Готовый перевод Woke Up Married to My White Moonlight / Проснулась в браке с первой любовью: Глава 12

Гуань Нуо почувствовала, как на неё упал взгляд Гу Ланьи, замерла, а затем остолбенела.

В мгновение ока Гуань Нуо вдруг вспомнила, где видела её.

— Пошли.

Прежде чем она успела что-то сказать, Сан Ланьсы заступила ей дорогу, и Гуань Нуо вместе с инвалидным креслом вкатили в лифт.

Пока они ждали лифт, Гуань Нуо спросила:

— Та женщина — твоя подруга?

В металлической створке отражалась фигура Сан Ланьсы, которая стояла позади неё, скрестив руки на груди. Поза казалась вполне расслабленной:

— По-твоему, похоже?

— Не похоже…

Скорее на заклятого врага.

Конечно, эту мысль Гуань Нуо оставила при себе и озвучивать не стала: она боялась, что Сан Ланьсы до того разозлится, что набросится и на неё, и тогда ей точно снесёт башку.

Они «поругались» ещё сегодняшним утром, и атмосфера между ними всё ещё оставалась напряжённой — по крайней мере, по мнению Гуань Нуо, которая вовсе не собиралась первой заводить разговор.

Заговорить о Гу Ланьи её побудило то, что она только что внезапно вспомнила: Гу Ланьи когда-то заглядывала в её студию и покупала картины, так что её вполне можно было назвать старой клиенткой.

Двери лифта открылись, и Гуань Нуо ввезли внутрь.

Когда двери закрывались, телефон завибрировал и загорелся. Гуань Нуо открыла всплывающее окно с сообщением от контакта, с которым давно не общалась и который был подписан как «госпожа Гу»: Художница Гуань, это были вы?

И правда, Гу Ланьи тоже её узнала.

Металлическая стена впереди отражала свет. Сан Ланьсы стояла молча, одна рука в кармане, другая лежала на ручке инвалидного кресла Гуань Нуо.

Поразмыслив немного, Гуань Нуо не стала отвечать Гу Ланьи и тихонько погасила экран телефона.

Достав медицинское заключение, она направилась в кабинет. Доктор Цзян была как раз занята, но всё же нашла время для Гуань Нуо.

Результаты КТ по-прежнему не выявили никаких отклонений. Возврат памяти по-прежнему не происходил, и это можно было объяснить лишь защитным механизмом мозга: возможно, пережитая авария нанесла слишком глубокую травму, и мозг сознательно решил помочь ей забыть боль и избавиться от теней прошлого.

— А есть ещё шанс вспомнить?

Доктор Цзян постаралась как можно мягче ответить:

— Возможно, понадобятся какие-то триггеры… Впрочем, амнезия не обязательно является злом. Пока это не мешает жить, нет ничего плохого в том, чтобы забыть немного негативных эмоций, верно?

Сан Ланьсы стояла позади, и если говорить слишком много, можно было проговориться. Гуань Нуо послушно кивнула, показывая, что всё усвоила, а в душе тяжело вздохнула.

Доктор Цзян была по-своему права, однако человеческая жизнь состояла из бесчисленных мгновений: светлых и темных, со смехом и слезами — только так она обретала целостность. Хорошее или плохое, радостное или безрадостное, всё это было частью её прошлого, и потерять себя вовсе не казалось поводом для радости.

— О чём задумалась? — внезапно подала голос Сан Ланьсы.

Гуань Нуо обернулась на звук. Кабина лифта была пуста, кроме них двоих в ней никого не было. В тишине слышался лишь шуршащий ход подъёмного механизма, а в вызывающем неприятное замирание сердца чувстве невесомости взгляд Сан Ланьсы оставался абсолютно безмятежным — спокойным, словно береговой маяк.

В сердце Гуань Нуо что-то едва заметно дрогло.

— Ни о чём, — она сдержала порыв чувств и напустила на себя непринуждённый вид. — Просто думала, что делать, если память так и не вернётся.

— Врач же сказала, это не помешает твоей жизни.

Гуань Нуо немного помолчала, опустила взгляд и произнесла:

— Ну да.

Помешало не сильно, это даже нельзя было назвать последствием, но в самом уголке её сердца всё равно зияла маленькая пустая брешь.

