Готовый перевод I Became Popular After Working Part-Time as a Soul Reaper / Я стал знаменитым, подрабатывая жнецом душ: Глава 26

— Кончай зубы заговаривать! — буркнул Старик Бай, недоверчиво прищурившись. — Знаю я твои намёки...

Лань Хэ с самым невинным видом хлопнул ресницами:

— А? Ты о чём вообще?

Старик Бай пристально всматривался в его лицо, но не нашёл ни малейшей фальши. В сердцах он сплюнул и выругался:

— Ну и артист! Настоящий лицедей!

— Так ты потом всё-таки ко мне в отель пойдёшь? — как ни в чём не бывало поинтересовался Лань Хэ.

— А то как же! Обязательно пойду, — без колебаний буркнул тот.

Он даже тот слиток из чистого золота, налитый неожиданной «отцовской любовью», безо всяких зазрений совести засунул себе за пазуху. Неужели он откажется от такой наживы только потому, что его записали в сыновья? Смешно!

Лань Хэ перевёл тему:

— Ты ведь вроде по делу пришёл? Что за дело-то?

— Да уж, удрал один дохляк, — Старик Бай воровато огляделся по сторонам и с досадой вздохнул. — Дал маху, признаю. Гнался за ним всю дорогу досюда, а он взял и сгинул.

Обычно, когда сквозь призрака проходит живой человек, бесплотное тело на мгновение теряет форму. Чтобы снова собраться с силами, требуется время, да и ощущения при этом не из приятных. Поэтому духи избегают людных мест. А в этом парке развлечений, если не считать съёмочной площадки, сейчас ни души — самое подходящее укрытие во всей округе.

Лань Хэ усомнился:

— Ты же сам мне прошлый раз хвастался, мол, в Подземном ведомстве Восточной Вершины побегов куда меньше, чем в Подземном суде... И что, твои узелки Безпостоянства вообще работают? Или ты просто пыль мне в глаза пускал?

Он ведь даже выучил этот узел. Неужели впустую?

Лицо Старика Бая тут же налилось синевой, он вытянул шею и яростно запротестовал:

— Да как ты смеешь! Чтобы я — и врал?! В этот раз просто случай особый! У этого дохляка... иные фамилии при жизни и смерти!

Видя, как у того от усердия шея вытягивается всё длиннее и длиннее, Лань Хэ аж немного оторопел:

— Ты нормальным языком объясни, ладно? Что ещё за «иные фамилии при жизни и смерти»?

— А вот так! — выпалил Старик Бай. — В моей ордерной грамоте черным по белому написано: Яо Шэнмин! Прихожу я к нему, а этот хмырь тычет мне в нос своим удостоверением личности и заявляет: «Вам нужен Яо Шэнмин, а я — Чу Шэнмин! При чём тут я?!» Я гляжу — документ настоящий, не фальшивка. Ну и решил, что адресом ошибся. Пока соображал да выяснял, его душонка уже и след простыл! Только тогда до меня дошло — у него же иные фамилии при жизни и смерти!

В некоторых семействах водится такой обычай: при жизни в документах одна фамилия, а на надгробии после смерти — совсем другая. И так повелось из поколения в поколение. Вот только в нашей Книге Жизни и Смерти за основу берётся посмертное имя, а записи иногда обновляются с задержкой или с ошибками... Я потом проверил: у них в роду много лет назад вдова из рода Чу после смерти мужа вышла замуж в семью Яо, да и прихватила с собой сироту. Позже оба клана разбогатели и давай оспаривать право на предков. Вот и установили правило: при жизни носить фамилию Чу, а после смерти становиться Яо.

Скажи на милость, разве я в этом виноват?! Да попадись этот гусь Янь Саню, тот точно так же сел бы в лужу!

Лань Хэ не подозревал о существовании подобных странных традиций.

— Ну, тогда понятно. Необновлённые реестры за несколько поколений — это да, бюрократия хромает. Кстати, мне тоже надо кое-кого найти. Может, объединим усилия?

