Готовый перевод The Heartthrob Executive Assistant Doesn't Want to Join the Crematorium / Я просто хочу уволиться! (Или как выжить ассистенту в мире безумных боссов): Глава 20

Глава 20

Разборка набирала обороты, и Чэнь Фансюнь бесшумно отступил на пару шагов в сторону.

Хэ Сиянь спал и видел, как подчиняет его себе и держит под замком. Мечтать, как говорится, не вредно. Но в реальности подобный сценарий грозил обернуться для него крахом.

Фансюнь вырос в криминальном районе, где неумение постоять за себя гарантировало участь вечной жертвы. С «подачи» отца — домашнего тирана и заядлого игрока — он ещё в средней школе наловчился драться с уличной шпаной. В университете к этому опыту добавились серьёзные занятия единоборствами. Так что боевые навыки помощника Чэня были реальной силой, а не пустой бравадой.

Опустив взгляд, он быстро набрал ответ на сообщение Ци Юаньшуана.

[AAA Доктор Ци: Есть такое. Уж поверь, этих двух придурков запрут так, что не выберутся.]

[CFX: Не знал, доктор Ци, что у вас столько власти.]

[AAA Доктор Ци: Так больница моя.]

[CFX:...]

[AAA Доктор Ци: Да шучу я.]

Юаньшуан прислал стикер с танцующим медвежонком, а следом — новое сообщение.

[AAA Доктор Ци: Смотри, сейчас покажу фокус.]

[AAA Доктор Ци: Я скучаю по тебе]

Чэнь Фансюнь удивлённо приподнял брови: на экране телефона прямо в чате посыпался целый звездопад.

Надо же, тут и такие функции есть?

С возрастом начинаешь безнадёжно отставать от молодёжи.

[AAA Доктор Ци: Ну как, полегчало?]

[AAA Доктор Ци: А теперь иди и размажь этих идиотов! Я в тебя верю!]

И следом — ободряющий стикер с охапкой цветов.

Фансюнь невольно покачал головой. Вспомнив слова Юаньшуана о том, что «в этой жизни иногда просто необходимо немного сойти с ума», он набрал короткое «Хорошо» и перевёл взгляд на бушующих в кабинете Цзиньюэ и Хэ Сияня.

Впрочем, глядя на них, становилось ясно, почему эти двое безумствуют каждый божий день.

— Фансюнь, я знаю, что ты уволился только из-за него, — тяжело дыша, процедил Хэ Сиянь и смерил Цзинюэ яростным взглядом. — Из-за этой твари, которая пригрелась на чужом месте и возомнила себя благородной птицей.

Цзян Цзинюэ без лишних слов влепил ему звонкую пощёчину.

— А сам-то? — выплюнул Цзинюэ. — Угробил собственного брата и радуешься, Хэ Сиянь?

Чэнь Фансюнь мысленно выругался.

У него нервно дёрнулась бровь. А в следующую секунду Цзинюэ выдал фразу, от которой у любого нормального человека пошли бы кругом мозги:

— Ты вообще любишь Чэнь Фансюня или просто пытаешься удержать его рядом, потому что он нравился твоему брату?! Когда ты смотришь на него, ты кого видишь — Фансюня или своего покойного братца?!

У Чэнь Фансюня в голове завертелся немой вопрос:

«Они что, совсем конченые?»

Он всего лишь недолго поработал ассистентом у старшего брата Хэ Сияня. Каким боком его вообще вплели в этот дешёвый фарс?

Хэ Сиянь, однако, упорствовал. Задрав голову к потолку, он принялся пафосно клясться в искренности своих чувств — так истово, словно готов был призвать небеса в свидетели своей неземной любви, разве что не завыл о верности до гробовой доски.

Впрочем, объект его страсти даже не взглянул в его сторону.

Чэнь Фансюнь тем временем хладнокровно зашёл в почту, отправил пару срочных рабочих писем, а затем огляделся по сторонам. Осмотрев кабинет, он наткнулся на идеальное «оружие» — увесистый металлический обрубок, когда-то бывший деталью какого-то оборудования.

Он взвесил железку в руке. На удивление, легла как влитая.

Последний раз Фансюнь держал в руках стальную трубу лет шестнадцать назад — воспоминания об уличных драках юности подёрнулись архивной пылью.

