Готовый перевод I Became Popular After Working Part-Time as a Soul Reaper / Я стал знаменитым, подрабатывая жнецом душ: Глава 28

Заметив, что с Ши Сюань происходит что-то неладное, Ван Мао решил поговорить с ней без лишних свидетелей. Только тогда и выяснилось, что актриса перепугалась до полусмерти, столкнувшись с нечистью во время съёмок в парке развлечений.

Ван Мао, отработавший в киноиндустрии не один десяток лет, о подобных вещах, разумеется, слыхивал. Он тут же набрал номер самого суеверного из своих знакомых — Лю Чуньяна.

Лю Чуньян в ответ лишь расхохотался в трубку:

— Ха-ха-ха! Так Лань Хэ же у тебя под боком! Обратись к нему, и дело с концом. У меня тут как раз свежий пример перед глазами. Сын Чэнь Синъюй раньше без конца заливался слезами, а Лань Хэ подержал его на руках пару дней — и всё как рукой сняло. Парню духа не занимать, любой сглаз да нечисть на корню давит!

Ван Мао на мгновение задумчиво замер.

«А ведь и впрямь есть в этом зерно смысла», — подумал он и, подняв глаза на Ши Сюань, предложил:

— А что, если тебе держаться к Лань Хэ поближе? Ну, скажем, прижать его к себе для набора позитивной энергии?

Ши Сюань от неожиданности едва не поперхнулась:

— Вы чего! Неудобно же!

Ван Мао искренне удивился:

— Да ладно тебе, вы же вроде неплохо ладите? Или слухов боишься? Пойми, если у исполнительницы главной роли всё из рук валится, как мы дальше снимать будем? А нам ещё минимум полмесяца пахать.

Ши Сюань не стала посвящать режиссёра в съёмочные сплетни и лишь туманно отнекалась:

— Даже если ладим, не могу же я просто так бросаться человеку на шею.

Хотя в глубине души девушка понимала: а ведь способ вполне мог сработать. Из той чертовщины в тупике её вытащил именно Лань Хэ. К тому же его бесстрашие ничуть не походило на глупую отчаянность персонажей из дешёвых ужастиков — скорее уж на нерушимую праведность из древних преданий, перед которой пасует любая скверна...

Вот только прошлый раз, когда она попыталась взять его за руку, Лань Хэ чуть вывернуло наизнанку. Ей просто совесть не позволяла снова смущать парня.

— Ну, я же к слову заикнулся, — рассмеялся Ван Мао. — Не хочешь обниматься — попробуй почаще повторять текст с Чжан Цинъю и Лань Хэ. Или вообще собирайтесь всей компанией, шумите, развлекайтесь — авось хвороба сама и рассеется. Если уж совсем невмоготу станет, выпишу тебе отгул, съездишь куда-нибудь помолиться. В тот же храм Цзюэхой, к примеру.

— Не лучший вариант, — вздохнула Ши Сюань.

— Это ещё почему?

— В детстве мама водила меня к предсказателю, и тот сказал, что у меня нет связи с Буддой.

Ван Мао с ухмылкой покачал головой:

— Да твой предсказатель сам, небось, в Будду не верил.

Ши Сюань лишь развела руками: логика в словах режиссёра присутствовала.

Тем не менее к совету постановщика она прислушалась. Подобрав момент, когда съёмки окончились пораньше, актриса подговорила нескольких знакомых коллег отправиться в номер к Лань Хэ.

— Ко мне? Да без проблем, у меня места хватит, — легко согласился Лань Хэ.

Он-то понятия не имел о замысле Ши Сюань, рассчитывая при удобном случае шепнуть пару защитных заклинаний да развеять витавший над девушкой пагубный флёр.

Актеры устроились в его комнате. Покой Лань Хэ никому не мешал, а на свободной из двух кроватей они дружно уселись играть в карты. Хозяин номера заказал с доставкой свежих фруктов, вымыл их и щедро угостил гостей.

— Слушайте, у меня тут скоро сериал выходит, поможете с репостами в соцсетях? — попросил Чжан Цинъю, молитвенно сложив ладони.

Карьера парня как раз стремительно шла в гору: одни съёмки сменялись другими, везде главные роли — остальным артистам оставалось лишь тихо завидовать. Тот же Лань Хэ за всю жизнь получил лишь одну относительно крупную роль — злодея у Лю Чуньяна, да и ту выбил с огромным трудом, пав на площадке смертью храбрых.

