Готовый перевод I Became Popular After Working Part-Time as a Soul Reaper / Я стал знаменитым, подрабатывая жнецом душ: Глава 25

Войдя в съёмочную группу, Лань Хэ быстро наладил контакт со всей командой. Особенную симпатию к нему прониклась Ши Сюань. Лань Хэ даже подозревал, что дело в отсутствии у неё профильного актёрского образования: чтобы вжиться в роль, девушке требовалось полное личное погружение, и, поймав нужную эмоцию, она искренне начинала принимать его за старшего брата.

— Брат, а ты слышал? Говорят, в столице в последнее время происходит какая-то чертовщина, — таинственным шёпотом проговорила Ши Сюань, заглянув в гримёрку.

Лань Хэ мельком взглянул на неё и невольно перевёл дыхание:

— Чертовщина — не то слово... Ты бы хоть румяна нанесла, прежде чем со мной заговаривать.

Ши Сюань мазнула взглядом по своему отражению в зеркале. Она только что нанесла плотный тональный крем — ни румян, ни помады, а под яркими лампами гримёрки абсолютно белое лицо выглядело безжизненным и всерьёз жутковатым.

Она обхватила щёки ладонями и разразилась смехом:

— Какая безупречная бледность, ха-ха-ха!

Ши Сюань обожала фотографировать. Внезапно поймав вдохновение, она вскинула камеру и щелкнула через зеркало себя вместе с Лань Хэ: одно абсолютно белое лицо и второе — с выражением полного нежелания на это смотреть. Кадр вышел замечательный — живое закулисье перед началом съёмок.

Снимая, Ши Сюань не замолкала:

— Да я же серьезно! Ты ведь знаешь про магический щит Пяти сторон и Пяти стихий, который держит фэншуй всей столицы? Пять сдерживающих артефактов: на востоке — священное дерево с древней Лесопилки, на юге — древний Курган Яньдунь, на западе — Большой колокол храма Цзюэхой, на севере — Медный бык озера Минху, ну и в центре — гора Вансуй.

Лань Хэ изобразил наивность:

— Слышал краем уха. Но вариантов этой легенды несть числа. Называли и железную башню, и медный колодец, и узорные ширмы...

Он раньше слышал от Старшей сестры Ху про Новые пять оберегов и Старые пять оберегов — все они относились к Открытым пяти оберегам, а кроме того, существовали Скрытые пять оберегов. Нарушение баланса произошло именно в Скрытых, отчего в ином мире и поднялась такая муть. Но даже она не уточняла, какая именно из народных версий правдива и что конкретно вышло из строя.

Раз уж Ши Сюань так уверенно заговорила о местной мистике, неужели она тоже связана с Подземным ведомством?..

Девушка между тем продолжала:

— Недавно этот западный оберег — Большой колокол храма Цзюэхой — бабахнул сам по себе прямо посреди года! Говорят, из-за козней нечисти, которая за одну ночь приволокла к дверям полицейского участка кучу ритуальных бумажных предметов. Вот высокочтимые монахи и ударили в колокол, чтобы прижать злых духов. Но год выдался тяжелым: пока по старому обычаю не ударишь сто восемь раз, скверну не утихомирить. А ведь это музейный экспонат! Выдержит ли древняя бронза сто восемь ударов?

Лань Хэ не нашел что ответить.

История звучала до боли знакомо... Похоже, Ши Сюань подхватила глухие слухи, где все события перемешались в кучу.

Он сохранил невозмутимый вид:

— И какой предсказатель тебе это наплёл? В нашей среде подобные байки ходят каждый год.

Актеры вообще народ суеверный. Каждый поклоняется собственным покровителям, у каждого свои ритуалы. За несколько лет в профессии Лань Хэ навидался самых разного рода шарлатанов и знахарей: от привычных буддийских монахов, даосов, христианских священников, бессмертных верховой езды и ведьм яда гу до редкой экзотики вроде монгольских шаманок удэгэн, монахинь-джему из племени менпа или южных знахарей-мистиков.

И все же, даже если вокруг бродит нечисть, главное — не поддаваться панике, иначе от страха душевные силы угаснут, и стать жертвой духов станет куда проще.

— Байки-то каждый год ходят, да только колокол в Цзюэхой без всякого праздника отродясь не звонил! — насупилась Ши Сюань. — Я слышала, будто сейчас выбирают новый сдерживающий артефакт. Интересно, что именно заменят?

