто руководство холдинга судорожно ищет сильнейших мастеров фэншуй. В микроблогах куча профилей с галочками «эксперт по эзотерике» наперебой заявляли об искривлении биополей.

«Один авторитетный мастер сказал, что дракона утащили с помощью магии! Гора Куньлунь без дракона — просто куча камней!»

«…Хотя “Куньлунь”, кажется, всегда повернута на этой теме, не слишком ли? По-моему, обычная хакерская атака».

«??? Впервые слышу, чтобы колдовством крали логотипы. Погодите, они украли ТОЛЬКО дракона?»

«У меня есть дерзкая идея…»

«Украсть драконью печать Министерства культуры?»

«Эй, я этого не говорил, это всё комментатор выше!»

«Комментатор выше, твой аккаунт сейчас заблокируют!»

«Всё, иду колдовать, чтобы украсть зелёную лого-травку с сайта веб-романов…»

Каждый находил в этой истории поворот по вкусу.

Благодаря шумихе сборы «Поисков весны в снегу» даже подскочили, однако если слухи о снятии картины с проката подтвердятся, судьба фильма окажется незавидной.

Пока история превращалась в городскую легенду, Лю Чуньян лично набрал номер Лань Хэ:

— Ты ведь слышал про пропавшего дракона?

Лань Хэ вздохнул:

— Уж поверьте, про это знает вся страна.

Лю Чуньян тяжко вздохнул в трубку:

— «Погоня» сейчас как раз на этапе монтажа, и я от всей этой кутерьмы сам не свой. Мы с руководством «Куньлунь» давние приятели, и тут эта чертовщина…

Лань Хэ с тревогой спросил:

— Есть шансы всё уладить?

Ему, малоизвестному актёру, выпал редкий шанс сняться у мэтра. Легко ли далась эта роль?

— Трудно сказать, — ответил Лю Чуньян. — Я звоню вот почему: дело действительно нечисто. Логотип «Куньлунь» в своё время проектировал один легендарный мастер фэншуй. Это не просто картинка, а сердцевина, удерживающая энергетический каркас всей их компании. Тот мастер, между прочим, приложил руку к архитектурному облику современной столицы! И теперь, когда брешь в логотипе пробита, рушится вся удача компании. Сам подумай: может ли гора называться Куньлунь, если на ней нет дракона? Останется ли она прародительницей всех гор?

Только теперь Лань Хэ понял причину такой паники. В тусовке действительно ходили слухи, что боссы «Куньлунь» помешаны на мистике. Но его озадачило другое: зачем режиссёр рассказывает всё это ему? Просто чтобы посвятить в закулисные тайны?

Лю Чуньян продолжил:

— Тот старый мастер давно умер. Сейчас пытались достучаться до наставника Будуна из храма Цзюэхой, но тот наотрез отказывается принимать кого-либо… Никакие деньги не помогают. А тут ещё у Юй Ханцзя, гендиректора кинокомпании, младший сын, которому и года нет, зашлся в крике аккурат в день пропажи дракона. Ничего не помогает, ребенок заходится плачем…

Лань Хэ внезапно охватил ужас:

— Вы хотите предложить мою кандидатуру инвестору… в качестве няньки?!

Лю Чуньян:

—…

Режиссёр нервно хмыкнул:

— Да не утрируй ты! До Будуна не достучались, и Юй Ханцзя созвал других мастеров. Один из них посоветовал: пока проблему с логотипом не решат, чтобы успокоить младенца, нужно положить его спать рядом с крёстным отцом, у которого достаточно тяжелая, давящая аура, способная подавить любую нечисть.

Лань Хэ мгновенно сопоставил факты. Лю Чуньян только что хвастался давней дружбой с владельцами:

— Режиссёр Лю, не хотите же вы сказать, что роль этого «духоподъёмного» крёстного отведена вам?

— Нет, — отрезал Лю Чуньян.

—?

— Крёстным буду я, а вот давящей аурой обеспечишь нас ты.

Лань Хэ:

—…

Лань Хэ:

— Это ещё как понимать?!

