Готовый перевод Pure Fox, Charming Sect Master / Невинная лисица и неприступная глава секты: Глава 14

Она подняла лицо и увидела, как в синем море света вновь проявилось величественное Тело Дао Достопочтенного Мин Чэня. Он безмолвно читал не слыханное ею прежде бессмертное заклинание, и она заметила, что Достопочтенный Мин Чэнь, неподвижный, словно изваяние божества, по-прежнему держал глаза закрытыми, но из них текли кровавые слёзы.

Кровавые слёзы… Так великий Достопочтенный скорбел о том, что смертных топчут и пожирают ёкаи.

Оттого что ёкаи рождаются жестокими, мир погружается в хаос, и даже боги проливают слёзы снова и снова.

Достопочтенный, пришедший по воздуху с твёрдым намерением истребить в мире всю нечисть, был всего в одном шаге от того, чтобы стать бессмертным; слепец, но роняющий кровавые слёзы; великий небожитель, но испытывающий признательность к ничтожному путнику.

Чэн Цзиньчао опустилась на колени, и в её сердце зародилось невиданное прежде желание пожирать человеческую жизненную энергию.

Будь проклято, будь всё проклято.

Какое же упрямство в ней взбунтовалось, решив навести смуту среди мыслей о глубочайшем почтении к Достопочтенному? В голове царил полный хаос, её природа ёкая проявляла себя необычным образом — прежде она никогда не вредила людям, но сейчас злые помыслы накатывали с такой яростью, что она не могла им противостоять, свернувшись калачиком на земле и непрерывно дрожа.

В её разуме роились крайне противоречивые мысли, вступая друг с другом в яростную схватку.

Одна лисица истошно вопила: впитывай человеческую жизненную энергию, пожирай чужие кости и плоть!

Другая страдальчески думала: нужно, чтобы меня убили, чтобы меня уничтожили, чтобы я погибла от человеческого меча.

Ей хотелось убить Достопочтенного Мин Чэня, чтобы удовлетворить свою звериную суть, и ей хотелось, чтобы Мин Чэнь лично уничтожил её ради успокоения Поднебесной.

Эти два стремления противоречили друг другу и в то же время существовали одновременно, пронизывая её тело леденящим холодом. Но рассудок ещё теплился, подсказывая ей, что любая из этих мыслей неминуемо приведет её к полному и окончательному краху.

Проклятая, извращенная природа! И ведь знала же, что среди ёкаев не бывает ничего хорошего, и она сама — не исключение.

Спотыкаясь, она поднялась на ноги, немного перевела дух и лишь тогда потихоньку двинулась по тропинке в сторону Резиденции городского главы.

Завтра она купит кое-какие вещи и покинет Город Лисин. Если оставаться здесь дольше, она не знала, какая именно мысль одержит кровавую победу в глубине её души, захватит её разум и заставит совершить какую-нибудь глупость.

И кто знает, ведь она всё ещё хотела предстать перед матерью с высоко поднятой головой и с гордостью заявить, что поняла: в мире существуют и добрые ёкаи, а потом, ласково капризничая, указать на себя, заставив мать со смехом пожурить её, и продолжать жить тихой семейной жизнью.

Нужно уходить скорее, нельзя медлить.

Вчерашняя еда из Резиденции городского главы уже остыла, на похлёбке застыл тонкий слой жира, а овощи вмёрзли в бульон. Чэн Цзиньчао кое-как сделала пару глотков и отложила палочки, вытащила из кошелька медные монеты и принялась тщательно пересчитывать их одну за другой. Прикинув, что придётся продать даже ослика и докупить кое-каких припасов, она поняла, что у неё не останется ни единой монеты.

Стоило правой руке коснуться крышки стола, как она вновь ощутила легкую боль и дрожь. Правая рука была спрятана под одеждой, а по коже змеились тонкими нитями узоры, словно некое напоминание. Тонкая полоска утренней зари пробралась через оконный переплёт к её пальцам и пролегла поверх медных монет. Уши Чэн Цзиньчао шевельнулись, и она услышала доносившиеся неподалеку шаги — кто-то шёл по каменным плитам прямо сюда.

В воздухе также отчетливо пахло густым ароматом пшеницы, словно от свежеиспеченных лепёшек.

Это чиновник из Резиденции городского главы принёс завтрак. Чэн Цзиньчао вышла за дверь, приняла еду и попросила его узнать, когда она сможет прийти попрощаться с Правителем города.