А вот это уже походило на правду. Старшая сестра Ху как раз была занята чем-то подобным. Неудивительно, что до знатоков фэншуй дошли смутные вести.

Лань Хэ как бы между прочим заметил:

— Если это и связано с какими-то чиновниками, то они просто ходили в храм помолиться о благополучии.

На самом деле тот колокольный звон просто указывал дорогу Сун Футаню.

В этот момент в гримёрку вошёл Чжан Цинъю и, уловив конец разговора, рассмеялся:

— Ши Сюань снова разглагольствует про год великих бедствий? В газетах давно вышло опровержение! Колокольный звон — плановая проверка и обслуживание оборудования храма, а бумажные ритуальные предметы у полиции — изъятое у воров имущество, которое выложили для опознания законными владельцами...

Лань Хэ про себя ахнул: «Я не читаю новостей и даже не знал, какую официальную версию состряпали! Досадная промашка, надо почаще разворачивать прессу, чтобы знать, как всё объясняют мирянам!»

— Но... но кто станет воровать бумажные гробы и венки?! — возмутилась Ши Сюань. — Это же бред!

— Мир велик, дураков в нём хватает, — философски отмахнулся Чжан Цинъю. — Впрочем, ей доказывать бесполезно. А вот Лань Хэ, я слышал, убежденный атеист. Когда мы снимались на кинобазе и вокруг происходила всякая чертовщина, его это вообще не проняло.

Мир кинопроизводства тесен. Чжан Цинъю слышал историю от участников прошлой съёмочной группы: ведь именно Лань Хэ вместе с Чэнь Синяном откопали надгробие, превращённое в чернильный камень. Такая жуть, а Лань Хэ и бровью не повёл.

Ши Сюань разочарованно вздохнула:

— Ну и ладно.

Нынче снимали на натуре, поэтому гримироваться пришлось с самого утра. Когда они закончили и вышли к машинам, часовая стрелка едва перевалила за пять — небо только-только начинало светлеть.

Несколько молодых актёров условились поехать в одном микроавтобусе. Едва машина тронулась, Чжан Цинъю заметил за окном какое-то мелькание и тут же окликнул водителя:

— Постойте! Мастер, не едьте!

У него было отличное зрение. Приподнявшись, он выглянул в окно:

— Кажется, под колёса какое-то зверьё метнулось. Не дай бог бездомную кошку раздавим.

— Ой, там котейка? Стой, стой, не едь! — Ши Сюань, которая сама держала дома кошку, тут же перепугалась. — Подождите, я сейчас выскочу и прогоню её.

Остальные машины съёмочной группы уже тронулись с места. Водителю не хотелось обижать исполнительницу главной роли, и он лишь мягко поторопил:

— Только побыстрее, пожалуйста, а то отстанем от колонны.

Ши Сюань вместе с ассистенткой выскочили на улицу. Не прошло и двух секунд, как снаружи раздался отчаянный девичий визг:

— А-а-а!!

Лань Хэ, сидевший ближе всех к двери, мгновенно выскользнул наружу:

— Что случилось?

Чжан Цинъю тоже высунул голову:

— Что там?

Ши Сюань, ещё не придя в себя от испуга, судорожно прикрывала рот ладонями:

— Я думала, там кошка... Наклонилась посмотреть, а это... О господи, какой огромный ёж! В темноте так близко увидела — чуть со страху не умерла!

Ёж? Лань Хэ присел на корточки. Под днищем машины действительно лежала неподвижная светло-коричневая тушка внушительных размеров.

Ши Сюань мельком взглянула снова и заметно побледнела — под толстым слоем грима этого не было видно, но голос её задрожал:

— Почему... почему он в такой позе?..

Обычно пугливые и тихие ежи при опасности сворачиваются в плотный клубок, выставляя иголки. Этот же раскинулся на спине, полностью подставив брюшко. Наслушавшись суеверных баек, Ши Сюань невольно поддалась страху.

Не крикни Чжан Цинъю вовремя, колесо проехалось бы прямо по зверьку. Расстояние до шины оставалось мизерным.

— Ежи по природе любят тёмные укромные места, — спокойно проговорил Лань Хэ. — Поднимайтесь в салон, а я найду какую-нибудь ветку и оттолкну его. На диких ежах полно инфекций, руками лучше не трогать.

Ши Сюань, постоянно оглядываясь, забралась обратно:

— Осторожнее там...