Лю Чуньян убеждённо заявил:

— Лань Хэ, на кону наш фильм! Ты исполняешь вторую главную роль! Тебе-то всё по барабану, ты ничего не боишься, а вот я — грешен, опасаюсь! Мне тут шепнули, будто в доме у Юй Ханцзя затаился хорёк-бессмертный, и именно он утащил дракона. Мне с тобой как-то спокойнее. В компании экспертов ничего плохого не случится, мы просто постоим в сторонке…

При упоминании хорька-бессмертного сердце Лань Хэ ёкнуло. Опять этот клан Хорей? И снова кража? Неужели здесь есть зацепка?

Хотя Лань Хэ постоянно открещивался от статуса проводника душ, за время совместных приключений он успел сдружиться и со Стариком Баем, и со Старшей Сестрой Ху. Видя, как они ломают голову над поисками вора, Лань Хэ решил, что не лишним будет присмотреться к ситуации. Нужно собственными глазами проверить, действительно ли замешан Хуансянь.

К тому же, как правильно заметил Лю Чуньян, стоило побороться за судьбу картины.

Пока Лю Чуньян продолжал причитать в трубку, Лань Хэ перебил его:

— Я согласен. Вот только до окончания съёмок ещё есть время.

Лю Чуньян тут же повеселел:

— Об этом не переживай! Я переговорю с Ван Мао, он сдвинет твои сцены, получишь пару ночных отгулов. Считай это переноской места ночлега. Лань Хэ, ради нашего общего кино — иди и ляг в постель к папику-инвестору!

Лань Хэ:

—…Не порти мою репутацию! Выражайся точнее: посидеть с ребёнком!

***

Уладив вопрос с Ван Мао, Лю Чуньян лично приехал за Лань Хэ на площадку. Он отвёз его в один из самых элитных коттеджных посёлков столицы, уверенно миновав КПП.

Первое, что бросилось Лань Хэ в глаза при виде особняка — въедливое следование законам фэншуй. Сам он разбирался в теме поверхностно, исключительно со слов знакомых по цеху, но даже его неискушённому взгляду бросались в глаза продуманные детали. У главных ворот восседали парные цилини, притягивающие богатство и охраняющие дом, на входе стоял специальный порог, да и других мелочей хватало.

В гостиной на первом этаже самого Юй Ханцзя пока не наблюдалось. Зато там сгрудилась внушительная группа людей. Гости были облачены кто в традиционные халаты, кто в даосские одеяния; у каждого второго красовался пучок на затылке или седая борода — без этих атрибутов здесь легко было сойти за чужака. Судя по всему, это и были те самые мастера, о которых говорил Лю Чуньян.

Юй Ханцзя связывался с ними по отдельности, и сегодня они впервые собрались вместе. В данный момент присутствующие «потрошили рукава» — осторожно прощупывали почву и выясняли статус друг друга. Столичный мир эзотерики тесен, многие знали друг друга лично или хотя бы слышали имена, так что в комнате царил чинный обмен любезностями.

Из обрывков фраз Лань Хэ понял, что здесь собрались последователи школы Маошань, шаманы культа Чумасянь, физиогномисты и геоманты. Классический расклад: южные даосы и северные шаманы. Почти у каждого за спиной маячил ученик или помощник, отчего в гостиной было яблоку негде упасть.

Оценивая друг друга, мастера невольно бросали взгляды на вошедших: надменного Лю Чуньяна в солнцезащитных очках и шедшего рядом с ним невероятно красивого, холодного юношу. Присутствующие гадали, из какого гнезда эти двое и почему молчат.

Человек в очках обмотал запястье пятицветной шелковой нитью — похож на знающего. А у юноши, как отметили знатоки физиогномики, в облике сквозила скрытая, едва уловимая стать.

В этот момент со второго этажа спустился сам Юй Ханцзя с супругой и младенцем на руках. Лю Чуньян с наигранной теплотой заглянул в пелёнки… и тут же аккуратно переправил ребёнка на руки Лань Хэ. Лань Хэ принял младенца и мягко улыбнулся, отчего на его щеках обозначились симпатичные ямочки.

Мастера:

—…

Ох. Ошибочка вышла. Это просто нянька.

Лю Чуньян сдёрнул очки. Кое-кто из гостей, часто смотревших кино, узнал в нём известного режиссёра.

— Ханцзя, невестка! Знакомьтесь, это второй главный актёр из «Погони» и по совместительству мой названный брат! Я же говорил, что приведу его подержать племянника, — выпалил Лю Чуньян.

Лань Хэ едва не поперхнулся от такой наглости: надо же было придумать историю про «названного брата»!