Подавленное состояние Гуань Нуо длилось недолго. Время после выхода из кабинета было ещё не слишком поздним, и когда она закончила последнее занятие по реабилитации в центре, медсестра объявила, что с сегодняшнего дня она может обходиться без инвалидного кресла — её жрёт полная свобода.

Гуань Нуо удивленно протянула: «А?», ведь ещё позавчера ей говорили, что сил у неё пока маловато и бросать кресло рано?

Она поднялась на ноги и спросила:

— А костыли?

Медсестра рассмеялась над её выражением лица:

— Может, пройдёшься пару шагов для пробы? Если не получится, верну тебе костыли обратно?

Гуань Нуо замерла на месте и растерянно посмотрела на Сан Ланьсы у дверей реабилитационного зала.

Сан Ланьсы прислонилась к дверному косяку, склонила голову набок и приподняла брови:

— Студентка, занятия окончены, чего не уходишь?

Без инвалидного кресла, без костылей — вернувшись в палату, Гуань Нуо села на край кровати, опустила взгляд на собственные ноги, и уголки её губ задрожали от сдерживаемой улыбки.

Сан Ланьсы выдвинула ящик, положила туда отчёт и бросила:

— Хочешь смеяться — смейся.

— Нет.

Гуань Нуо ущипнула себя за руку, чтобы не расплываться в улыбке слишком явно. Пока они шли из реабилитационного центра, она уже всю дорогу радовалась, и если бы продолжала в том же духе, Сан Ланьсы наверняка сочла бы её дурочкой.

Радость от вновь обретённой свободы ног быстро смыла всю хандру, навеянную амнезией. Если днем, выходя из кабинета Доктора Цзян, Гуань Нуо выглядела вялой и готовой в любой момент упасть, то сейчас она прямо-таки сияла бодростью. Посидев на кровати недолго, она снова поднялась и стала ходить по палате кругами вдоль стены.

Хотя Сан Ланьсы не высказывала раздражения, она от начала до конца сидела у тумбочки, разглядывая её так, будто перед ней была инопланетянка.

В этой картине царило какое-то жутковатое умиротворение.

Вечернее солнце заливало комнату через окно, заливая всё вокруг величественным светом. Дойдя до окна, Гуань Нуо была ослеплена лучами и, поддавшись внезапному порыву, обернулась назад.

Сан Ланьсы сидела на стуле, всё так же подперев рукой щеку, только её глаза под чёлкой были закрыты — судя по всему, она решила воспользоваться моментом и подремать.

Палата была наполнена сиянием заката.

Гуань Нуо отвернулась и молча посмотрела на небо за окном.

Такие прекрасные закаты бывают далеко не всегда — всё зависит от погоды, места и времени, когда поднимешь голову…

Но даже возможность владеть ими всего одну секунду — это уже прекрасно.

Как только ноги были освобождены, больничная жизнь Гуань Нуо вступила в эпоху абсолютной свободы: больше не нужно было утруждать Сан Ланьсы ежедневными визитами в больницу и катанием в кресле туда-сюда.

В первый же день самостоятельного похода в реабилитационный центр медсестра с любопытством заглянула ей за спину:

— Родственница сегодня не пришла?

Гуань Нуо улыбнулась и ответила утвердительно, вдаваться в подробности не стала.

С самого утра она отправила Сан Ланьсы сообщение, сообщив, что ей больше не нужно приходить, а если понадобится, она свяжется с ней по телефону. Сан Ланьсы ничего не ответила, но сообщение наверняка видела — сегодня утром в больнице её не было.

Она привыкла жить одна со средней школы, так что навыков самостоятельности ей было не занимать. Без маячащей рядом Сан Ланьсы ей даже стало спокойнее, и утренние тренировки прошли на удивление гладко.

На обед подали всё ту же диетическую пищу.

Затем последовали дневные тренировки.

К вечеру, закончив реабилитацию, она вернулась в палату.

После ужина Гуань Нуо сходила в туалет, а выйдя, обнаружила, что в телефоне по-прежнему тишина. Прислонившись к изголовью кровати, она посидела какое-то время без дела и вдруг почувствовала скуку.

Надо бы найти себе занятие.

Гуань Нуо решила выйти прогуляться.

