Готовый перевод The Heartthrob Executive Assistant Doesn't Want to Join the Crematorium / Я просто хочу уволиться! (Или как выжить ассистенту в мире безумных боссов): Глава 19

Голос Чэнь Фансюня был на редкость узнаваемым. Стоило ему отбросить дежурную мягкость, как тон становился ледяным и низким, способным вмиг отрезвить кого угодно.

Перепалка оборвалась на полуслове. Виновники этого балагана уставились на вошедшего как громом пораженные.

Кабинет выглядел так, словно по нему пронесся ураган: бумаги и разбитый декор устилали пол, повсюду белели обрывки документов и скалились осколки. Мебель стояла вкривь и вкось, а посреди этого хаоса сиротливо ютился заваленный мусором компьютер.

Чэнь Фансюнь бросил короткий взгляд на этот погром, нахмурился и поспешил отвернуться. Столь бессистемный хаос, рожденный чистым разрушением, бесцеремонно топтался по его мозолям. Даже в берлоге Ци Юаньшуана царил хотя бы творческий, но все же порядок.

Давление у Фансюня медленно, но верно ползло вверх. Он невольно сжал кулаки.

Шрам на левом предплечье снова предательски зазудел, а из-за паршивого ночного сна виски сдавило тягучей, ноющей болью.

Сделав глубокий вдох, Чэнь Фансюнь заставил себя перевести взгляд на зачинщиков погрома — Цзян Цзинюэ и Хэ Сияня.

Хэ Сиянь успел лишиться галстука и пиджака. На его щеке пламенел сочный багровый отпечаток ладони — несомненный автограф Цзян Цзинюэ, а взлохмаченные волосы стояли дыбом, как иголки у разъяренного дикобраза. Цзян Цзинюэ тоже выглядел не лучшим образом: раскрасневшийся от гнева, растрепанный, с синяками на предплечьях. Видимо, в процессе рукопашной Сиянь тоже не скупился на ответные жесты.

Ни один не остался в выигрыше.

— Фансюнь, ты пришел, — тяжело дыша, процедил сквозь зубы Хэ Сиянь.

Чэнь Фансюнь с абсолютно непроницаемым лицом достал мобильный и набрал АХО:

— Приемная генерального директора, Чэнь Фансюнь. Будьте добры, пришлите трех уборщиков с инвентарем в приемную. Срочно.

Секретарь, по-видимому, дал строгий наказ подчиненным не лезть в разборки Хэ Сияня и Цзян Цзинюэ, поэтому никто и не рискнул подняться, даже когда из кабинета полетела посуда. Однако Чэнь Фансюнь пользовался особым доверием Старшего генерального директора Хэ. Его полномочия в Корпорации Хэ были настолько широки, что веское слово помощника Чэня порой значило больше, чем приказы капризного наследника.

Клининговая бригада прибыла незамедлительно. Стараясь не поднимать глаз на растрепанного босса, уборщики споро принялись за дело. Буквально за пару минут они вымели весь хлам, вернув кабинету первозданный лоск и избавив Чэнь Фансюня от визуального раздражителя.

Когда диван и журнальный столик вернули на свои места, Чэнь Фансюнь смерил спокойным взглядом притихшую парочку и повторил:

— Ну что, остыли?

Хэ Сиянь и Цзян Цзинюэ синхронно вздрогнули.

Фансюнь сейчас выглядел пугающе собранным. Стоило буре улечься, как оба скандалиста интуитивно почуяли неладное — привычная вежливость помощника Чэня испарилась, уступив место ледяной решимости. Пылающий гнев тут же сменился глухим упрямством, и они молча опустились на диван.

Хэ Сиянь дернул плечом, поправляя помятую одежду, и бросил ядовитый взгляд на Цзян Цзинюэ. Тот ответил ему гримасой глубочайшего отвращения и демонстративно фыркнул.