Нажать пару кнопок ради поддержки коллеги никому труда не составило. Все тут же достали телефоны и поделились записью.

Лань Хэ, разумеется, тоже сделал репост. Читателей у него в блоге пока насчитывалось немного, да и те сплошь состояли из молодых мамочек, обсуждавших воспитание детей. Похоже, к его аккаунту эти женщины питали куда более тёплые чувства, чем сам владелец.

— Ничего себе! Золотой порог и Золотой воротный камень умыкнули! — вдруг воскликнул один из актёров, листая ленту после репоста.

Чжан Цинъю недоуменно нахмурился:

— А? Какой ещё порог? У кого вообще поднимается рука воровать пороги? И кто додумался делать их из золота?

— Да это же не просто дверные косяки, это историческая реликвия! — пояснил коллега.

— Всё равно не пойму, — Чжан Цинъю почесал затылок. — Не помню, чтобы у кого-то из императоров были золотые пороги да камни, да ещё и настолько ценные.

Для столицы, где каждый второй камень помнил какого-нибудь правителя или министра, подобное заявление звучало чересчур громко.

Актёр улыбнулся и спросил:

— В старом Яньцзине была такая поговорка: «Золотой порог, золотой воротный камень, смышлёная бесовка да резная стела». Слышал кто?

Большинство присутствующих лишь качнули головами: столичных уроженцев среди них почти не водилось. Лишь Ши Сюань хлопала в ладоши:

— Вспомнила! Я слышала эту присказку, только думала, что те вещи давно бесследно исчезли.

Пара пояснений от знатоков — и до остальных дошла суть. Речь шла о четырёх древних артефактах из окрестностей озера Шичахай. Бесовка и резная стела находились в храме Защиты Государства — считалось, что статуэтка пухлого младенца приносит удачу, а сквозь резную плиту проникает свет.

— А Золотой порог раньше лежал в храме возле Барабанной Башни. На пороге том высекли надпись: «Золотое ограничение». Поговаривали, буддийская обитель возвели на месте дворца чжурчжэньских правителей, а сам порог полководец Цзинь Учжу приволок прямо из Бяньляна. Представляете, сколько ему веков?

Актёр, увлекавшийся историческими байками, продолжил с видимым удовольствием:

— Золотой же воротный камень стоял у Врат Дианьмэнь. Да и под ним, говорят, зарыли Золотую мышь — они шли единым комплектом. Но и порог, и камень пропали ещё в незапамятные времена. Лишь недавно выяснилось, что их хранил у себя какой-то заграничный коллекционер. Мой приятель с городского телевидения ещё пару дней назад рассказывал: наш богач-меценат отыскал следы реликвий и выкупил их за бешеные миллионы. На канале даже хотели снять документальный фильм о возвращении национального достояния. И что вы думаете? Только артефакты пересекли границу, распаковывают ящики — а внутри пусто! Богач в ярости, ищет виновных... Похоже, вместо исторической хроники теперь придётся снимать детективный триллер!

История захватила всех, включая Лань Хэ. Что за дерзкий похититель сподобился на такое?

— Как же они пропали? Неужели богач не нанял нормальную охрану? — удивлённо спросила Ши Сюань.

— Да в том-то и дело! Приятель божился, что ценности сопровождала целая команда телохранителей, с сейфа не спускали глаз ни на секунду, да ещё и на камеру всё фиксировали! В самолёт грузили — смотрели, с самолёта снимали — следили. Вся охрана глаза проглядела! А вещи всё равно сквозь землю провалились!

Чжан Цинъю подался вперёд:

— Может, это афера? Вдруг охрану просто подкупили?

Ши Сюань возразила:

— Вряд ли. У такого богача денег куры не клюют, сколько же надо было отвалить охранникам, чтобы те пошли на преступление?

— Если на кону Золотой порог и Золотой воротный камень, то и потратиться не грех... А в полицию-то заявили?

— Э-э... тут ты меня в тупик поставил, — актёр заглянул в телефон, уточнил у приятеля и ответил: — Вроде заявили, но копы сами в шоке. Улик — ноль. Всё исчезло сразу после пересечения границы. Подозревают, что подмена произошла ещё за рубежом. В общем, пока одни споры да разбирательства.

— Представляю, как этот меценат локти кусает! — качнул головой Чжан Цинъю. Хоть его собственные гонорары заметно выросли, суммы, которыми оперировали коллекционеры, всё ещё заставляли рот открываться от изумления.