Едва стемнело, температура стояла самая приятная. Под окнами больничного корпуса немало людей вышло подышать воздухом и поговорить по телефонам — в основном это были родственники пациентов, и атмосфера вокруг казалась угнетающей.

Избегая толпы, Гуань Нуо выбрала тихую дорожку у самого края газона, где было относительно мало народу, и стала туда-сюда прогуливаться под светом фонарей, подставляя лицо ночному ветерку.

Гравийная дорожка сильно колола стопы, и хотя Гуань Нуо старалась идти как можно медленнее, шаги всё равно выходили неуверенными.

Особенно когда она наступила на острый камешек, и икру пронзила судорога. Гуань Нуо качнулась, и лежавший в кармане больничной пижамы телефон вибрировал от толчка. Подумав, что кто-то прислал сообщение, Гуань Нуо, забыв выровнять равновесие, тут же вытащила его из кармана.

Экран, разумеется, был пуст, никаких признаков жизни.

Гуань Нуо постояла немного под ночным ветром, неуклюже согнулась и стала массировать ноющую икру.

Хотя было едва за восемь вечера, она уже собиралась вернуться в палату, как вдруг в вестибюле первого этажа лицом к лицу столкнулась с тем, кого видела только вчера.

— Художница Гуань? — окликнула её Гу Ланьи.

Гуань Нуо пришлось остановиться и ответить мягкой, дружелюбной улыбкой.

В это время суток в столовой на первом этаже больничного корпуса уже никого не было, и кипяток можно было набрать только из кулера.

Принеся две чашки горячей воды, Гу Ланьи поставила одну перед Гуань Нуо, села рядом за столик и тихо сказала:

— Вчера я заметила вас, но была не уверена, а оказалось — и правда вы.

— Да, какое совпадение.

— Последний раз мы виделись три года назад, но столько времени спустя я узнала вас с первого раза. Ну как, я ведь заправская фанатка?

Гуань Нуо мягко улыбнулась. Когда Гу Ланьи впервые пришла к ней за картиной, она уже тогда называла себя её поклонницей. Подобные фразы были обычным делом в художественных кругах и ничем не отличались от дежурных «наслышан о вашем великом имени» или «вы мой кумир». Пара сладких слов помогала завести хорошие знакомства, чтобы в будущем все дороги были открыты.

Обменявшись парой шуток, чтобы разрядить атмосферу, Гу Ланьи поинтересовалась здоровьем Гуань Нуо:

— Вчера я видела вас в инвалидном кресле, вы заболели? Что-то серьёзное?

— Маленькая неприятность, ничего серьезного.

Рассказывать посторонним про автокатастрофу Гуань Нуо не планировала, поэтому отделалась тем, что недавно попала в небольшую аварию и испытывала временные неудобства с ногами, но сейчас уже всё прошло.

— А вы?

— Я-то? — Гу Ланьи развела руками. — Начальник делал операцию, я приезжала навестить, только что из палаты.

Гуань Нуо улыбнулась — неудивительно, что она встретила её здесь и вчера.

Горячий пар над чашками постепенно редел. Покончив с жалобами на начальника, Гу Ланьи перевела разговор на саму Гуань Нуо:

— Кстати, вчера я заметила рядом с вами директора Сан, вы…

Гуань Нуо догадалась, что та спросит про Сан Ланьсы, и заранее приготовила ответ в уме:

— Подруги.

Гу Ланьи понимающе кивнула.

Вчера их случайная встреча была пропитана такой враждебностью — хотя, скорее всего, дело было просто в скверном характере Сан Ланьсы, нельзя было исключать и конкуренцию за хлебное место среди коллег. Проявив бдительность, Гуань Нуо с невозмутимым и честным видом спросила:

— Вы с ней коллеги?

Глубокой ночью как внутри палаты, так и снаружи царила тишина.

Гуань Нуо аккуратно закрыла дверь, вернулась на кровать, прислонилась к изголовью, включила телефон и ввела в поисковую строку: Сан Ланьсы.

Закончив вводить три иероглифа, она на мгновение замерла, потыкала пальцем в экран и с видом человека, пытающегося замести следы, стерла всё из поисковой строки, после чего набрала заново: Студия Сан Е.

http://bllate.org/book/37817/4732357