Убедившись, что продолжать погром при нем никто не рискнет, Чэнь Фансюнь загнал глухое раздражение поглубже. Он опустился в одиночное кресло поодаль, напоминая уставшего судебного медиатора:

— Господин Хэ, господин Цзян. Какова первопричина вашей... дискуссии?

По сути, увольнение — это не нижайшая просьба, а сухое уведомление работодателя. Фансюнь, как наследник рабочей этики, подал заявление строго за тридцать дней, завершил передачу дел и теперь ждал лишь закрытия своего файла. До личных драм этой парочки ему не было никакого дела.

Проблема крылась в другом: его самым нелепым образом впутали в этот сомнительный любовный треугольник, из-за чего зависли его документы. Уйти, оставив за собой такой шлейф сплетен, означало нажить кучу проблем в будущем.

Чэнь Фансюнь терпеливо ждал, пока они соизволят заговорить.

Хэ Сиянь глубоко вздохнул и с надеждой уставился на помощника:

— Фансюнь, скажи честно, ты ведь увольняешься из-за того, что этот гад пытался тебя соблазнить?

— Хэ Сиянь, — тут же оскалился Цзян Цзинюэ, — уж чья бы корова мычала! Жалкий пес-подлипала, тебе ли меня упрекать?

Чэнь Фансюнь: «...»

Заметив, что они вновь готовы вцепиться друг другу в глотки, Фансюнь постучал костяшками пальцев по стеклу столешницы. Звук вышел сухим и резким.

— Мое увольнение никак не связано с господином Цзяном, — ледяным тоном осадил он спорщиков. — Господин Хэ, у вас есть ко мне другие вопросы по существу дела?

— Тогда зачем ты уходишь?! — В голосе Хэ Сияня послышались капризные, почти детские нотки обиды. — Разве тебе плохо в нашей компании? Я ведь никогда тебя ни в чем не ущемлял!

В этот момент Чэнь Фансюнь впервые за долгие годы ощутил непреодолимое желание высказаться трехэтажным матом.

Финансово его, может, и не обижали. Но уровень токсичности и ментального насилия превосходил любые разумные пределы.

За всю свою карьеру он не произнес ни одного грязного слова. Для офисного клерка, работающего в режиме вечного аврала, это было сродни подвигу. Не проклинать капризного босса, не крыть матом безумных клиентов и абсурдные задачи — да владельцы гиперактивных биглей не обладали и долей того ангельского терпения, которое из года в год демонстрировал Фансюнь!

За девять лет верной службы ментальный иммунитет Фансюня окреп настолько, что столкнись он лицом к лицу с древним хтоническим ужасом Лавкрафта — шкала рассудка даже не шелохнулась бы. И если уж сейчас у него так чесался язык одарить босса крепким словом, значит, инфантильность Хэ Сияня переполнила чашу терпения.

Сделав еще один глубокий вдох, Чэнь Фансюнь монотонно, словно заправский робот-автоответчик, зачитал стандартный текст из своего заявления об уходе.

Хэ Сиянь насупился, а затем со злостью процедил сквозь зубы:

— Ну конечно! Это все из-за этого паршивца Цзян Цзинюэ!

Чэнь Фансюнь: «...»

Его вообще кто-нибудь здесь слушает?

Даже Фу Чанцюэ со своим невыносимым нравом и замашками классического деспотичного босса при всей своей ярости умел воспринимать человеческую речь. Хэ Сиянь же со своей спесью представлял собой эталонного избалованного мажора, причем в какой-то деградировавшей версии — проще говоря, абсолютно непрошибаемого и глухого к логике.

Опережая готового взорваться Цзян Цзинюэ, Чэнь Фансюнь перехватил его взгляд, гася чужую реплику на корню:

— Господин Цзян, а каков ваш мотив сегодняшнего визита и ссоры с господином Хэ?

За свою карьеру он потушил столько офисных и личных пожаров, что после увольнения мог бы без экзаменов устроиться кризисным психологом или семейным медиатором в службу соцподдержки. И этот колоссальный, хоть и совершенно ненужный ему опыт был выкован в горниле бесконечного общения с местными неадекватами.