Лань Хэ же не покидало смутное чувство тревоги. Деталей он не знал, но интуиция настойчиво шептала: дело тут вовсе не в банальной краже.

Пока он предавался размышлениям, в комнате раздался лёгкий шорох. Никто из гостей ничего не заметил, но Лань Хэ поднял глаза и увидел вошедшего Бай У...

«Ого, сколько народу...» — Бай У, пришедший навестить своего спасителя, застыл на пороге и от неожиданности окончательно ушёл в себя.

Лань Хэ обомлел.

Дух ежа замер истуканом. В комнате кипела жизнь: гости шумно обсуждали новости, и один из актёров, сделав пару шагов назад, остановился прямо перед Бай У.

Тот медленно отступил в сторону, уткнулся лбом в правую стену и погрузился в глубокую социофобию.

Ещё один человек с бокалом в руке подошёл поболтать с коллегой, заблокировав бедному ёжику единственный путь к отступлению.

Бай У дернулся, но тут из ванной вышла Ши Сюань. Вымыв руки, девушка направлялась к столику с фруктами и шла прямо на духа.

— Ххх... — Бай У сдавленно выдохнул, мгновенно осел на пол и обхватил колени руками, превратившись в немой комок отчаяния.

Лань Хэ потерянно лишился дара речи.

«И... что с этим делать?»

Впрочем, тут Лань Хэ вспомнил: Лю Чуньян как-то обмолвился, будто Бессмертные Ежи славятся умением врачевать болезни. Раньше он не придавал этому значения, а теперь догадался — похоже, ежовый клан накопил богатейший опыт по части получения травм.

Если Ипин взялся за дело, то его собственное вмешательство уже не требуется. Чтобы подтолкнуть духа к действию, Лань Хэ намеренно громко произнёс:

— Ши Сюань, может, тебе выпить немного вина? Глядишь, и сон наладится.

Кто-то из непросвещённых гостей тут же поинтересовался:

— А что, у Ши Сюань проблемы со сном?

Девушка решила больше не делать из этого тайны и призналась:

— На съёмках в парке развлечений показалось, будто столкнулась с нечистью. Вернулась в отель, а тяжёлое feeling всё не проходит.

— Ой, да что же ты молчала! У меня есть знакомый знахарь, невероятно сильный...

— Да брось! Надо просто пойти в храм Цзюэхой и ударить в колокол! Помяни моё слово!

Похоже, почти каждый из присутствующих так или иначе сталкивался с чем-то необъяснимым.

Тем временем ушедший в себя Бай У медленно поднял голову. Ши Сюань тоже участвовала в его спасении, так что еж её отлично помнил. Услышав жалобы девушки, он, как и рассчитывал Лань Хэ, тяжело поднялся на ноги...

Лань Хэ облегчённо перевёл дух. Что ж, если Ипин взялся за лечение, ему самому не придётся тайком жечь ногти и касаться Ши Сюань.

Но едва Бай У встал, как очередной актёр, разговаривая по телефону, прохаживался по комнате и припёрся аккурат над духом.

Бай У сдулся в мгновение ока. Он снова сжался в комок, повалился набок и замер без движения, словно мёртвый. Вся его аура преисполнилась серым унынием.

Лань Хэ мысленно возопил: «Да ты издеваешься?! Ну встал человек над тобой, и что?! Это просто тень или непреодолимая душевная травма?!»

Лань Хэ уже склонялся к мысли махнуть на этого тюфяка рукой, но тут Ипин, пролежав на полу добрых пару минут, всё же набрался храбрости, подполз поближе к Ши Сюань и аккуратно подул ей в спину.

Раз, другой, третий...

Ши Сюань ощутила лёгкий прохладный ветерок, решив, что сквозит из окна. А затем — то ли сработало самовнушение, то ли тепло комнаты возымело эффект — накопившаяся усталость и ледяное оцепенение начали медленно рассеиваться!

— Знаете... а мне, кажется, уже лучше, — удивлённо перебила она советчиков. — Режиссёр Ван говорил, что от Лань Хэ веет нерушимой праведностью и стоит побыть рядом с ним. И ведь правда помогло!

— Вау... Ха-ха, да ладно! — рассмеялись гости.

Лишь Чжан Цинъю серьёзно кивнул:

— А я верю! Лань Хэ у нас бесстрашный, как танк!

— Ну раз бесстрашный, сыграешь с нами партейку? — окликнули его заядлые игроки. — Сколько раз тебя зовём — всё отказываешься. Умеешь хоть?