Водитель, высунувшись из окна, сначала хотел подгнать процесс, но, услышав про ежа, неожиданно засуетился:

— Да-да, убирай его скорее, только не порань! Ежи — существа непростые, с душой!

Ши Сюань снова замерла на подножке, не решаясь ничего сказать.

— Сейчас всё сделаю, — Лань Хэ подобрал длинную палку и аккуратно потормошил зверька.

Ёж будто замер от шока и лишь спустя полминуты неуклюже перевернулся и медленно поплёлся вдоль стены в тень.

Едва Лань Хэ вернулся в салон, водитель тут же ударил по газам, догоняя ушедшую вперёд колонну.

Усевшись на место, Лань Хэ услышал взволнованный голос Ши Сюань:

— Я вспомнила... Мама рассказывала, что ежи принадлежат к клану Бессмертных Ежей, к дедушке Бай! Они приносят богатство и любят тишину, их нельзя тревожить... А этот такой огромный... Мы ведь не нажили беды, прогнав его?

Лань Хэ едва не забыл: ежи — это Клановое общество Ежей. Из-за того что Лисицы и Хори пользовались куда большей славой в народе, Бессмертные Ежи оставались в тени и уступали по популярности даже Змеям.

Он не разглядел в этом зверьке человеческого облика, но раз тот дожил до таких размеров, определённый дух в нём явно присутствовал.

— Мы просто не хотели его раздавить. К тому же прогнал его я, так что всё в порядке.

Ши Сюань попопереживала ещё немного, но едва началась работа, суета съемочного дня выветрила из её головы мысли о клане Ежей.

***

Вечером они возвращались в том же составе. Измотанные до предела актеры не имела сил даже на разговоры и просто дремали с закрытыми глазами. Водитель протирал лицо ледяной водой: ночное вождение требовало предельной концентрации. Вглядываясь в темную дорогу, он мысленно радовался, что ехать осталось совсем немного.

Лань Хэ, сидевший на переднем пассажирском сиденье, внезапно рявкнул:

— Стой! Что это?!

От этого крика водитель вздрогнул всем телом. Вперив взгляд в дорогу, он увидел, как прямо перед капотом метнулась какая-то белая тень. Самое странное — трасса была широкой и пустой, а эта штука возникла словно из воздуха. Водитель ударил по тормозам на чистом инстинкте.

Любой шофёр больше всего боится сбить на дороге живое существо, особенно тех, у кого есть мистическая сила: кошек, собак или хитрых хорьков.

«Как у меня глаза-то замылило?!» — в ужасе подумал водитель. Руки у него затряслись, он заглушил двигатель, схватил фонарик и выскочил наружу.

Остальные пассажиры подскочили от резкого торможения:

— Что случилось?

— Кажется, кого-то задели, — Лань Хэ включил фонарик на телефоне.

Едва он вышел из машины, как увидал водителя, застывшего в странной, оцепеневшей позе. В темноте свет фонарика выхватывал его лицо, искажённое откровенным ужасом.

— Что там? — Лань Хэ посветил под капот.

Прямо перед колесом лежал крупный ёж, испачканный в крови. Подобные гиганты среди ежей встречались крайне редко.

— Это... это он? Тот, утренний?! — горло водителя пересохло. Утром он не выходил из машины и только слышал разговоры про огромного ежа, а теперь перед ним лежал точно такой же. Выскочил прямо под колёса, хотя секунду назад на дороге никого не было!

Зверёк сильно пострадал от удара: перевернувшись на брюхо, он потерял немало иголок и выглядел откровенно жалко.

Хотя машина успела затормозить и не переехала его напрочь, стальной бампер всё же ощутимо пнул тушку. Какой бы крупной ни была тушка ежа, против автотранспорта у неё не оставалось шансов.

— Вы о чём? Какой ёж? — Ши Сюань хотела вылезти, но Лань Хэ вовремя заступил ей дорогу. Увидь она окровавленную тушку — подняла бы визг на всю округу. Девушка осталась в салоне, с тревогой глядя в окно: — Неужели... тот самый?

Чжан Цинъю тоже вышел. Увидев картину, он почувствовал, как мурашки бегут по коже:

— Чёрт... Как так-то? Это же какая-то дикая чертовщина!!

Словно зверь намеренно преследовал их!