***

— Да что ж такое, почему здесь не подняться... — пробормотала Ши Сюань, поправляя на плече тяжелый зеркальный фотоаппарат.

Ей хотелось забраться повыше, чтобы сделать красивый кадр. Ночной парк развлечений, убранный огнями, выглядел чарующе, а из-за того, что его арендовала съёмочная группа, вокруг не было ни души — стояла тишина, придававшая месту особое очарование.

Девушка была уверена, что далеко от площадки не уходила: всего-то прошла одну улочку да повернула за угол, так что ничуть не переживала.

Большинство павильонов в парке были выкрашены в мягкие, сказочные тона — нежно-розовый, пастельно-жёлтый, голубой. За стеклами игрушечных лавок выстроились плюшевые звери и куклы. Однако в ночной темноте, под скудным светом редких фонарей, эти игрушки выглядели неожиданно одиноко и жутковато.

Вдруг впереди раздалась легкая музыка. По мере приближения мелодия становилась громче — незамысловатая зарубежная песенка, исполняемая сладким женским голосом. Вроде бы вполне подходящий аккомпанемент для парка.

— Уф... — Ши Сюань поежилась и погладила озябшие руки.

Она вовсе не горела желанием выяснять, откуда доносится звук. Мелодия казалась ей невероятно фальшивой и зловещей. Любительница историй про призраков, она прекрасно знала: идешь на странный звук — жди беды.

— Всё, хватит снимать, ну его, — прошептала она.

Не рискуя даже просмотреть сделанные кадры, Ши Сюань убрала камеру в чехол и поспешила назад.

Но, повернув вспять, она смутилась. Разве она приходила отсюда? Окружение казалось чужим. Может, дело в ракурсе?

То ли у неё разыгралось воображение, то ли и вправду что-то было не так, но теперь, глядя на кукол в витринах, она чувствовала на себе их пустые, стеклянные взгляды. Застывшие нарисованные улыбки заставляли её сердце сжиматься от липкого страха.

«Это просто освещение! — успокаивала себя Ши Сюань, ускоряя шаг. — Посвети снизу на кого угодно — выйдет персонаж из ужастика!»

Она неуверенно шла дальше, рассчитывая, что стоит преодолеть эту улочку и свернуть, как она снова увидит яркие софиты съемочной площадки.

Однако за поворотом её встретила лишь погруженная в мрак карусель с лошадками, молчаливо застывшая под одиноким фонарем.

Ши Сюань обдало холодным потом. Как такое возможно?

Неужели заблудилась? Но маршрут был до смешного прост! Она же четко помнила, что отошла от группы буквально на сотню метров!

Отступив на пару шагов, она вернулась к развилке и шагнула в другую сторону. Но едва она огибала угол, как перед ней выстроился длинный ряд автоматов с игрушками. Из их динамиков бодро гремела всё та же слащавая зарубежная песенка.

Та самая, которую она только что слышала с противоположного конца улицы.

И теперь... здесь стояли точно такие же автоматы?

Ещё полчаса назад отсутствие посетителей казалось ей романтичным, а едва слышное эхо голосов съёмочной группы дарило чувство безопасности. Теперь же людские голоса куда-то бесследно пропали. Оглушительная, дребезжащая музыка из игровых автоматов разносилась по пустым аллеям, а милые скульптуры сказочных персонажей казались затаившимися монстрами.

Ши Сюань похлопала себя по карманам, но на ней было сценическое платье — телефон остался в гримёрке. Девушка сжала ремень камеры, едва сдерживая слезы. Её и обычный ёж способен перепугать до полусмерти, что уж говорить о настоящем призрачном мороке!

И ладно бы просто страх, но ей было ещё и неимоверно обидно. Она ведь всегда соблюдала все правила! Слово «призрак» вслух не произносила, в гадания с тарелочкой не играла, на подозрительные шумы не реагировала, от толпы не отбивалась и даже в даосский храм ходила за благословением... За что ей всё это?!