— Господин Юй, госпожа Лю, — вежливо поздоровался Лань Хэ, не пытаясь набиваться в родственники. Члены семьи Юй были значительно старше его.

— Что ж, твой названный брат куда симпатичнее тебя, — улыбнулась госпожа Лю. Наряженная в строгий костюм, она занимала высокий пост в холдинге, но не проявляла снобизма по отношению к начинающему актёру — всё-таки его привёл Лю Чуньян.

Юй Ханцзя окинул взглядом собравшихся и нахмурился:

— Постойте, а где ещё один мастер?

— Извините, извините, животом скрутило, — из туалета, потирая живот, вышел молодой человек. Подняв глаза, он столкнулся взглядом с Лань Хэ.

Лань Хэ опешил. Ин Шао?!

Ин Шао расплылся в радостной улыбке:

— Господин Лань!

— Вы… знакомы? — изогнул бровь Юй Ханцзя.

— Мы с господином Ином — соседи. Не ожидал встретить его здесь, — скромно пояснил Лань Хэ.

— Да уж, волею судеб! Мне выпала честь получить приглашение от господина Юя, — Ин Шао гордо выпрямил спину.

Ещё недавно он перебивался с хлеба на воду и собирался возвращаться в родную северо-восточную деревню, но удача повернулась к нему лицом. Господин Юй, прослышав, как Ин Шао разделался с духом Владыки Лоу, пригласил его в качестве консультанта. Независимо от того, удастся ли ему решить проблему, один только гонорар за выезд составлял десятки тысяч юаней!

Ин Шао сиял от счастья и горел желанием проявить себя. Пускай вокруг собрались маститые мэтры, у каждого своя специализация. Он — единственный мастер ядов гу в этой комнате, глядишь, и его умения пригодятся!

Но больше всего его тешило присутствие соседа. Ин Шао слабо разбирался в кинематографе и понятия не имел, что Лань Хэ снимается в проекте, финансируемом «Куньлунь». «Хе-хе, Лань Хэ всё твердил про паранойю и галлюцинации, не верил мне! Ну теперь-то он поймёт, кто здесь настоящий мастер!» — думал Ин Шао, подмигивая соседу.

— Понятно, — Юй Ханцзя счёл это случайным совпадением и повернулся к Лань Хэ с неожиданно строгим видом: — Брат, ступай с Чуньяном во внутренний дворик, поиграйте с малышом. У нас тут дела. И помни главное: ни в коем случае не верь во всю эту чертовщину и суеверия!

Ин Шао:

—???

Господин Юй, вы это серьёзно?!

Лань Хэ на секунду опешил, но тут же кивнул:

— Понял.

Лю Чуньян заранее все уши прожужжал бизнесмену: мол, Лань Хэ — парень абсолютно неверующий, с чистой, праведной аурой, которая давит любую нечисть. Именно поэтому Юй Ханцзя так напутствовал актёра.

Остальные мастера, люди бывалые и умудрённые опытом, не обратили внимания на это противоречивое заявление хозяина дома. На их лицах сохранились исполненные достоинства улыбки, а головы сочувственно покачивались: мол, заказчик всегда прав.

Ин Шао подавил желание громко выругаться и с разбитым сердцем опустился на свой стул.

***

Пока в гостиной велись разговоры, Лю Чуньян и Лань Хэ прошли с ребёнком во внутренний дворик. Няня подала чай с десертами и взяла на себя основной уход за младенцем, так что мужчины просто находились рядом.

Лань Хэ подготовился заранее: он мягко, ритмично поглаживал малыша по спине, и тот действительно затих, переставал плакать. Впрочем, дело было не только в манипуляциях: присутствие «крёстного» Лю Чуньяна тоже играло роль. Каким бы трусом ни был режиссёр, за счёт собственной энергетики он вполне мог служить щитом — недаром сам панически боялся паранормального.

Через стеклянную дверь госпожа Лю бросила взгляд на дворик и облегчённо вздохнула.

Лань Хэ смотрел на ребёнка, но всё его внимание было устремлено в гостиную. Стеклянная дверь оставалась приоткрытой, и до него доносились обрывки разговора.

—…Господин Юй, я сделал расклад! Зловредный хорёк-бессмертный прячется вовсе не в этом доме!