Водитель потер лицо, пытался понять, как мог не заметить зверька, и задрожал всем телом:

— Мать твою... В автоколонне, где я раньше работал, мужик сбил на ночной трассе нерезвого хоря. Потратил кучу денег на ритуалы и обряды, а толку? Каждый день кошмары снились, работу потерял, загремел в больницу на полгода! Господи, за что? Утром же уберёг его... Какого черта он опять под колёса лезет?! Нам что, на роду написано сдохнуть от проклятия?!

Выглядело так, будто злой рок неотвратимо настигал их.

Лань Хэ тоже почувствовал ледяной холодок. На ум ему невольно пришла 79-я Сестра Ху.

Он не видел человеческого облика этого ежа, но, судя по размерам и невероятному упорству, зверь явно обладал духом.

Ху Цишицзю за отрубленный хвост поклялась отомстить своему обидчику до седьмого колена. А если эти колёса искалечили Бессмертного Ежа, какую ненависть он затаит?..

В этот момент Лань Хэ заметил, что тушка слабо вздохнула и медленно зашевелилась:

— Эй, он жив.

Водитель всматривался в темноту и просиял:

— И правда жив! — Он облегченно перевёл дух. — Слава богу! Хорошо, что успели затормозить!

Раз жив — значит, смертельной вражды не возникнет?

«Давай, Бессмертный Еж, топай отсюда... Сколько же ты заложил за воротник, что под машины кидаешься?!»

Ши Сюань высунулась из окна:

— У него такие тяжёлые раны... Он же умрёт в лесу?

Её слова заставили всех снова впасть в ступор. Действительно, если зверек издохнет от ран чуть позже, не возложит ли он вину на них?

— Может... отвезём его к ветеринару?

Предложение звучало разумно, но подходить к сбитому духу никто не решался. Все стояли и молча наблюдали, как ёж с трудом ползёт к обочине.

Народ всерьёз перепугался: ситуация выглядела слишком противоестественно.

Лань Хэ незаметно вздохнул. Напустив на себя вид заядлого любителя природы, он сходил в салон за пустой картонной коробкой из-под минералки и аккуратно пододвинул зверька внутрь с помощью пустой пластиковой бутылки. Раненый ёж не мог оказать сопротивления.

Ёж в коробке только и смог, что слабо фыркнуть.

Закончив «спасательную операцию», Лань Хэ оглянулся. Остальные смотрели на него с немым почтением, но сами прикасаться к коробке боялись.

Ши Сюань достала телефон:

— Эм... Тут неподалёку есть круглосуточная ветеринарная клиника. Я сейчас позвоню и узнаю, принимают ли они экзотических животных.

Лань Хэ действовал ради безопасности от мести Духа, а остальные — чтобы не прогневать Бессмертного Ежа и не сломать себе карьеру. Объединённые общей целью, они, пересиливая сонливость, доставили коробку в клинику, где дежурил дежурный врач.

— Ого, это дикий? — Врач бегло осмотрел пациента. — Раны тяжелые, иголок выбило прилично. Обычно ежей держат либо на фермах и не лечат, либо заводят декоративных африканских карликов. А этот — настоящий лесной гигант.

— Да, случайно задели машиной. Пожалуйста, подлечите его, — попросил Лань Хэ.

Ветеринар не узнал в них популярных актеров, но решил, что перед ним модели или начинающие артисты — уж больно привлекательно они выглядели, да к тому же оказались добрыми людьми.

— Ладно, сейчас обработаю. Вы бы придумали ему имя, мне нужно завести медицинскую карту.

Актеры переглянулись. Давать имя Бессмертному Ежу казалось святотатством — мало ли какие табу существуют в мире духов.

И тогда Лань Хэ, выглядевший в их глазах бесстрашным прагматиком, снова взял инициативу на себя:

— Раз у него иголок не осталось, пусть будет Ипин.

Все замерли.

Ёж в коробке, кажется, даже оцепенел.

Ветеринар аккуратно перевернул пациента и усмехнулся:

— А ведь наш Ипин — парень!

Он обработал раны, ввёл обезболивающее и антибиотик:

— Регенерация у ежей хорошая, парень крепкий. Должен выкарабкаться. Но вот эта потеря иголок... Облысение какое-то странное. Обычно ежи скидывают колючки понемногу, а тут огромные плеши. На паразитов не похоже. Нужно сделать анализы, чтобы исключить системные заболевания. Готовы оплатить?

Лань Хэ почесал затылок:

— А он не мог просто облысеть от старости?

Ёж: «???»