Говорят, призраки сами боятся людей. Если человек духом силен и лют, нечисть к нему и близко не подойдёт, потому и пытается сначала напустить страху, чтобы жертва потеряла голову.

Вспомнив эти байки, Ши Сюань глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Может... стоит с чувством обругать этого невидимого пакостника?

Но когда она заставила себя открыть рот, колени подкосились. Вся её храбрость испарилась. Вместо грозного рыка из горла вырвался какой-то жалобный писк.

Такой «руганью» даже трехлетнего ребенка не испугаешь.

— Тьфу! — Ши Сюань изо всех сил плюнула на дорогу перед собой, пытаясь придать себе воинственный вид, и зажмурившись рванула вперед.

Грохочущая музыка преследовала её по пятам. Ши Сюань бежала, пока ноги не стали ватными, но когда открыла глаза — прямо перед ней снова стоял всё тот же ряд автоматов-хватаек. Окружающие здания оставались абсолютно незнакомыми, а площадки не было и в помине.

Плюшевые панды внутри стеклянных кубов, казалось, уставились прямо на неё, скалясь в наивных улыбках. То, что днем казалось милым, сейчас доводило до безумия. Ши Сюань с солеными слезами на глазах со всей дури пинула один из автоматов:

— Да чтоб вы пропали!

Автомат содрогнулся. И тут один из плюшевых медведей неожиданно подпрыгнул, намертво прилип изнутри к стеклу и уставился на неё чёрными кругами вокруг глаз! Поддержки снизу у него не было никакой — он буквально висел на ровной поверхности.

А затем плюшевая лапа врезалась в стекло. Раз, другой. На прозрачной грани расползлась паутина трещин.

— А-а-а-а!! — Храбрость Ши Сюань испарилась окончательно.

Она развернулась, чтобы бежать куда глаза глядят, и со всего размаху врезалась в кого-то стоящего сзади. Словно обваренная кипятком, девушка зажмурилась и заголосила во весь голос, отмахиваясь руками и ногами:

— А-а-а-а-а-а!!

— Ши Сюань?

Обличающий крик застрял у неё в горле.

Она осторожно приоткрыла один глаз и увидела недоумевающее лицо Лань Хэ.

— Ты куда запропастилась? Тебя ассистент везде ищет. Ты чего... тут в автоматы играешь?

Ши Сюань отскочила от него, как ужаленная, вцепилась в край его куртки и снова зажмурилась:

— Уходим! Быстрее, уходим отсюда!

Видя её панику, Лань Хэ перевёл взгляд на автоматы.

Старик Бай уже забрался внутрь стеклянного куба и вовсю дубасил укрывавшегося там духа. Это и был тот самый Яо Шэнмин с разными фамилиями. Высохший, словно скелет, призрак прижался рожей к стеклу, раззинул чёрный провал рта и пытался запугать живых. Из-за их драки куча плюшевых панд вывалилась из отсека выдачи и теперь раскатилась по всей мостовой.

Лань Хэ заметил:

— Ты чего так разнервничалась? Смотри, сколько игрушек.

Призрак, всё ещё барахтаясь в цепких лапах Старика Бая, снова вылупил глаза на Лань Хэ, и из его глазниц потекли кровавые струи.

Ши Сюань в полной прострации затрясла Лань Хэ за рукав:

— Не спрашивай ничего, просто пойдём!

— А игрушки твои как же? Оставишь?

— Да ну их к чёрту! Я к ним близко не подойду!

Тем временем Старик Бай уже скрутил беглеца. Призрак бросил на Лань Хэ полный ненависти взгляд — он искренне не понимал, откуда взялся этот смертный с железными нервами, ведь он так старался его испугать! Но Старик Бай уже ловко связал его духовными узами и довольным тоном изрёк:

— Плешивый пес! Имея имя в смертных списках, ты ещё смел крутить фигли-мигли со Стариком Баем? Пойдёшь со мной в Подземное ведомство, как миленький!

Лань Хэ похлопал Ши Сюань по плечу:

— Ты о чём вообще? Ну-ка открой глаза да посмотри.