— Просто уставал сильно, а так-то умею, — Лань Хэ безразлично потянулся за картами. — Сдавайте.

Собиравшийся уйти Бай У заколебался. Он медленно повернулся, подполз к кровати, уложил подбородок на край и уставился на карты с выражением глубокой безысходности на лице. А затем слегка приоткрыл рот:

«Фффф—»

Лань Хэ замер: «Да ну нафиг...»

Раздав карты, Лань Хэ мельком глянул на свой расклад и едва не поперхнулся: два короля, сплошные пары да стрит, ни одной одинарной карты! Он сделал банк и выложил комбинацию за комбинацией, даже не дав соперникам шанса поднять голову.

— Вот это прет! — ахнула компания.

Одна удачная сдача — дело житейское, кому не везёт с картой? Но проблема заключалась в том, что с момента, как Лань Хэ взялся за колоду, он больше не проиграл ни единого раза!

Остальные игроки сидели с разинутыми ртами, готовые заподозрить его в шулерстве, но руки Лань Хэ были чисты. Да и играли они ради развлечения, смысла жульничать не было никакого.

— Я, пожалуй, пас, — Лань Хэ стало жалко Бай У, совсем сникшего в окружении людей.

К тому же побеждать таким способом казалось нечестным!

Хоть Четыре Великих Клана и почитались в народе как дарители богатства, истинным «Богом Богатства», приносящим денежную удачу, в этой четверке являлся именно Бессмертный Еж. Поверье гласило, что ежи любят селиться в крестьянских поленницах, а слово «дрова» созвучно с «богатством».

Глядя на вечно неуверенного в себе Ипина, Лань Хэ сомневался в его способностях. Но теперь убедился: стоит ежу перебороть страх перед людьми, как его мастерство проявляется во всей красе.

Лань Хэ даже решил простить Бай У тот случай, когда тот уколол его в самое сердце!

— Э, нет, так не пойдёт! Выиграл — и в кусты? — возмутились проигравшие. — Ну-ка, уступите место, сейчас мы сядем, проверим его удачу!

Лань Хэ лишь вздохнул:

— Азартные вы люди...

— Давай-давай, не задерживай!

Всем хотелось узнать, насколько далеко простирается ненормальное везение Лань Хэ.

Лань Хэ пришлось напустить на себя горделивый вид, хотя под конец он всё же скромно заметил:

— Наверное, всё дело в месте. Раньше я никогда так хорошо не играл, просто карты сами в руки идут.

Присутствующие переформировали состав. Напротив Лань Хэ уселись Чжан Цинъю и Ши Сюань.

Лань Хэ заметил, как занервничал Ипин...

Фраза Лань Хэ фактически заложила основу для его становления бессмертным, но и двое других людей принесли ему пользу — они ведь только поранили его, а не задавили насмерть.

Бай У почесал затылок и начал дуть то на Лань Хэ, то на Чжан Цинъю с Ши Сюань, соблюдая изобретённую им самим пропорцию.

В результате процент побед Лань Хэ слегка снизился, переставая выглядеть совсем уж нереальным, но он по-прежнему выигрывал чаще остальных, да и комбинации выходили сильными. Изредка победа доставалась соперникам.

— Сильно, ничего не скажешь! Настоящий король покера! — кто-то выложил короткое видео в съёмочный чат, хвастаясь безумной удачей Лань Хэ.

Присутствовавшие в комнате актеры тут же стали наперебой живописать неуязвимость коллеги.

【Раньше Лань Хэ с нами не играл, а оказалось, ему просто скучно со смертными!】

【Удача — это тоже разновидность силы!】

— Да ладно? — в чате объявился Ван Мао и закинул электронный красный конверт с деньгами. Обычно в таких розыгрышах ему катастрофически не везло: если забирали вдвоём, то партнер уносил девяносто девять монет, а он — одну. — У меня сегодня тоже отличный день, проверю!

Режиссёр успел кликнуть на свой же подарок, но забрать главный куш не смог. Когда он зашёл в список победителей, выяснилось, что весь куш урвал Лань Хэ.

Ван Мао: «...»

Актеры дружно принялись подначивать постановщика отправить ещё пару конвертов для чистоты эксперимента.

Ван Мао ответил сухо: «Это противоречит науке. Я в ауте».

Так или иначе, благодаря дыханию Ипина денежная удача Лань Хэ этим вечером зашкаливала. Чтобы утихомирить разошедшуюся компанию, он сам отправил в чат несколько щедрых конвертов, якобы делясь фортуной со всеми.