Юй Ханцзя не удивился — во второй половине дня кто-то уже высказывал подобное предположение:

— В доме его действительно не нашли. Тогда где он? В офисе компании?

— Никак нет. За эти дни мы осмотрели все объекты, крупных нарушений не обнаружено. Дело не в жилье живых, а в обители мёртвых! Наверняка в ваше родовое захоронение проник сторонний дух или неупокоенный демон, утащивший удачу рода. Это отразилось на потомках, оттого младенец и заходится плачем — его душа чувствует тревогу предков, — вещал один из мастеров фэншуй.

— Верно говорите. И дом господина Юя, и офисы компании спроектированы с учётом тончайших нюансов фэншуй. Раз здесь всё чисто, значит, урон нанесён родовой усыпальнице. Из-за этого нечисть смогла проникнуть внутрь и утащить дракона Куньлунь.

Согласно учению фэншуй, обиталища живых и мёртвых одинаково важны. В «Книге захоронений» сказано: «Живые питаются ци неба и земли. Мёртвые же, будучи преданы земле, должны обрести жизненную ци недр, дабы сохранить кости и ниспослать благословение потомкам».

Считалось, что кладбище предков напрямую влияет на судьбу и благополучие последующих поколений.

— Вы говорите о могиле моего прадеда? — нахмурился Юй Ханцзя. Основателем их семейного дела был именно прадед, так что бизнесмен занервничал. — Мы каждый год ухаживаем за захоронением, там установлен особый защитный каркас… Мне отправить людей проверить?

— Не обязательно прадед, — вмешался один из шаманов Чумасянь. — У вас ведь наверняка сохранилась родовая книга захоронений? Можем мы взглянуть на неё?

Книга захоронений являлась частью семейной генеалогии. В ней подробно фиксировались координаты, рельеф, ориентация по сторонам света и фэншуй-характеристики могил всех предков рода.

В наши дни подобные фолианты стали редкостью, но семья Юй чтила традиции и разбогатела давно, так что документ сохранился.

Юй Ханцзя кивнул. Отец полностью доверил ему решение этой проблемы, но сама книга хранилась в старом родовом поместье. Он тут же набрал родственников и попросил прислать фотографии страниц.

Семья Юй строго соблюдала обычаи. С изменением погребальных традиций старинные книги захоронений мало у кого уцелели, но у них имелось два варианта — старый и новый. Старинный свиток на шелковой ткани насчитывал более века истории и содержал схему погребений девяти поколений.

Впрочем, с изменением эпох и финансового положения семьи, в новую книгу вносились правки: приглашённые мастера переноса могил меняли расположение некоторых усыпальниц.

Время не стояло на месте, ландшафт и потоки энергии менялись. Мастера в гостиной принялись изучать схемы, пытаясь вычислить аномалию.

У Ин Шао авторитета было маловато — сказались молодость и отсутствие громкого имени. Тем временем эксперты по фэншуй разделились на два лагеря: одни утверждали, что пострадала усыпальница предка в пятом поколении, другие грешили на могилу прадеда.

— А не лучше ли отправить туда духов-посланников и проверить всё на месте? — решив проявить инициативу, предложил Ин Шао. — Схемы перед нами, координаты известны. Я могу отправить своих духов яда гу.

— Оббойдемся без твоих насекомых! Я отправлю святых духов моего алтаря! Если там бушует сторонний бессмертный, наш Зал Истинного Блаженства справится с этим лучше всех! — тут же перебил его шаман.

Служители культа Чумасянь взаимодействовали с духами животных, а в их иерархии имелись и духи мёртвых — так называемые «повелители печали», так что силёнок ему было не занимать.

Этот шаман носил фамилию Ма, и Юй Ханцзя уважительно именовал его мастером Ма.

Мастер Ма обустроил временный алтарь. Его помощник ударил в бубен и затянул призывающий напев:

— Солнце село за заснеженный хребет, заперли двери, погасили свет. Путник ищет постоялый двор, зверь лесной бежит в свой тёмный бор. Наверху — семь звёзд и черепица, под ногами — камень серебрится. Стану прямо, сотворю поклон, пред алтарём призову загон. Первой приди, лисица, следом — хорёк, следом — змея да крылатый зверёк…

Шаманы культа разделялись на «пляшущих» и «сидячих». Мастер Ма относился к последним, а потому не устраивал ритуальных плясок, лишь ровно читал заклинания.