— Да там же... — Ши Сюань боязливо приоткрыла глаза и обомлела.

На асфальте действительно лежали с десяток плюшевых панд. Была ли среди них та, что билась о стекло, она не знала. Но само стекло... было совершенно целым! Ни единой трещинки! Девушку пробрал еще больший мороз.

Не успела она прийти в себя, как Лань Хэ спокойно подошёл, сгреб всех панд в охапку и повернулся к ней:

— Ну ты даёшь! Навыбивала столько добра да бросаешь. Пойдём.

Ши Сюань: —...

Что вообще только что произошло?!

Невозмутимость Лань Хэ действовала магически. Ши Сюань пожевала губы. Она была на сто процентов уверена, что чертовщина ей не причудилась, но решила пока держать язык за зубами. Рядом с этим бесстрашным парнем было как-то спокойнее.

Они молча шагали по ночной аллее. Вокруг стояла звенящая тишина. Ши Сюань, всё ещё дрожа от страха, сначала дергала Лань Хэ за край куртки, а потом медленно, сантриметр за сантиметром, попыталась сдвинуть руку выше и вцепиться в его ладонь.

Рядом с Лань Хэ летел Старик Бай, волоча за собой связанного духа. Чтобы поговорить с Лань Хэ и при этом не раскрыть перед Яо Шэнмином его тайну, Белый Безпостоянный высунул длинный язык, достал из закромов бумажное заклинание, мазнул по нему слюной и с сочным звуком «Хлоп!» залепил призраку глаза, уши и рот.

Лань Хэ от такого зрелища аж перекосило:

— Кхм... Тьфу, ну и гадость!

Ши Сюань застыла как вкопанная.

Её пальцы, только что касавшиеся его руки, мгновенно отскочили. Чуть не плача от стыда, она сжалась в комок:

— Прости, пожалуйста!..

Лань Хэ: —...

Его просто подтошнило от действий Старика Бая, а так-то он парень выносливый. Но ситуация вышла куда более неловкая, чем с призраками:

— Да нет... Ты всё неправильно поняла! Честно, ничего страшного!

Ши Сюань снова осторожно схватила его за край куртки и запричитала:

— Не надо объяснять, правда! Я сама виновата! Брат Лань, мне просто очень страшно, я ни на что не претендую... Можно я хоть за куртку подержусь?

Лань Хэ: —.............

Он решил, что лучше просто промолчать.

Вокруг было слишком тихо, и Ши Сюань, чтобы заглушить страх, принялась болтать обо всём подряд:

— Не знаю, как там наш Ипин... Я тут почитала, оказывается, диких ежей нельзя держать в неволе, они от этого быстро гибнут.

Старик Бай рядом гордо хвастался:

— Видал, как я его закрутил? Янь Сань у меня этот узел три года вымаливал, а я не давал. Это моё личное изобретение!

Лань Хэ: — Серьёзно?

Ши Сюань: — Ага, я в интернете смотрела. Но если Ипин сильно ранен, выпускать его на волю тоже опасно.

Старик Бай: — Да уж конечно! Мой метод — верняк!

Лань Хэ: — О-о-о...

Ши Сюань: — С другой стороны, говорят, Бессмертных Ежей вообще дома держать нельзя, грех это...

Старик Бай: — А вот тот прием, когда я его за шею цапнул, — вообще высший класс!

Лань Хэ: — Никогда о таком не слышал!

Вот так, отвечая невпопад обоим сразу, Лань Хэ и довел Ши Сюань до съемочной площадки. Едва впереди показались суетящиеся осветители и операторы, у девушки чуть слезы на глаза не навернулись. Никогда ещё сверхурочная работа не казалась ей такой прекрасной!

— Ну вот и пришли, — Лань Хэ протянул ей охапку панд. — Заберёшь?

— Нет-нет-нет! — едва не визгнула Ши Сюань. Она была уверена, что теперь к автоматам с игрушками до конца жизни не подойдет. — И ты их выброси! Они ведь... ну...