Заметив странные взгляды, Лань Хэ быстро поправился:

— Я просто предположил! Делайте анализы, конечно.

— Отлично, — улыбнулся доктор. — Нужен ли вам специальный бокс с подогревом или наполнитель из древесной стружки?

— Не надо, — отрезал Лань Хэ. — Картонная коробка вполне сойдет. Засыплем обычных опилок — тут неподалеку как раз стройка идет.

«Ещё чего — спецбокс с подогревом! Может, ему ещё Терем Бога Богатства выстроить?!» Из-за истории с Ху Цишицзю Лань Хэ стал крайне чувствителен к подобным вещам.

Напряжение среди остальных постепенно спадало...

Сначала они пребывали в диком ужасе перед гневом мистического существа, но, видя, как Лань Хэ относится к нему как к обычному дикому зверьку, а сам ёж смирно даёт обрабатывать раны, стали сомневаться: а не сгустили ли они краски? В конце концов, ночь, усталость, плохая видимость... Ежи не все сплошь Бессмертные, только те из Четырех Великих Кланов, кто обрел духовную силу.

При ярком свете люминесцентных ламп, пока доктор обрабатывал раны, а Лань Хэ урезал «королевские условия» содержания, витавшее в воздухе зловещее предчувствие окончательно рассеялось. В конце концов, даже если зверек имел духовную силу, они привезли его в больницу и оплатили лечение — обижаться ему не на что.

Чжан Цинъю даже начал жалеть о потерянном часе драгоценного сна: зачем нужно было тащиться всей ордой, когда хватило бы одного человека?

— Результаты анализов будут завтра. Оставьте номер телефона, я перезвоню. Можете идти.

— Спасибо, доктор. — Лань Хэ прикрыл коробку и взял её в руки: — Положу его у себя в номере. Заходите проведать, когда захотите. А как поправится — вместе выпустим на волю.

В этот раз Лань Хэ достался отдельный стандартный номер, так что беспокоиться о недовольстве соседей не приходилось. Он поставил коробку с ежом в угол комнаты и насыпал немного корма:

— На, вкушай.

Ёж в коробке хранил гробовое молчание.

Лань Хэ валился с ног от усталости, поэтому быстро умылся и мгновенно провалился в сон.

Посреди ночи ему померещилось странное покашливание — словно у кого-то на старом компьютере сработал звуковой сигнал... Но он лишь перевернулся на другой бок и продолжил сладко спать.

Спустя всего пару часов прозвенел будильник. Пора вставать. Лань Хэ поднялся, поплёлся в ванную, когда в дверь постучали. На пороге стоял Чжан Цинъю — он встал раньше и уже полностью оделся:

— Как там Ипин?

— В углу, — Лань Хэ пробормотал это с зубной щеткой во рту, мазнув рукой в сторону коробки.

— Слушай, я вчера вернулся, и мне ассистент рассказал... Его мать однажды тоже поймала на огороде ежа. Тот сбежал из ведра, она пошла искать его в темноте и вдруг отчетливо услышала человеческий кашель! Стариковский такой, хриплый! Вокруг ни души, темнота хоть глаз выколи... Она так перепугалась, что едва ноги унесла! Старики потом сказали, что так кашляют Бессмертные Ежи. Но они от природы отходчивые, если сильно не обижать — мстить не будут.

Чжан Цинъю поделился свежеуслышанной байкой:

— Я вот ни разу не слышал, как ежи звуки издают. Неужели правда похоже на кашель человека? Ты ночью ничего странного не слышал?

— Ежи кашляют? Не знаю, я спал как убитый, — пробормотал всё ещё сонный Лань Хэ. — Впрочем, почему бы и нет? Я видел видео, где птицы звук бензопилы имитируют. Природа полна чудес.

— Ну да... — Мистический флёр снова рассеялся. Чжан Цинъю подошёл к коробке и заглянул внутрь: — Ипин?

Ёж тихо сидел в углу, уткнувшись носом в картон. То ли Чжан Цинъю показалось, то ли зверёк действительно излучал глубочайшую, безысходную тоску по утраченной радости бытия. Впрочем, ежи вообще животные замкнутые.

***

Весь день съёмки проходили в парке аттракционов. По сюжету главный герой и героиня должны были демонстрировать романтические чувства, поэтому съёмки затянулись с самого утра до позднего вечера.