Стоило Цзян Цзинюэ встретиться с ним глазами, как он тут же нацепил маску невинной овечки — будто и не было вчерашнего постыдного инцидента под дождем. Вот только во взгляде его промелькнула нешуточная злоба:

— А спросите у него, почему у него на заставке телефона красуется ваше фото, помощник Чэнь?

Чэнь Фансюнь: «...»

Каким образом эти двое умудряются превращать каждую фразу в абсолютный абсурд?

Голова шла кругом. Еще на прошлой неделе Хэ Сиянь с воодушевлением делился планами сделать предложение Цзян Ивэню, воспевая его как свою «прекрасную луну», а сегодня, по словам Цзян Цзинюэ, у него на заставке телефона внезапно обнаруживается портрет собственного ассистента.

— Цзян Цзинюэ, ублюдок, ты совсем сбрендил?! — Хэ Сиянь резко вскочил на ноги.

Цзян Цзинюэ даже бровью не повел, ядовито бросив в ответ:

— Обыщись, Сиянь. Поори еще, а потом посмотрим, как ты запоешь, когда за тебя возьмется клан Фу!

Между ними выросла широкая мужская ладонь с четко очерченными венами.

Чэнь Фансюнь без лишних церемоний применил силу, усадив обоих скандалистов обратно на диван. В этот момент он в очередной раз похвалил себя за то, что подрабатывает тренером по боксу. Без крепких мышц и поставленного удара разнимать этих драчунов было бы попросту опасно для здоровья.

Хэ Сиянь затравленно глянул на Фансюня. Лицо его то бледнело, то шло багровыми пятнами.

— Фансюнь... Ты только не слушай этот бред. Цзян Цзинюэ просто с ума сошел.

С усилием игнорируя тот факт, что его насильно превратили в одну из вершин этого нелепого геометрического недоразумения, Чэнь Фансюнь ровным тоном ответил:

— Мне глубоко безразличны подробности вашей личной жизни, господин Хэ. Но если этот инцидент сподвигнет вас наконец одобрить мое увольнение, я буду только признателен.

В первый год после выпуска молодой специалист Чэнь Фансюнь клялся себе, что взлетит по карьерной лестнице и заставит боссов считаться со своим мнением. К девятому году беспощадной корпоративной пахоты его планка упала ниже некуда. Подумаешь, тайком сделанный снимок на заставке взбалмошного босса. Если эта нелепость поможет вырваться на свободу — пускай хоть билборд на въезде в город вешает.

Его запросы к жизни сузились до крошечного минимума: дайте уйти, заберите трудовую книжку и сотрите его контакты из памяти. Неужели честная, самоотверженная работа без единого перекура карается столь изощренными пытками?

Цзян Цзинюэ, который вчера вымок до нитки под проливным дождем, всю ночь и половину утра провел под конвоем доктора Ци. Стоило бедолаге немного прийти в себя, как новость о скором уходе помощника Чэня заставила его сорваться с постели и помчаться на разборки с Хэ Сиянем. Закономерный итог — очередной виток лихорадки.

Теперь он полулежал на диване, заходясь сухим надрывным кашлем, а его лицо пылало нездоровым румянцем. Однако даже жар не мешал ему ядовито шипеть в сторону Сияня:

— Бред, говоришь? Сиянь, неужели у тебя хватает наглости утверждать, будто твоя совесть чиста?

— На словах ты готов боготворить Цзян Ивэня и преподносишь ему кольца, величая своей сияющей луной, а на деле переобуваешься на лету! Что, захотелось примерить роль султана с гаремом?

— Цзян Цзинюэ, тебе и впрямь пора провериться у Ци Юаньшуана. Желательно в отделении психиатрии!

Чэнь Фансюнь устало вздохнул. В то время как эти двое готовились ко второму раунду метания уцелевшей канцелярии, его перегруженный мозг наконец выдал спасительное решение, напомнив о его безграничных системных полномочиях в корпорации Хэ.