Из-за суеверий она боялась произносить страшные слова вслух.

— Раз не хочешь, я себе заберу, — пожал плечами Лань Хэ. — Положу Ипину в коробку, пусть играется, они мягкие. Ты же сама говорила, что Ипин у нас непростой? Вот и проверим — кто кого пересилит: чертовщина из автомата или наш ёж.

Ши Сюань задумалась:

— Ой... А ведь и правда!

Лань Хэ свалил игрушки на стул. Старик Бай не улетал, а завис рядом, с любопытством разглядывая съёмочный процесс:

— А почему тебе разрешают тут просто так сидеть?

Смены Лань Хэ на сегодня закончились, он просто ждал подтверждения от режиссера, не нужно ли переснять пару дублей. Но на вопрос Бая он лишь прикрыл рот рукой и вздохнул:

— Да потому что я скромный актёр третьего плана. У меня не так много работы, как у главных звёзд.

Старик Бай тут же воодушевился:

— Так подавайся к нам в Подземное ведомство на полную ставку! С твоими талантами ты у нас за три года до начальника отдела дослужишься!

Лань Хэ остался глух к заманчивому предложению:

— Тебе служебный долг выполнять не пора? У вас там сейчас и так смута, смотри, как бы по дороге твоих арестантов не отбили.

Старик Бай заворчал:

— Дай хоть перевести дух, заездили совсем...

В этот момент из темноты ночного неба прилетела бабочка. Приглядевшись, Лань Хэ понял, что это вовсе не насекомое, а серый пепел сгоревшей бумаги.

Старик Бай поймал его ладонью, растирая между пальцами, и пепельная бабочка превратилась в белую бумажную записку. Разобрав каракули, Белый Безпостоянный изменился в лице — его синюшная физиономия стала совсем зелёной:

— Плохо дело! Янь Сань попал в беду!

— Что с Янь Санем?

Старик Бай занервничал:

— Прислал только: «Спасите духа!», и всё! Пишет, что он возле Храма Цзюэхой. Я лечу туда. Ты сейчас свободен, можешь со мной?

Задолжав Лань Хэ денег, Старик Бай стал куда сговорчивее, и если уж он просил о помощи, значит, дело действительно дрянь — Янь Сань даже толком объяснить ничего не успел.

Лань Хэ колебался лишь мгновение:

— Лети вперёд. Я сейчас найду угол, чтобы сбросить тело, и догоню.

Старик Бай: —... Ладно!

***

Лань Хэ отыскал Ван Мао, уточнил, что на сегодня от него ничего больше не требуется, сослался на крутиту в животе и попросил разрешения отлучиться. Ван Мао без лишних вопросов отпустил его.

Чтобы не напугать съёмочную группу, Лань Хэ не стал забираться в дежурный автобус, а нашёл в парке заброшенную каптёрку. Сел на пол, мгновенно выделил дух из тела и рванул в сторону Храма Цзюэхой.

Ещё на подлёте он заметил скопление призраков и две алые туманные сферы, реющие в воздухе.

Спустившись ниже, Лань Хэ увидал Янь Саня. Узкие глаза того были полны слёз, форменная шляпа Безпостоянного куда-то запропастилась, а сам он сидел на земле в полной прострации.

Старик Бай допрашивал призраков-свидетелей. А неподалёку, как ни в чём не бывало, стоял Сун Футань. Он держал за повод хромого бумажного осла. Чёрные одежды развевались на ветру, золотая подвеска-рыбка прижимала полы кафтана к ногам, а за его спиной возвышалась алая стена храма — картина выходила невероятно живописная.

Лань Хэ на секунду замер:

— Это ещё что такое? Почему Сяо Сун здесь?

— О, ты пришёл! — запричитал Янь Сань, вытирая слезы. — Сегодня только благодаря отзывчивости молодого господина Суна я и уцелел!

Лань Хэ изумился. «Отзывчивость» и «Сун Футань» в одном предложении? Да этот парень духов терпеть не может больше, чем кто-либо другой!

