Готовый перевод After I Dumped the Duke, He Went Dark / Брошенный герцог: когда одержимость переходит все границы: Глава 14

В этот момент из-за двери осторожно послыслся голос Ричарда: Профессор, вы сейчас не заняты? Я переписал письмо, не могли бы вы взглянуть?

Илори отложил перо, легко выдохнул и попытался успокоить волнение в груди.

Он поднял голову и постарался сделать голос мягким: Конечно, входи, у меня нет других срочных дел.

Ричард толкнул дверь, на его круглом лице застыла простодушная улыбка, а в глазах читалось стремление угодить. Он протянул Илори письмо обеими руками, слегка нервничая: Простите за беспокойство.

Илори взял письмо и пробежал его глазами. Он заметил, что Ричард действительно последовал его совету: удалил из оригинала неуместные моменты и заменил их новым фрагментом:

[Дорогая птичка, ты — сияющее звездное небо, яблоня, усыпная спелых плодов, чудо моей жизни. Если бы преподобный спросил меня, хочу ли я поцеловать твои губы, я бы повторил этот поцелуй тысячу раз — до тех пор, пока ты не рассердишься на меня.]

[Я люблю тебя, поэтому должен признаться: моих нынешних сбережений не хватит, чтобы купить тебе такое же изящное кружевное свадебное платье, какое носят благородные девицы, и мы не сможем отправить наших детей в хорошую школу, всё слишком дорого. Пожалуйста, дай мне еще немного времени, и как только я накоплю достаточно денег, я клянусь тут же подать Великому герцогу прошение о разрешении на брак.]

Ричард с замиранием сердца смотрел на Илори, слегка подавшись вперед, словно ожидая одобрения: Профессор, так ведь намного лучше?

Дочитав письмо, Илори застыл с натянутой улыбкой на губах, а в его глазах промелькнуло чувство беспомощности.

Он покачал головой и произнес: Нет, я не думаю, что твоя возлюбленная хочет услышать такие слова. Тебе следует говорить ей не о своей бедности, а о переполняющей тебя страсти.

Илори взял чистый лист бумаги, посмотрел на Ричарда и ободрил его: Попробуй сказать вслух самое первое, что приходит тебе на ум при виде любимой, а я запишу.

А? Самое первое?

Увидев, что Илори кивает с предельной серьезностью, Ричард был вынужден побороть неловкость и, запинаясь и подбирая слова, заговорил: Х-хорошо. Ролин, с тех пор как мы поссорились, мне было очень тяжело. Ты обвинила меня в том, что я тебя не люблю, и эти слова не давали мне спать по ночам, от одной мысли о них у меня болело сердце. Это неправда, на самом деле я всегда вспоминаю твою сладкую улыбку...

Под конец речь Ричарда совсем прервалась, его лицо покраснело так, будто вот-вот кровь хлынет, а голос стал совсем тихим: Профессор, неужели я всё правильно говорю?

Илори остановил перо, протянул исписанный листок Ричарду и серьезно сказал: Это самое трогательное любовное письмо из всех, что мне доводилось слышать. Я исправил лишь самую малость, можешь смело переписать его начисто и отправить своей возлюбленной — уверен, она непременно почувствует твою искренность.

Ричард бережно принял бумагу, его сердце всё еще учащенно билось: Хоть я и не знаю, что сделал правильно, раз вы говорите можно, профессор, значит, я вам верю.

Можешь быть увереннее в себе, моя заслуга тут невелика, — Илори на мгновение замолчал и добавил: — Впрочем, разве ты не боишься, что твое прошение о браке будет отклонено герцогом?

Обычно аристократы увольняли слуг, решивших пожениться, поскольку считали, что брак несет за собой хаос, а они вовсе не желали, чтобы беспорядок в жизни простолюдинов как-то затронул их благородные семейства.

Ричард: Э-э, лорд и впрямь очень суров, но он еще никогда никому из слуг не отказывал в браке.