Пока спорщики увлеченно лаялись, он бесшумно пододвинул к себе раскрытый рабочий ноутбук Хэ Сияня. Несколько быстрых кликов, ввод личного пароля администратора — и Фансюнь собственноручно одобрил свое увольнение в корпоративной базе данных.

Оформляя документы, он умудрялся с ленивой грацией уклоняться от летящих со стола канцелярских мелочей.

[Статус сотрудника: Чэнь Фансюнь уволен]

Любуясь этой лаконичной строчкой на экране, он с чувством глубокого удовлетворения захлопнул крышку ноутбука.

Определенно, фраза «Трудовой договор расторгнут» действовала на него терапевтически, мгновенно поднимая настроение.

Наконец-то этот ад завершился. Больше не придется просиживать штаны в приемной Хэ Сияня, тоскливо гипнотизируя циферблат часов в тщетных попытках понять, почему время течет медленнее патоки.

С этим кошмаром покончено навсегда.

Сверившись с часами, Фансюнь решил уладить последние формальности по передаче дел преемнику, после чего можно будет со спокойной совестью отправиться к новому работодателю.

Возможные проверки службы безопасности его не волновали. Во-первых, при Хэ Сияне он проработал всего около года, а во-вторых, в его планах на будущее больше не значился наемный труд.

Перед Старшим генеральным директором Хэ долг закрыт, у генерального Цзяна дела сданы. Отныне бесконечные дрязги этих влиятельных семейств перестали быть его головной болью.

Скатертью дорога.

— И чем ты еще собираешься меня пугать, Цзян Цзинюэ?! — взревел Хэ Сиянь, окончательно слетая с катушек и переходя на крик. — Да, Чэнь Фансюнь мне небезразличен! Но я хотя бы не опускался до того, чтобы тайно разыскивать его домашний адрес и ломиться в квартиру с предложением руки и сердца! Бесстыдник!

Чэнь Фансюнь недовольно поморщился.

В голове некстати всплыли дурацкие видеоклипы, которые ему то и дело пересылала сестренка Чэнь Яин.

Если бы эта реальность подчинялась законам вымышленных миров с разделением на альф и омег, он непременно оказался бы безликим бетой — ходячей декорацией, призванной лишь подтолкнуть истинную парочку к воссоединению.

Вот только по закону жанра...

Даже авторы самых низкопробных фанфиков вряд ли смогли бы сочинить столь абсурдную сцену.

— Фансюнь, ну хоть ты скажи ему! — истошно завопил Хэ Сиянь вслед Чэнь Фансюню, который уже взялся за ручку двери.

Тот замер на пороге и, не оборачиваясь, спокойно напомнил:

— Господин Хэ, я больше не являюсь вашим подчиненным. С любыми профессиональными вопросами вы можете обратиться к своему новому секретарю. Если же ваши претензии носят личный характер — мы вполне можем урегулировать их в ближайшем отделении полиции.

Хэ Сиянь застыл на месте, разинув рот, точь-в-точь как капризный ребенок, у которого отобрали любимую погремушку:

— Но я не давал согласия на твое увольнение! Кто тебе позволил?!

— Вы сами. Только что, — невозмутимо отчеканил Чэнь Фансюнь.

Цзян Цзинюэ не упустил возможности вставить шпильку, откровенно злорадствуя:

— Ну что, Хэ Сиянь? Столько шума — и все коту под хвост. Остался у разбитого корыта.

Он изящно закинул ногу на ногу и добавил:

— Мой интерес к его адресу ты считаешь верхом неприличия, а сам бегал к дяде Хэ с просьбами прижать помощника Чэня и заставить его остаться. И чем твои методы чище моих, Сиянь?

Побледневший наследник корпорации затравленно перевел взгляд на уходящего ассистента.

Чэнь Фансюнь тем временем разблокировал экран смартфона и зашел в чат.

[CFX: Доктор Ци, как в вашей больнице со свободными койками?]

[AAA Доктор Ци: Сколько везти собираешься?]

[CFX: Двоих.]

http://bllate.org/book/37819/4954749