На завтрак подали пустой суп, печёные лепёшки и две плошки соленей. Разбудив А Су, она произнесла:

— Вставай завтракать, а я пойду куплю кое-что и продам ослика. Поедим, после чего мы официально нанесём визит Правителю города и отправимся в путь.

А Су набивала рот лепёшками и заговорщически бормотала:

— Так быстро? Разве ты не хочешь посмотреть на здешние обычаи и нравы?

А затем намеренно подзадорила её:

— А как же показать своё умение исцелять недуги? Разве не сделаешь доброе дело?

Чэн Цзиньчао лишь улыбнулась:

— Город Взгляда на Луну уже совсем близко, а с учетом того, что неподалеку обосновался Достопочтенный, и дорога будет безопаснее.

С этими словами она даже не взглянула на лицо А Су, лишь подвинула к ней тарелочку с соленьями и, пока та не придумала спросить о чем-то еще, быстрыми шагами вышла за дверь.

Едва она переступила порог, как чиновник подошел с приглашением на встречу с Правителем города.

Шаги сразу стали легче, на душе царила предельная спешка, но на лице она не смела выказать и тени нетерпения — лишь сохраняла бесстрастное, холодноватое выражение, из-за чего чиновник даже не осмеливался лишний раз открыть рот. Они шли вдвоем, словно соревнуясь в скорости, и быстро пересекли сад.

Яо Исин был еще молод, и даже сероватая верхняя одежда не придавала ему старческого вида. Стоя к ней спиной, он застыл на месте. Чэн Цзиньчао только подобрала нужные слова, как увидела, что перед Яо Исином внезапно выскочил какой-то юноша. Заметив её, он расплылся в улыбке:

— Ой, мой волчонок!

Его полные надежды глаза скользнули по ее пустым рукам, опущенным вдоль тела, и вмиг округлились от изумления. Не веря своим ушам, он воскликнул:

— Ты не принесла моего волчонка!

Теперь этот волчонок, пожалуй, вернулся в волчье логовище мамино молоко сосать. Чэн Цзиньчао сохраняла невозмутимый вид и, ведя себя так, будто ничего не произошло, поклонилась:

— Правитель города, даочжан Мин Чжу.

Мин Чжу в три прыжка подбежал к ней:

— Ты что, правда не принесла? Ладно, я как раз говорил об этом с Правителем города, я сам пойду к тебе и заберу его!

— А Достопочтенный Мин Чэнь разрешил тебе его заводить?

Ростом она была с Мин Чжу, но нарочито опустила взгляд, глядя на него свысока — так, будто была выше ростом, из-за чего он не успел захватить инициативу и поплыл у неё на поводу.

Мин Чжу хихикнул:

— Старшая сестрица не знает, но Правитель города пообещал мне, что велел никому ничего не говорить. А я ведь не живу со старшей сестрицей, так что никто и не узнает.

Чэн Цзиньчао нахмурилась, мысленно порадовавшись, что всё-таки отправила волчонка прочь. Этот Мин Чжу был совершенно ненадежным человеком: мысли у него витали где-то в облаках, дела он вел из рук вон плохо, ни о чем не задумывался, отличался беззаботностью и излишней доверчивостью. Неужели Правитель города и вправду стал бы скрывать это ради него? Один — Достопочтенный, спасший весь город, другой — даочжан, которого еще только предстоит разыскать; что важнее, а что второстепенно? Правитель города ведь не дурак.

Заведя руки за спину, она даже не удостоила Мин Чжу ответом, а вместо этого обратилась к Правителю города:

— Правитель города, я пришла попрощаться. Благодарю Вас за то, что приютили нас. В Городе Лисин удивительные пейзажи и очень гостеприимные люди, и я изначально планировала погостить здесь подольше, но Город Взгляда на Луну уже близко, и если ускорить шаг, то и за три дня управиться можно. Я буду спокойна на душе лишь тогда, когда доставлю людей родственникам, так что больше не стану вас утруждать.

Яо Исин моргнул, словно не зная, что ответить, но стоявший рядом Мин Чжу тут же подпрыгнул:

— А? Когда это ты уходишь? Тогда я прямо сейчас пойду искать волчонка!

— Какая неловкость... Вчера я ходила на Платформу Лисин, на улицах было так толчея и давка, что я и сама не заметила, как волчонок потерялся.

http://bllate.org/book/37783/4725801