Растегнув пуговицы пиджака и слегка размяв плечи, Фансюнь перехватил трубу поудобнее и с абсолютно бесстрастным лицом с размаху обрушил её на и без того покалеченный журнальный столик.

Грохнуло так, что заложило уши.

Хлипкая мебель разлетелась в щепки. Чэнь Фансюнь спокойно поправил очки под испуганными, ошалелыми взглядами притихшей парочки. Отбросив погнувшуюся железку в сторону, он аккуратно застегнул пиджак.

— Выговорились? — Его ледяной взгляд скользнул по замершим фигурам. — Теперь послушайте меня.

Его костюм сидел безупречно, а на лице застыла привычная вежливая невозмутимость. Глядя на него, трудно было поверить, что секунду назад этот человек хладнокровно крушил мебель стальным ломом.

— Вы мне оба глубоко безразличны, так что потрудитесь избавить меня от своего общества и не впутывать в ваши дешёвые драмы. У меня слишком много дел, чтобы тратить время на эти детские игры. — Фансюнь повернулся к Хэ Сияню, даже не пытаясь изобразить дежурную улыбку. — Господин Хэ, моё увольнение официально оформлено. Все дела сданы, обходной лист подписан. Новый ассистент прошёл мой личный отбор, его квалификация не вызывает сомнений, так что со своими обязанностями он справится отлично.

— На этом всё. Позвольте откланяться, мешать вашему выяснению отношений я больше не намерен.

Он сделал вежливый, но бесконечно холодный жест рукой и вышел из кабинета генерального директора.

В коридоре ему попались несколько коллег. Они искренне сокрушались по поводу его ухода и желали успехов на новом месте. Фансюнь тут же нацепил привычную дружелюбную маску, в ответ пожелав всем скорейшего повышения и прибавки к зарплате.

Смертный грех — держать таких золотых сотрудников при таком ничтожном боссе, как Хэ Сиянь.

Чэнь Фансюнь ровным шагом дошёл до отдела кадров и сдал пропуск вместе с оставшимися документами.

Шагнув в кабину лифта, он столкнулся нос к носу с Цзян Ивэнем.

— Помощник Чэнь, — у Ивэня радостно блеснули глаза.

Фансюнь вежливо кивнул и из чистой любезности предупредил:

— Наверху сейчас довольно шумно. Пожалуй, вам лучше переждать в приемной.

— Да я как раз к ним, — огонёк в глазах Ивэня тут же угас, уступив место глухому раздражению. — Стыд и позор.

Он презрительно хмыкнул. Фансюнь промолчал. Поскольку младший Цзян никогда не устраивал при нём истерик, Чэнь относился к нему с нейтральной благожелательностью.

Ивэнь не стал выходить и поехал вместе с ним вниз.

— Помощник Чэнь, — негромко позвал он.

Фансюнь отозвался и вопросительно повернулся к нему.

— Я только сегодня понял, почему они меня так ненавидят, — тихо произнёс Ивэнь.

У Фансюня внутри всё так и сжалось от дурного предчувствия.

Он уже уволился, и грязное бельё этих семейств его совершенно не волновало. Лишнее знание в таких кругах — прямая дорога к крупным неприятностям.

Работая личным ассистентом, Фансюнь волей-неволей получал доступ к огромным объёмам информации, но даже у его осведомлённости были границы. Настоящие скелеты в шкафах хранились на самом верху олигархической пирамиды.

Се Чжуцин в своё время недвусмысленно намекал ему держаться подальше от союза семейств Цзян и Хэ. Очевидно, там всё было завязано на куда более глубоких противоречиях, к которым к тому же приложила руку семья Фу.

Стоило Ивэню заговорить, как Фансюнь понял: сейчас на него вывалят то, чего ему знать категорически не следовало.

Он уставился на табло лифта, отсчитывающее этажи. Никогда ещё он так страстно не мечтал поскорее оказаться на подземной парковке.

— Выглядите неважно, — заметил Чэнь, пытаясь перевести тему. Лифт полз где-то в районе двадцатого этажа, и по дороге наверняка мог кто-нибудь подсесть, так что нужно было срочно заткнуть этот поток откровений.