После призыва по его телу прошла дрожь — дух сошёл в его тело. Выдержав паузу и переговорив с покровителем, мастер снова заговорил, но уже тонким, почти писклявым голосом:

— Прошедшие дожди размыли фэншуй усыпальницы твоего прадеда! В образовавшуюся брешь проник сторонний дух и утащил вашего малого дракона. И это не просто случайный визитёр, а ваш давний должник по карме! Нужно договориться с ним, а затем перенести прах! Я только что пытался перетереть с этим пришельцем…

Он причмокнул и болезненно скривился:

— Да только этот паршивец не поддаётся на уговоры! Придётся собирать отряд и идти разбираться на место!

Юй Ханцзя умылся холодным потом: «Переговоры», говорите? Больше похоже на силовой разбор.

Впрочем, суть бизнесмен уловил: проблема действительно кроется в могиле прадеда, и туда нужно ехать лично.

Юй Ханцзя уточнял:

— Скажите, мастер, этот сторонний дух… действительно хорёк-бессмертный?

Ранее другие эксперты уже выдвигали версию о Хуансяне, хотя и искали его не там.

— Трудно сказать точно, — пропищал мастер Ма. — Повадками похож. Я грешным делом подумал: если это хорёк, не связан ли он с недавними пропажами Золотой мыши и Чиновничьей шляпы?

Многие из тех, кто зарабатывал на жизни связью с потусторонним, слышали о краже Золотой мыши. Мастер Ма хоть и не участвовал в поисках, знал детали от своего духа-покровителя. У него, как и у Лань Хэ, зародилось подозрение: уж не один и тот же ли это вор?

Мастер Ма раскрыл ладонь, демонстрируя какой-то предмет:

— Но пока мы с ним сцеплялись, с него вывалилась вот эта штука. Так что кем бы он ни был, за ним кто-то стоит…

На его ладони, ещё минуту назад пустой, лежал плоский деревянный жетон. На нём выверенным почерком было выведено: [Подземное ведомство Восточной Вершины, Лай Доу Лай Лэ, Боевой Осел № 001].

Присутствующие замерли в недоумении. «Боевой осёл» — это ладно, но «Лай Доу Лай Лэ»… Это ещё что за имя?

Юй Ханцзя, слышавший про Подземное ведомство Восточной Вершины, нахмурился:

— У него есть крыша в Подземном мире?

— Это же Владыка Лай! — Ин Шао, долго выжидавший своего часа, наконец высказался. — Это же личная метка Владыки Лай! Когда я вызывал духов, мне довелось повстречать одного стража. На его шляпе было написано «Лай Доу Лай Лэ», его и звали Владыкой Лай. Он как раз из ведомства Восточной Вершины! Это точно его вещь!

— Чего? А при чём тут осёл? — на лице мастера Ма отобразилось глубочайшее замешательство. — Владыка Лай? Я-то думал, это имя какого-нибудь персонажа из сказки про Насреддина.

Ин Шао:

—…

Ин Шао почесал затылок:

— Я сам не знаю, что за «Боевой осёл». Но Владыка Лай — страж честный и подкупaм не поддаётся. Не мог же он стать крышей для вора?

Впрочем, большинство присутствующих склонялись к мысли, что бессмертный страж просто покрывает хорька.

— Да какая разница! Возьмём побольше ритуальных денег! Деньги и под землёй любые двери открывают! — высказался кто-то, и остальные поддержали его одобрительными кивками. Люди, имевшие дело с Подземным миром, знали: в разговоре с нижними чинами бумага и благовония — лучший аргумент.

Впрочем, ехать на кладбище большинство мастеров отказалось. У каждого имелись свои табу: одно дело вести теоретические беседы в тёплой гостиной, и совсем другое — лезть на чужой кладбищенский конфликт. Мастер Ма рвался в бой громче всех, так что остальные с гордым видом уступили ему дорогу. Лишь Ин Шао, не имевший подобных предрассудков, решил примкнуть к поездке — уж больно ему хотелось посмотреть, кто осмелился бросить тень на имя Владыки Лай.

***

Лань Хэ, подслушивавший из дворика, замер, когда один из мастеров поднял над головой знакомую деревянную дощечку.

Это же была его собственная поделка! Как ему её не узнать?!

И как непосредственный участник событий, Лань Хэ мгновенно осознал масштабы катастрофы: «Мой осёл! И Сюаньгуан!!»