Он озабоченно нахмурился, пытаясь растолковать профессору Ханту, чьи представления, по его мнению, были искажены слухами: Профессор, на самом деле в Замке Серого Чугуна порядки не строже, чем в поместьях других дворян. Хоть старый господин и холоден, он никогда не чинит препятствий слугам. Если выразиться точнее, в глазах этого человека мы, работающие на него, — словно невидимые тени. Станет кто-нибудь обращать внимание, женилась тень или нет, ха-ха.

На последней фразе Ричард звонко рассмеялся. Илори же было не до смеха: он вспомнил нескромный, пронизанный агрессией и давящий взгляд, которым Дифа одарил его за обедом, — казалось, тот насквозь видел его душу и препарировал от макушки до пят.

Илори не хотел признаваться в собственной робости, но он действительно немного боялся Дифу, и в то же время его тревожило неприятное ощущение наготы перед чужим взором. Это напоминало прогулку по краю обрыва, откуда можно сорваться в бездну в любую секунду.

Илори чувствовал, что этот непредсказуемый Дифа — настоящее бедствие, и при любой возможности предпочел бы держаться от него как можно дальше, больше никогда не имея с ним дел.

Ричард с безграничным удовлетворением спрятал любовное письмо, крепко пожал руку Илори и с благодарностью произнес: Завтра же отдам ей письмо. Как только будут хорошие новости, я сразу приду обрадовать профессора.

Хорошо, я буду с нетерпением ждать.

Проводив Ричарда, Илори остался в вновь воцарившейся тишине комнаты, глубоко вздохнул, но смутная тревога в глубине души так и не рассеялась.

Глава 12

Ранним утром косые лучи скупого солнца падали сквозь окна в библиотеку. Стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь звуком того, как Илори выводил мелом буквы на доске.

Андрей и Энтони послушно сидели за своими местами, выпрямив спины. Их прилежный вид резко контрастировал с вчерашними проделками, но вели они себя так пайками вовсе не из-за трех слизней, а из-за Дифы Касдея, который с самого утра восседал прямо позади них.

Дифа откинулся на спинку стула и просматривал земельные документы. Сегодня на нем было темное пальто, воротник которого был вышит золотыми нитями по мотивам герба рода Касдей — с узором из стилизованной омелы, выглядело это одновременно изысканно и холодно-высокомерно.

С дядей под боком Андрей и Энтони сидели как на иголках, не смея совершить ни единого лишнего движения. Их синие глаза, казалось, готовы были прожечь четыре дыры в классной доске.

Илори старался не обращать внимания на этого незваного гостя с колоссальным присутствием и, перелистывая страницы, продолжал урок. По совпадению, в сегодняшнем параграфе как раз упоминалась Война Основания и тот самый легендарный Великий герцог Бартлей Касдей по прозвищу Громовой Топор.

Илори рассказывал плавно и размеренно: В четвертом абзаце автор пишет: в ту грозовую ночь армия Теневых Демонов черной стеной заполнила каждый дюйм поля боя, и человечество оказалось на краю отчаяния. Под раскат грома Великий герцог Бартлей первым ринулся в атаку...

Дифа отложил бумаги и перевел взгляд на Илори. Черты лица Илори были мягкими и неагрессивными, круглые светлые глаза излучали ясность, на тыльной стороне кистей проступал едва заметный узор вен, а тонкие запястья украшало изящное запястье-цепочка.

Почувствовав на себе недобрый взгляд Дифы, Илори слегка оцепенел, но все же продолжил читать с напускной стойкостью: Он взмахнул гигантским топором и снес голову полководцу Теневых Демонов, а Кольцо Касдея на его руке вспыхнуло чудесным синим светом...

...Сила кольца в конце концов помогла нам одолеть Теневых Демонов, и под правлением императора Эдварда для Империи началась эпоха процветания.