— С утра всё было прекрасно, — грустно усмехнулся Ивэнь. — Но необходимость разгребать дерьмо за Хэ Сиянем и Цзян Цзинюэ кого угодно лишит хорошего настроения.

— Молодой господин Ивэнь, вам стоит всерьёз заняться делами корпорации Цзян, — дипломатично посоветовал Фансюнь. — Порой работа помогает выпустить пар лучше любого психотерапевта.

Ивэнь пристально посмотрел на него, и в его взгляде угасла робкая надежда:

— Значит, уходя отсюда, вы больше не вернётесь в корпорацию?

Фансюнь утвердительно кивнул, со сдержанным облегчением отмечая, что до второго подземного яруса осталось всего ничего.

Тут у Ивэня звякнул телефон. Скользнув взглядом по экрану, тот брезгливо поморщился и убрал аппарат в карман.

— А если... если в будущем главой корпорации стану я, вы согласитесь вернуться к работе под моим началом?

Фансюнь посмотрел в эти полные детской искренности глаза. Ему безумно хотелось ответить, что он планирует выйти на досрочную пенсию и уехать на край света, но профессиональная этика взяла верх:

— Благодарю за доверие.

Ивэнь застенчиво улыбнулся. За секунду до того, как двери лифта мягко звякнули на нужном этаже, он негромко добавил:

— Что ж, я приложу все усилия. И не беспокойтесь о Цзян Цзинюэ. Он всего лишь жалкий ублюдок, которому никогда не светит войти в семью официально.

Створки разъехались. Фансюнь шагнул на бетонные плиты парковки и обернулся. В сужающемся зазоре закрывающихся дверей он увидел лишь мягкую, почти ангельскую улыбку Ивэня.

Кабина со свистом унеслась наверх.

Фансюнь замер как вкопанный.

«Твою же мать...»

Очередная семейная тайна бесцеремонно и нагло оккупировала его мозг.

Значит, Цзинюэ вовсе не фальшивый наследник, а незаконнорождённый сын?

Но чей именно ублюдок?!

И кто ещё об этом знает?!

Вся эта мыльная опера с подменными младенцами и тайными бастардами уже стояла у него поперек горла.

Сняв машину с сигнализации, Фансюнь сел за руль. Он открыл контакты в телефоне, намереваясь безжалостно закинуть Цзян Цзинюэ, Хэ Сияня и всю их камарилью в чёрный список с пометкой «не важно и не срочно», но в последний момент помедлил. И вернул всё как было.

Слова Ивэня всё-таки зацепили его за живое.

И всё же увольнение стоило отпраздновать. Фансюнь слегка расслабил губы, растеряв напускную вежливость. Ощущение стальной трубы, всё ещё покалывающее ладонь, подарило ему редкое, почти первобытное чувство глубокого удовлетворения, выходящее далеко за рамки его привычной стерильной стабильности.

Даже если это была минутная слабость, крупица неконтролируемой агрессии.

За девять лет непрерывной пахоты он впервые позволил себе что-то разрушить.

И, о чудо, удушливый запах офисного рабства мгновенно выветрился из головы.

Постукивая пальцами по рулю, он мысленно планировал остаток дня, когда телефон снова завибрировал, лишая его даже секундной передышки.

На экране высветилось имя Лоу Ваньсяо.

Фансюнь нахмурился, сделал глубокий вдох, возвращаясь в рабочее состояние, и нажал на кнопку приёма.

— Слушаю вас, младший генеральный директор Лоу.

Из динамика донёсся хриплый, полный страдания стон:

— Помощник Чэнь... кажется, я умираю...

У Фансюня тревожно ёкнуло сердце.

— Младший генеральный директор Лоу? Что у вас стряслось?

Ответа не последовало. Через пару секунд связь оборвалась.

С предельно серьёзным видом он вырулил с парковочного места и тут же набрал секретаршу:

— Миа, что происходит с вашим боссом?

Голос девушки на том конце провода заметно дрожал от паники:

— Помощник Чэнь, умоляю, приезжайте скорее! Мне кажется, шеф окончательно слетел с катушек... Младший генеральный директор Лоу, стойте!

Раздался пронзительный визг Миа, и вызов завершился.