Неужели на Сюаньгуана напали хорьки-бессмертные? А Боевой Осел? От него осталась одна табличка… Неужели палач пал смертью храбрых на поле боя?!

Лань Хэ собирался лишь разведку провести, но теперь ситуация требовала его личного вмешательства.

Поднявшись на второй этаж под предлогом отдыха, он дождался, пока няня заберёт накормленного младенца. Они с Лю Чуньяном расположились в выделенном номере. Режиссёр, настоящий полуночник, уселся за письменный стол с ноутбуком, намереваясь порубиться в игры.

Лань Хэ лёг на кровать и накрылся одеялом:

— Режиссёр Лю, я ужасно устал. Посплю.

— Ага, давай, — буркнул Лю Чуньян, привыкший к капризам утомлённых актёров.

Лань Хэ зажмурился, наложил на Лю Чуньяна лёгкое усыпляющее заклятие — чтобы тот гарантированно отключился на клавиатуре — и мгновенно выделил душу из тела. Выскользнув из окна, он растворился в ночи.

***

Лань Хэ спустился к воротам как раз в тот момент, когда машины мастеров выезжали со двора. Уловив направление, он скользнул на Теневую тропу — путь для духов всегда был короче и быстрее любой автомобильной трассы.

Прадед Юй Ханцзя покоился на одном из известных мемориальных кладбищ. При жизни он был выдающимся деятелем искусств, так что поклонники до сих пор приносили на его могилу цветы, и семья не стала переносить его прах в закрытый семейный склеп.

Лань Хэ не знал точных координат и быстро понял, что среди тысяч надгробий можно плутать до утра. Старик Бай, которому он перед вылетом сжёг записку, почему-то не откликался.

Лань Хэ крикнул в темноту:

— Сюаньгуан?

Он повторил зов несколько раз, и вдруг из заснеженной аллеи донёсся тихий ответ:

— Сяо Лай?

Голос принадлежал Сун Футаню. Лань Хэ облегчённо поплыл на звук и вскоре увидел его дух, стоящий под раскидистой сосной. Хотя Лань Хэ знал, что у Сун Футаня есть защитные артефакты, вид живого и невредимого спутника принёс ему огромное облегчение.

Сун Футань удивлённо посмотрел на него:

— Ты по делу?

— Вроде того… — Лань Хэ спешил именно к нему, но признаться в этом стеснялся. Пока он соображал, что соврать, со стороны аллеи донеслось знакомое цоканье копыт.

Повернув голову, Лань Хэ увидал своего хромого ослика.

Лань Хэ просиял и протянул руку:

— Ой, ты жив! А я уж испугался, что тебя на желатин пустили…

Ослик подбежал и доверчиво ткнулся мордой в его ладонь.

В ту же секунду Сун Футань предостерегающе выкрикнул:

— Не трогай—!

Но было поздно. Едва Лань Хэ коснулся мягкой шерсти, пушистый ослик на глазах трансформировался в обнажённый, залитый склизкой дрянью человеческий череп!

Лань Хэ, державший этот мокрый, скользкий предмет в руках, мгновенно оледенел. Большую часть своего опыта он получил, играя роли перед призраками, а тут, расслабившись рядом с Сун Футанем, совсем потерял бдительность. Неожиданный кошмар сработал как триггер из прошлого — точно так же, как история с паучьим ядом.

От ужаса у него перехватило дыхание, а душа едва не рассталась с остатками разума. Лань Хэ взвизгнул и изо всех сил швырнул омерзительный череп прочь:

— А-а-а! Мать твою!!

В свете луны его карие глаза расширились от дикого испуга.

Сун Футань проследил за дугой, которую описал летящий в кусты череп:

—…?

Лань Хэ:

—…………

…Разве Сяо Лай — не суровый воин Подземного ведомства? Сколько ещё тайн скрывает этот парень?

Они замерли, глядя друг на друга.

Сун Футань неуверенно спросил:

— Ты… испугался?

Лань Хэ выпрямился и гордо вскинул подбородок:

— Ничего подобного! Я не боялся! Я — Повелитель Безпостоянства!

Сун Футань:

—…

В его голове пронеслась странная мысль: «Разве грозные проводники душ могут быть настолько милыми?»

http://bllate.org/book/37841/5091048