Илори остановился, записал на доске несколько строк и пояснил: Здесь требуется сделать небольшое отступление: имперские летописи не дают детального описания того, при каких именно обстоятельствах Великий герцог выковал Кольцо Касдея. По сей день вокруг появления этого кольца ходит множество споров, и единственное, в чем можно быть уверенным — повторить это чудо не удавалось больше никому.

Говоря об этом, Илори не мог скрыть сожаления: едва ли найдется любознательный ученый, который не пожелал бы сорвать завесу тайны с загадок истории. Увы, их поколению потомков, скорее всего, так и не суждено узнать всю правду о тех событиях.

Едва дождавшись окончания урока, Андрей и Энтони скорчили Илори гримасы — судя по всему, они затаили обиду и были уверены, будто именно Илори настучал на них, из-за чего дядя и заявился проверять, как они учатся.

Проклятый доносчик, я больше никогда не стану слушать твои россказни. — Энтони тихо фыркнул и, развернувшись, последовал за Андреем к выходу из библиотеки.

Илори чувствовал себя немного беспомощно, но объяснять им, что он и сам понятия не имел о причинах появления Дифы, было бесполезно.

В следующее мгновение в просторном зале остались лишь двое — Дифа и Илори.

Илори принялся собирать учебные материалы, но на середине работы на его стол легла дополнительная тень, заслонив солнечный свет.

Рука Илори едва заметно дрогнула. Он уловил исходящий от Дифы еле уловимый шлейф табачного дыма — горьковатый, мрачный, под стать его характеру.

Раздался низкий голос Дифы с едва слышным чужеземным аксессором: В замке есть книгохранилище, где собраны старинные манускрипты, которые не подходят для обычной библиотеки. Многие из них связаны с историей Империи, и если тебе интересно, можешь попросить у Хейвуда ключ и заглянуть туда.

С этими словами Дифа поднялся и ушел.

Илори посмотрел на опустевший стул в самом конце ряда, так и не сумев разгадать намерения этого таинственного хозяина замка.

Дифа пробыл в библиотеке всего день, и уже на следующие сутки слуги, приходившие на уборку, унесли тот самый стул. Однако аура его присутствия витала еще несколько дней: Андрей и Энтони в худшем случае перекидывались парой слов вполголоса, стали даже реже засыпать на уроках, не говоря уже о каких-либо шалостях, и вели себя послушно, словно тихие котята, что избавило Илори от лишних хлопот.

Илори изначально не хотел принимать проявленную Дифой любезность, но при мысли о том, что в том книгохранилище могут обнаружиться сведения о тайных ходах или потаенных комнатах Замка Серого Чугуна, он всё же отправился к управляющему за ключом.

Судя по всему, Хейвуд уже получил соответствующие указания от Дифы. Он погладил кончик бороды и извлек из внутреннего кармана заранее приготовленный маленький ключ.

Подозвав проходившую мимо служанку, он обратился к Илори: Профессор Хант, Ролин проводит вас в книгохранилище.

Здравствуйте. — У служанки по имени Ролин было круглое румяное лицо и каштановые волосы, подвязанные кремовым ободком с рюшами. Она была почти на голову выше Илори и аккуратно поклонилась: — Профессор, я провожу вас, пожалуйста, следуйте за мной.

Хорошо, спасибо. — Илори показалось, что Ролин смотрит на него как-то странно, но он не стал забивать этим голову, решив, что она просто любопытствует по поводу редкого краснокровки.

Миновав несколько поворотов вслед за служанкой, Илори остановился перед тяжелой дверью из красного дерева.

Ролин обернулась и спросила: Профессор Хант... Надеюсь, я правильно произношу, — скажите, это ведь вы научили Ричарда написать то любовное письмо для меня?

Илори чуть не захлебнулся собственной слюной: Чт-то, кхе, кхе-кхе...

http://bllate.org/book/37780/4725383