Фансюнь раздражённо цыкнул сквозь зубы и вдавил педаль газа в пол, направляя машину к офису корпорации Лоу.

Только бы этот недотёпа не натворил глупостей.

У него не было права подыхать прямо сейчас — Чэнь Фансюнь ещё не получил свои честно заработанные проценты и выходное пособие.

Пахать как папа Карло девять лет и остаться у разбитого корыта из-за капризов руководства? Исключено. В финансовых вопросах Фансюнь стоял насмерть.

Он примчался к высотке Лоу на предельной скорости, ворвался в холл и пулей взлетел на лифте в пентхаус.

По дороге он на всякий случай отправил SOS-сообщение Ци Юаньшуану — мало ли, вдруг хилая тушка Лоу Ваньсяо действительно решила испустить дух.

— Младший генеральный директор Лоу! — Чэнь Фансюнь ворвался в приёмную, едва сдерживая сбивчивое дыхание, и его голос прозвучал гораздо громче обычного вежливого тона.

Лоу Ваньсяо сегодня свершил немыслимый подвиг — явился на работу, причём при полном параде, в элегантном деловом костюме. Вот только сейчас эта икона стиля валялась на полу рядом с опрокинутым инвалидным креслом, напоминая жертву жестокого преступления.

Глаза Фансюня округлились. Он бросился к лежащему боссу. Тот слабо пошевелился и с трудом протянул к нему трясущуюся руку.

— Брат Фансюнь... — прохрипел он едва слышно. — Ты правда... уходишь?..

Поддерживая его за плечи, Фансюнь нахмурился и спросил:

— Где болит? Шевельнуться можете?

Ваньсяо с усилием приподнял голову, заглядывая ему в лицо:

— Сначала ответь... Ты увольняешься от меня?

Фансюнь глубоко вздохнул, поправляя очки:

— Я ушёл только из корпорации Хэ. О вашей должности речь пока не идёт, так что прекратите этот цирк.

Разумеется, уйти от него он тоже планировал, но время для этого ещё не пришло.

На лице Ваньсяо расплылась блаженная улыбка. Дрожащими руками он обхватил Фансюня за талию, утыкаясь ему в бок:

— Тогда бросай всё... Останься только со мной. Будешь моим личным ассистентом, только моим...

Помятуя о том, что перед ним всё-таки его ключевой работодатель, Чэнь честно пытался сдерживаться. Но терпение лопнуло. Он бесцеремонно разжал чужие объятия и спросил:

— Так что с вами стряслось?

Ваньсяо опустил голову и уставился на его брюки, втягивая носом воздух. От Чэня пахло чужими духами, пылью и скандалом — Лоу этот коктейль пришёлся не по душе.

Слыша суровый тон помощника, он жалобно заныл:

— Я упал... Всё тело затекло, пошевелиться не могу...

Чэнь Фансюнь лишился дара речи.

Порой работа личного ассистента заставляла его чувствовать себя бесконечно одиноким и несчастным в этом безумном мире.

Лоу Ваньсяо, аки породистый пёс, снова принюхался и с удивлением выдал:

— Брат Фансюнь, ты что, злишься?

«Да как ты это делаешь?! По запаху, что ли?!»

Кое-как усадив непутёвого босса обратно в кресло, Фансюнь принялся отряхивать пиджак. Ваньсяо бережно смахнул невидимую пылинку с его рукава и, хитро прищурившись, заговорщицки зашептал:

— Ну не дуйся... Хочешь, я подниму тебе настроение? Пойдём посмотрим, какой концерт сейчас закатывает моя мачеха перед стариком? Это будет зрелищно!

Чэнь Фансюню не хотелось абсолютно никаких зрелищ. После сумасшедшего двухнедельного марафона он начал всерьёз подозревать, что его аура притягивает исключительно душевнобольных.

Но Лоу Ваньсяо уже намертво вцепился в полу его пиджака. Свободной рукой направляя коляску к выходу, он сиял от предвкушения:

— Неужели тебе не любопытно, как моя мачеха, которая от тебя без ума, пресмыкается перед отцом?

Фансюню не было до этого ровным счётом никакого дела. На сегодня лимит чужих грязных тайн в его голове был исчерпан с лихвой.

http://bllate.org/book/37819/4993805