— Всё, расходимся! Завтра рано вставать! — Время поджимало, и гости один за другим начали покидать номер.

Едва за последним закрылась дверь, Лань Хэ собрался облегчённо вздохнуть, но Ипин опередил его. Дух выдохнул с таким отчаянием, плечи его опустились:

— А-а-а... Наконец-то ушли...

Лань Хэ только качнул головой. Тяжёлая форма социофобии, ничего не поделаешь.

Поскольку помощь Ипина больше не требовалась, дух уныло поплелся к выходу. Лань Хэ провожал его взглядом, сочувственно вздыхая.

Сон в эту ночь у Лань Хэ не задался. Полночи он ворочался с боку на бок, а перед рассветом не выдержал, поднялся и сжёг ритуальную записку для Се Бианя:

«Ты что-нибудь слышал про Золотой порог и Золотой воротный камень?»

Старик Бай явился лишь к самому утру. Подобно Ипину, он выглядел невероятно подавленным, ссутулился и завис прямо над подушкой Лань Хэ. Едва открыв глаза, парень чуть не получил инфаркт от подобной картины.

Старик Бай тоскливо протянул:

— И ты уже про Золотой порог пронюхал? Семья Ху рассказала?

— Коллеги по съёмкам обговаривали, — Лань Хэ нахмурился. Чутьё его не подвело: кража Золотой мыши действительно оказалась непростым делом. — Скажи... а кражу не с помощью ли чиновничьей шляпы Янь Саня провернули?

Он вспомнил слова Старика Бая: живой человек, надевший убор призрачного слуги, становится полупризраком и невидимым для обычного глаза.

А Золотой порог и камень исчезли буквально из-под носа у охраны. Простые люди списали бы всё на ловкость рук или предательство изнутри, но Лань Хэ первым делом подумал о похищенном головном уборе.

— Именно так, — мрачно подтвердил Старик Бай. — Ты не всё знаешь. Золотой порог да камень — это ещё полбеды. Самое главное — Золотая мышь, что легла под воротный камень. Ты никогда не задумывался, зачем под камень зарыли именно мышь?

Единственное крупное событие, о котором знал Лань Хэ, касалось оберегов.

— Неужели Золотая мышь — тоже святилищный оберег?

Он вспомнил, как в передачах показывали Запретный город: там в дворцах прятали множество оберегающих предметов — монет-заговоров, пятицветных шелковых нитей, священных текстов. Но то защищало лишь отдельный чертог. А Золотая мышь, похоже, берегла целый город.

Старик Бай кивнул:

— Точно! Весь Яньцзин выстроен строго симметрично. Центральная ось связывает внешний город, внутренний, императорскую крепость и Запретный город. Место, где зарыли Золотой воротный камень, аккурат ложится на эту ось. Эта линия почти совпадает с меридианом, отклоняясь всего на пару градусов. Наш брат-учёный скажет, что меридиан соединяет Северный и Южный полюса, но на деле на нём концентрируется сильнейшая вредоносная ци меридиана. Потому даже императоры слегка смещали свои троны, не дерзая восседать прямо на линии.

А вот голова и хвост Золотой мыши лежали строго вдоль меридиана. Мышь символизирует полночь, час Цзы. Она являлась одним из Древних Пяти Оберегов, нейтрализуя пагубную энергетику. Увы, со сменой династий артефакт затерялся, и фэншуй города перестроили по новым правилам.

Ныне и Открытые, и Скрытые Пять Оберегов дали трещину. Старшая сестра Ху взяла на себя Скрытые Обереги, а с Открытыми пытаются разобраться земные знахари да колдуны. Мир меняется слишком быстро, сильных артефактов не хватает, а сами мастера вечно спорят и не могут поделить власть. В итоге они договорились вернуть Золотую мышь, чтобы на старой основе создать новую защиту для центра столицы!

И надо же было этому клану Хорей проявить такую дерзость! Им что, мало хаоса в столице?! Взяли и умыкнули Золотую мышь!

Лань Хэ поначалу смутился: актеры ведь говорили, будто вещи выкупил богач? Но тут же сообразил: богачи тоже верят в подобные вещи, и этот меценат, скорее всего, выступал спонсором для здешних знахарей.

— Старшая сестра Ху ведь собирала весь клан Хорей для допроса? Неужели не выявили виновного? — спросил Лань Хэ.