Сун Футань попытался вставить слово:

— Я вовсе не...

Но Янь Сань перебил его, всхлипывая:

— Я сегодня пришёл забирать душу. И надо же было случиться — пока я был занят, какой-то таинственный грабитель напал на меня сзади! Я бежать, бежать... И тут вижу — осёл! Да такой знакомой работы, я сразу понял, чьих рук дело! Думаю: вспрыгну на него да удеру от злодея. А осёл-то, оказывается, хромой! Хорошо хоть этот молодой человек пришёл на помощь. Но чиновничью шляпу с меня всё-таки сорвали... Вот, выясняем приметы.

Сун Футань вздохнул:

— Всё было не так...

Янь Сань словно не слышал:

— Благодетель!

Сун Футань махнул рукой и обратился напрямую к Лань Хэ:

— Я возвращался, а он угнал моего осла. Я просто пошёл вернуть своё.

— Ну почти так всё и было, — подал голос Янь Сань. — Тот грабитель просто испугался душевного света, исходившего от господина Суна, вот и сбежал. Спасибо тебе, добрый человек! Сразу видно — истинный друг нашего Сяо Лая, такой же отзывчивый!

Сун Футань: —...

Вообще-то он остался только потому, что увидел напарника Сяо Лая и надеялся, что сам Сяо Лай тоже появится.

Лань Хэ едва сдержал смешок:

— Всё равно спасибо тебе, Сяо Сун. Это мой коллега, вы, кажется, уже мельком виделись?

Увидев улыбку Лань Хэ, Сун Футань заметно расслабился:

— Да. Ничего страшного.

— Но как кто-то восстал против чиновника Подземного суда? — нахмурился Лань Хэ. — Что за наглость? Удалось выведать хоть какие-то приметы? И что с той шляпой?..

Он осекся, вспомнив, что Сун Футань формально — мирянин.

Старик Бай мрачно пояснил:

— Ничего не выведали. Призраки твердят, что ничего не разглядели. Теперь даже не ясно, человек это был или дух. А ведь если чиновничью шляпу Безпостоянства надевает живой, он становится невидимым для смертных и уподобляется полупризраку. Никакой рядовой даос такой морок не пробьет!

Лань Хэ, будучи внештатным сотрудником, о таких свойствах форменных уборов не знал. Но логика в этом была. Поразмыслив, он предложил:

— Давайте я попробую взять след по запаху.

Лань Хэ достал кусочек ногтя 79-й Сестры Ху и сжёг его на ладони. В тот же миг его чувства обострились, подарив лисье чутье, а кисть правой руки покрылась густым рыжим мехом и превратилась в пушистую лапу.

Сун Футань с изумлением уставился на эту лапу.

Старик Бай тоже удивлённо хмыкнул:

— Эй, а запашок-то не Старшей Сестры Ху!

Лань Хэ смущенно поднял пушистую лапу:

— Это от 79-й Сестры Ху.

Старик Бай пробормотал:

— И где ты только выкопал эту семьдесят девятую...

У лисьего клана было столько последователей, что даже он не знал всех по именам.

Поскольку грабитель контактировал с Сун Футанем, Лань Хэ сначала понюхал спину бумажного осла, а затем приблизился к длинным, изящным пальцам парня:

— Он трогал тебя здесь?

Сун Футань смотрел, как Лань Хэ склоняется над его рукой. Прохладное дыхание коснулось кожи. Пальцы Сун Футаня невольно дрогнули, едва не задев пушистый носик Лань Хэ сквозь маску. Ощутив лёгкий холодок, он тихо произнёс:

— За... за спину.

Грабитель пытался схватить его за подвеску-рыбку на поясе, но, получив ожог от священного оберега, в страхе сбежал.

— А, понятно, — Лань Хэ обошёл его со спины и снова принюхался.

Несколько прядей его духовных волос слегка задели шею Сун Футаня. Глаза Лань Хэ чуть расширились:

— Этот запах... кажется, хорёк.