Лань Хэ по указанию режиссёра Ван Мао отработал сцену со снайперски точным набрасыванием колец на призы, в очередной раз продемонстрировав профессиональные навыки, накопленные за время работы подрабатывающим Проводником душ.

В перерыве ему позвонили из ветеринарной клиники: анализы показали, что никаких паразитов или внутренних патологий у Ипина нет, а причина потери иголок остается неизвестной... Иными словами, медицина оказалась бессильна.

Люди-то в собственном организме до конца не разобрались, что уж говорить о животных. Лань Хэ окончательно убедился, что Бессмертный Еж имеет духовную силу, поэтому просто пообещал следить за его состоянием и положил трубку.

Вечером, пока снимали сольную сцену Чжан Цинъю, Лань Хэ отдыхал в сторонке. К нему подошла взволнованная ассистентка Ши Сюань:

— Лань-哥, вы не видели Ши Сюань?

— Она разве не в туалет пошла? Ты её потеряла? — Лань Хэ заметил, что девушка всерьёз нервничает.

— Она сказала, что пойдёт поищет красивый ракурс для селфи, я отвернулась на минуту — и её нет!

Парк аттракционов на ночь закрыли для посторонних, здесь находилась только съёмочная группа. Территория огромная, и хотя сцен с Ши Сюань на сегодня больше не планировалось, ассистентка переживала, что та заблудится в темноте. Телефон актрисы остался у неё.

Понимая, что девушке одной страшно бродить по тёмному парку, Лань Хэ поднялся со скамейки:

— Сейчас идут съёмки, через громкую связь искать неудобно... Давай я пройдусь по аллеям, а ты посмотри около гримёрок и спроси у реквизиторов.

Ассистентка рассыпалась в благодарностях — она не ожидала от Лань Хэ такой джентльменской отзывчивости.

Огромный парк аттракционов освещался редкими фонарями. Вокруг не было ни души, лишь изредка издалека доносился шум съемочной площадки, но по мере того как Лань Хэ уходил всё глубже по аллее, затихал и он.

У-у-у...

Внезапно налетел резкий потусторонний холод.

Лань Хэ шмыгнул носом. Этот ледяной до костей ветерок показался ему до боли знакомым:

— Да ладно?

Он обернулся — прямо за его спиной висела мертвенно-бледная физиономия. От неожиданности сердце Лань Хэ пропустило удар. Ну конечно, Старик Бай!

Старик Бай зловеще ухмыльнулся:

— Я тут по делу исполняю службы, и надо же — какая встреча, Сяо Лай! Видать, сама судьба нас сводит...

— Я на съёмках, жертвенных бумажных слитей при себе нет, — Лань Хэ подозрительно смерил его взглядом. — По делу? Ты точно не приплёлся сюда, чтобы опять вытянуть из меня денег?

Старик Бай искренне удивился:

— Чтобы просить у тебя денег, мне нужен поводы?

Лань Хэ: «... Извини».

«Это я виноват. Поставил под сомнение степень твоего нечестивого бесстыдства».

Старик Бай беспечно оперся на свою трость:

— Ну и что мне делать, если у меня пусто в карманах?

— А мне-то какое дело?! Ты в этот мир вообще без копейки выходишь! — Лань Хэ в сердцах пошарил по карманам, нащупал какой-то кассовый чек и ловкими пальцами мгновенно сложил из него бумажный слиток. Как говорится, и комариная ножка — мясо.

Старик Бай тут же сцапал слиток и издал крайне неблагодарное:

— Ц-ц-ц...

Лань Хэ вздохнул:

— Если закончишь дела, можешь заглянуть ко мне в отель... А, нет, в отель нельзя. У меня в номер заселился Бессмертный Еж.

— Ого? — Старик Бай с интересом оглядел его. — Ты даже лисицу прогнал, а ежа приютил?

— Вышло случайно, под колёса попался, — Лань Хэ вкратце пересказал события последних двух дней: как они встретили ежа в первый раз и как он спас его под видом обычного животного.

Мёртвое лицо Старика Бая исказилось в глумливой ухмылке:

— Скажи-ка мне, Сяо Лай, а машина у вас большая? Тяжелая?

— Обычный микроавтобус. Полный салон людей.

— Ну-ну... Тогда вы его действительно спасли. А ты хоть знаешь, как ремонтируют свою духовную силу бессмертные Кланового общества Ежей?

Лань Хэ, глядя на его хитрое выражение лица, заподозрил неладное:

— Ты к чему клонишь?