Старик Бай сам недоуменно чесал затылок:

— В том-то и странность! Весь клан Хорей вчера сидел на горе, а мышь умыкнули как раз во время их сбора. Мы теперь гадаем: неужто объявился какой-то незарегистрированный дикий дух?

Лань Хэ полагал, что вмешательство Старшей сестры Ху решит проблему, но ситуация лишь запутывалась.

— Тяжело вам приходится... У меня съёмки пока не окончены, но если узнаю что-нибудь, обязательно дам знать.

— Это наша работа, ты своим делом занимайся. Я пойду, и так дел выше крыши, — ругнулся Старик Бай и собрался раствориться в воздухе.

Лань Хэ нахмурился, переживая за друзей. Старик Бай даже денег не попросил — неужели всё действительно настолько плохо?..

Но тут Се Биань хлокнул себя по лбу, вернулся и заявил:

— Деньжат-то отсыпь!

Лань Хэ: «...»

Молча повернувшись, он достал жертвенные деньги. Что ж, раз просит — значит, жить можно, съёмки продолжаются.

Старик Бай с удовольствием пересчитал золотые слитки, убрал их за пазуху и приготовился отбыть.

Лань Хэ тихо пробормотал себе под нос:

— Едет дитя за тридевять земель, а родительское сердце кровью обливается...

Старик Бай: «...»

Ладно, ради денег можно и потерпеть!

***

Ши Сюань, вымотавшись за вечер, едва добравшись до подушки, заснула без задних ног. Всю ночь ей ничего не снилось, а утром она проснулась свежей и бодрой, словно и не было нескольких дней мучительной слабости.

Сработало! Лань Хэ действительно обладал невероятной силой!

На съёмочной площадке её цветущий вид тут же привлёк внимание Ван Мао:

— Ого, уже отпустило?

— Ага! Мы вчера в номере у Лань Хэ в карты играли, всё благодаря ему! — улыбнулась Ши Сюань.

Лань Хэ скромно открестился:

— Да ладно вам, я тут ни при чём.

И вправду, его заслуги тут не было — постарался Ипин...

— Хе-хе, брат, не скромничай! — подмигнула Ши Сюань. — От тебя праведностью за версту веет, ты получше любого духа помогаешь! Неудивительно, что всякая чертовщина возле тебя бессильна.

«Ещё немного — и меня в святые запишут», — мысленно вздохнул Лань Хэ.

Ван Мао же задумчиво потеребил подбородок:

— Слушайте, вы всё твердите, будто рядом с Лань Хэ нечисть бессильна. А мне вот что в голову пришло: почему это Лань Хэ вечно оказывается рядом, когда кто-то сталкивается с призраками?

Лань Хэ: «........................!!!»

У него едва холодный пот по спине не пошёл!

Ши Сюань тоже замерла на мгновение, а потом громко возразила:

— Да это всё год такой! Вы разве не слышали, как в храме Цзюэхой колокол сам по себе зазвонил? Нынче чертовщины вокруг куда больше обычного!

К счастью, Ван Мао лишь пошутил. Он усмехнулся и уже собирался сменить тему, как вдруг...

Чжан Цинъю громко выругался:

— Ё-моё! Лань Хэ, да ты прямо заговорённый! Я тебя просто попросил репост сделать, а ты умудрился забрать главный приз!

Лань Хэ не сразу понял:

— Это в том розыгрыше по твоем сериалу?

Он просто решил поддержать коллегу и даже не читав условия. Оказалось, к записи прилагался розыгрыш с денежным призом и подписанным мерчем.

Ван Мао некорое время молчал, а потом с шутливой завистью закричал:

— Я же говорил, он у нас самый подозрительный! Эй, задержите этого демона!

Лань Хэ тут же вскинул руку, призывая на помощь:

— Режиссёр с ума сошёл! Заставьте его отправить красные конверты!

Чжан Цинъю и Ши Сюань мгновенно подхватили:

— Режиссёр, гони конверты!

Остальные члены съёмочной группы даже не поняли, о чём речь, слова «демон» и «подозрительный» пролетели мимо их ушей. Зато слова «режиссёр» и «конверты» они уловили прекрасно. Толпа, словно орава зомби, моментально окружила Ван Мао:

— А? Конверты с деньгами?!

Из массы тел торчали лишь руки режиссёра. Забыв о своей логике, он лишь отчаянно кричал:

— Почему выигрывает он, а конверты платить должен я-а-а-а...

Лань Хэ с холодным спокойствием наблюдал, как живая волна окончательно поглощает постановщика.

«Пронесло...»

http://bllate.org/book/37841/5085054