Упоминание хорька тут же напомнило ему про 79-ю Сестру Ху.

— Да что происходит с этими хорьками? На днях 79-ю Сестру Ху тоже ограбил какой-то хорёк!

Старик Бай, до этого подслушивавший с безучастным видом, вдруг встрепенулся:

— Хорёк?! Опять хорьки?!

— А что такое? Почему «опять»?

Старик Бай гневно плюнул:

— Да потому что Старшей Сестре Ху за последние дни поступила куча жалоб! В нескольких местах наглые хорьки грабили алтари, отбирали подношения и калечили Бессмертных! Старшая Сестра была слишком занята, вот и не успела навести порядок. А они, видать, совсем страх потеряли — теперь уже на чиновников Подземного суда руку поднимают! Неужто Клан Хорей решил под шумок набить брюхо?! Совсем жить надоело!

79-я Сестра Ху постеснялась пожаловаться покровительнице, не ведая, что оказалась далеко не единственной жертвой. Выходит, этот таинственный грабитель был из Клана Хорей.

Янь Сань приободрился:

— Раз дело замешано на Четырех Великих Кланах, у нас появляется ниточка. Надо срочно связаться со Старшей Сестрой Ху.

Судя по всему, эти наглые хорьки совсем страх потеряли и грабили даже своих, так что святая заступница с горы Мяогань вряд ли станет их покрывать.

— Надо её известить, — соглашаясь, Старик Бай с болью в сердце достал заветную палочку элитных благовоний «от Лань Хэ» и зажёг её, зазывая Старшую Сестру Ху.

Пока благовонный дым поднимался к небесам, Лань Хэ повернулся к Сун Футаню и помахал своей пушистой лапой:

— У тебя ничего не болит? Хочешь, я приложу лапу? Это подарок лисьей бессмертной, отлично снимает боль и лечит болезни!

Раз уж ногтевая магия всё равно потрачена, не пропадать же добру.

Сун Футань смотрел на мохнатую лапку и начинал сомневаться — а не снится ли ему всё это? Но почему ему снится подобное? Раньше он терпеть не мог шерсть и при виде зверей думал лишь о том, где достать средство от блох. А вот на Сяо Лае эта лапка смотрелась... неожиданно мило.

Струйка дыма уносилась всё выше, устремляясь в сторону горы Мяогань.

В этот момент из тумана соткалась фигура Старшей Сестры Ху, и Сун Футань окончательно убедился: нет, это точно не сон.

Не успел он вымолвить и слова, как Лань Хэ быстро спрятал мохнатую лапу за спину.

Старшая Сестра Ху, ступая по облачкам ароматического дыма, чинно приблизилась к компании.

— Ой, да тут целое собрание! — с кокетливой улыбкой молвила она, прикрыв рот рукавом.

Впрочем, Лань Хэ заметил глубокую тень усталости в её глазах — видать, последние дни выдались для неё поистине суровыми.

— Владыка Лай тоже здесь... — продолжала она, но вдруг замерла на полуслове.

Старшая Сестра Ху остановилась прямо перед Лань Хэ, сузила глаза и облизнула губы:

— Пахнет... ежами?

— Здравствуйте, Старшая Сестра, — вежливо поздоровался Лань Хэ, пытаясь перевести тему. — Это я спас одного Бессмертного Ежа. Кстати, давно хотел спросить: как определить, добрый ли перед тобой Еж и стоит ли...

— Погоди-ка! — лик Старшей Сестры Ху мгновенно ожесточился. Она сделала глубокий вдох, принюхалась получше и вдруг зарычала во всё горло, да так, что на мгновение проступила её истинная лисья морда: — Не дури мне голову! От тебя несёт чужой лисой! Признавайся, что за мелкая лисичка тут крутилась?!

Лань Хэ: —.............

Хотя ситуация была совсем не к месту... но в этот момент так и напрашивалось классическое: «Послушай, я всё могу объяснить!»

http://bllate.org/book/37841/5070240