Старик Бай хихикнул:

— Неудивительно, что ты не в курсе. Клановое общество Ежей среди Четырех Великих Кланов обладает самой слабой духовной природой, им труднее всего обрести человеческий облик. Они по натуре тихие, пугливые, от любого чиха сжимаются в клубок. Иголки на спине — их единственная защита, абсолютный пассив. Метод перенесения испытаний у ежей тоже весьма специфический: время от времени они находят глубокую колею на дороге, ложатся в неё и ждут, пока по ним проедет телега. Если колесо пройдётся по тушке, а ёж останется жив — испытание пройдено. Пройдёшь так три раза — обретешь духовный путь и сможешь принимать человеческий облик. Этот еж, видать, попался из трудоголиков: колеи ждать не стал, кинулся прямо под машину.

Лань Хэ внезапно осознал, почему зверек в первый раз разлегся брюхом вверх прямо перед колесом, а вечером снова выскочил на дорогу. Они-то думали, ёж пьяный или глупый, а он просто искал смерти!

—... Так напролом?! А если не повезёт? Духовный путь перечёркивается?

Старик Бай посмотрел на него как на дурачка:

— Можно и так сказать. Обычно они просто дохнут на месте.

Лань Хэ: «...»

Это ничем не отличалось от банального самоубийства! Клан Ежей оказался невероятно пессимистичным и суицидальным!

— И что, никаких ухищрений? Никаких обходных путей?

Посмотреть на ту же Ху Цишицзю — как трепетно она берегла свою внутреннюю пилюлю, сколько хитростей придумывала, чтобы избежать небесных карающих ударов.

Старик Бай долго думал, а потом качнул головой:

— Никаких. К тому же нынешние машины — стальные монстры, тяжелые и быстрые, не то что старые деревянные повозки. За последнее столетие среди Белого клана почти никто не смог обрести человеческий облик. У них же соображала туго работает, да и зрение паршивое... Некоторые вообще не соображают, ложатся прямо под скоростные поезда. Ка-ак хлопнет — и мокрое место остаётся.

Он прикрыл рот ладонью и прошептал:

— Поэтому мы в Подземном ведомстве между собой зовём Клановое общество Ежей «кланом смертников».

Лань Хэ: «…………»

Слишком буквоедский подход к духовным испытаниям! Кидаться под поезда — на какую удачу они вообще рассчитывают?! Неудивительно, что в современном мире легенд о Бессмертных Ежах стало в разы меньше, чем о Лисицах или Змеях.

Старик Бай продолжал:

— Так что твой ёж скинул иголки не от болезни — пришло время проходить испытание, тянуть дальше было нельзя. Вот он и искал смерти... то есть испытания. Удача у него есть — дважды присмотрел вашу машину. С одной стороны, ему не повезло — не сдох, хотя под таким весом должен был превратиться в лепёшку. А с другой — вроде и пострадал, да только испытание не засчитано! Колесо-то по нему не проехало, только бампером пнуло! Так что раны он получил совершенно напрасно, ха-ха!

Лань Хэ посочувствовал:

— Всё настолько строго?

Получалось, зверек зазря потерял колючки и исходил кровью — бамперный удар в зачёт духовного роста не пошёл.

Путь духовного развития для животных и без того тяжел, а для Ежей — сложен вдвойне.

Лань Хэ размыслил:

— Ладно, я продолжу делать вид, будто ничего не знаю. Пусть залижет раны, а потом я попробую аккуратно подкатить к нему какую-нибудь машинку полегче... Даже жалко его стало. Слушай, а игрушечная машинка на пульте управления сработает? Или аттракцион «автодром»?

Старик Бай обомлел:

—?

Он застыл в полном изумлении:

— Вот уж не знаю... Подобного в правилах Иньского суда точно не прописано.

— Ну, я всё равно попробую, — пожал плечами Лань Хэ.

Старик Бай подбросил на ладони бумажный слиток. Заподозрив, что его законная жертвенная атрибутика может уйти на сторону, он с кислинкой пробормотал:

— То с Лисицей возишься, то с Ежом... Сердобольный ты наш.

Лань Хэ вздохнул с глубоким чувством:

— Ничего не могу с собой поделать. Сердце у меня мягкое, отцовский инстинкт так и прет — вечно приходится тратить свои деньги и жги духовные благовония ради чужих детей.

Старик Бай с зажатым в кулаке слитком: «???»

http://bllate.org/book/37841/5060501