Готовый перевод The Whole World Is Begging Us to Reunite / Весь мир умоляет нас воссоединиться: Глава 32

На какое-то мгновение Цзян Ли усомнился в подлинности своего двенадцатимиллионного выигрыша. Иначе с какой стати ему выпал именно Дуань Чжихань? Вера в собственное феноменальное везенье пошатнулась: похоже, фортуна — а с ней и богиня Валия — лишь на секунду одарила его своей благосклонностью, тут же повернувшись спиной.

Жуань Янь до зависти досадовал на чужую удачу. Цзян Ли заграбастал Дуань Чжиханя, а сам он теперь локти кусал, что не рванул к лототрону первым. Оставшиеся кандидаты восторга не вызывали: Сюй Цзявэнь его терпеть не мог, Ци Хуэй относилась с прохладцей, а от Ань Чжицина толку было как от козла молока — один балласт. Скрипя зубами, Жуань Янь наугад вытащил бумажку. И, как на грех, вытянул Сюй Цзявэня.

— Вот это жесть! Ну и парочки!

— Кабы не прямой эфир, я бы решил, что всё сфабриковано. Это ж надо было так ювелирно утрамбовать всех в мясорубку!

— Хладнокровный Дуань и колючий Ли — не мясорубка, а сущий огонь!

— Чует моё сердце, рейтинги сегодня побьют все рекорды!

Разница во времени между Швецией и Китаем составляла семь часов. На экране разворачивался тихий шведский день, тогда как на родине давным-давно перевалило за полночь. Зрительская аудитория уже просела с пиковых десяти миллионов до трёх и продолжала таять, но стоило раздать слепой жребий, как счетчик онлайна совершил стремительный скачок вверх.

Реалити-шоу — штука противоречивая. Зритель жаждет искренности, но от пресной правды жизни быстро начинает зевать. Поэтому продюсеры из кожи вон лезут, кромсая монтаж ради дешёвых хайповых драм.

«Дневник развода» задумывался иначе. Шоу создавалось с благородной целью: препарировать ошибки распавшихся браков, проанализировать прошлые грехи и призвать публичную аудиторию к взвешенному подходу к семейной жизни.

Вот только в сети серьёзных дискуссий почти не было. Народ либо запасался попкорном, стебясь над конфликтами, либо самозабвенно шипперил участников. В итоге передача нежданно-негаданно взлетела на вершину трендов.

— Наш режиссёр — настоящий пироман, знает, куда поднести спичку!

— Участники тоже не подкачали: руки-магниты для неприятностей!

— Программа изо всех сил пытается учить доброму и вечному, но выходит сплошная драка за выживание.

— Режиссёр Ся, признайся, ты ведь специально это устроил?!

Режиссёр Ся вовсе не жаждал скандалов. Случись у кого-нибудь из звёзд нервный срыв прямо во время съёмок, руководство быстро сняло бы с него голову. Ся искренне надеялся, что гости поладят. Кто же знал, что всё с самого начала пойдёт наперекосяк.

Пытаясь хоть как-то сгладить углы, он заговорил заискивающим тоном:

— Перетягивать жребий нельзя, господа. Иначе будет нечестно по отношению к остальным. К тому же двухдневная поездка пролетит — и глазом моргнуть не успеете.

— Бедный режиссёр, аж сжался весь!

— Эх, всего два дня! Маловато будет!

— Эй, съёмочная группа, продлевать планируете? Выходных вообще не хватает!

— Пишу кровью: требуем продления эфира!

Цзян Ли только собрался уточнить, нельзя ли переиграть — благо на лицах остальных участников тоже не читалось особого восторга, — как лебезящий голос режиссера заставил его передумать.

Ладно. Проглотив готовые сорваться с языка слова, он лишь мысленно махнул рукой. В конце концов, продержаться с этим человеком нужна всего пара пустяков — какие-то два дня.

Ци Хуэй от мысли об объединении с Ань Чжицином в восторге не была, но закатывать сцену перед камерами не стала. Вместо этого она перевела разговор в деловое русло:

— Мы отправляемся в путешествие попарно?

Услышав слово «путешествие», маленький робот мысленно навострил уши.

В Швеции ему бывать не приходилось. А что может быть увлекательнее исследования незнакомой территории? Почти как открыть новую карту в игре.

— Именно так, — режиссер Ся раздал три красочных путеводителя. — Выигрывает та пара, которая успеет посетить больше всего отмеченных локаций. Победителей ждёт секретный суперприз.

Цзян Ли взял брошюру.

Путеводитель был оформлен в забавном мультипликационном стиле: на страницах пестрели рисунки местных достопримечательностей, а внизу слева красовались милые ездовые собаки в упряжках.

Остановиться в подводном отеле...

Покататься на горнолыжном курорте...

Попробовать дичь по-валленбергски в ресторане «Лось»...

Пробежавшись глазами по списку, Цзян Ли отдал должное организаторам — на этот раз они действительно подсуетились.

— Вот они, радости богатой жизни!

— Размахнулись-то как в этом сезоне!

— Ну так рекламодатели щедро занесли!

— Интересно, что за секретный приз?

Убедившись, что их не заставляют ночевать в дикой глуши или заброшенном замке с привидениями, Жуань Янь немного расслабился.

Между тем режиссер Ся продолжил инструктаж:

— И, как обычно, пользоваться мобильными телефонами строго запрещено.

Сдача гаджетов — стандартная процедура для подобных шоу.

Листая яркий буклет, Жуань Янь дошел до страницы с подводным отелем, и сердце у него ёкнуло.

Он уже бывал в Швеции и слышал об этом заведении: ночь там стоила не один десяток тысяч крон. Таких денег у него отродясь не водилось.

Сначала он хотел промолчать, но, видя, что остальные хранят спокойствие, испугался, что оплачивать проживание придется из своего кармана, и с трудом подавил внутреннюю жабу:

— Нам ведь выделят какие-то бюджетные средства на поездку?

— Жуань Янь что, на мели?

— На нём же всегда брендовые шмотки! Я думала, он из денежных мажоров.

— Без негатива, но сравните их с Цзян Ли: на одном позапрошлогодняя ранняя коллекция прет-а-порте, а на другом — свежайший откутюр этого сезона. Разница налицо.

— А-а, вот оно что!

— В этом выпуске выдача подъёмных средств не предусмотрена, — с невинным видом огорошил режиссер. — Более того, имеющуюся наличность тоже придется сдать.

Ань Чжицин обомлел.

Цзян Ли застыл.

— Кто сохранил скриншот с прошлым заявлением режиссера?

— «Обещаем вам незабываемый и приятный отдых!»

— Словарь режиссера Ся: «приятный» = «выживайте как хотите».

— С таким витиеватым языком ему только составителем экзаменов работать!

Ань Чжицин опешил:

— Если денег нет, как мы будем посещать эти места? Не рассчитываете же вы, что нас везде пустят даром только потому, что мы перед камерами крутимся?

Будучи актером старой закалки, Ань Чжицин искренне считал профессию обычным ремеслом. Заниматься вымогательством за счёт узнаваемости казалось ему немыслимым, тем более что за границей его физиономию всё равно никто знать не знал.

Режиссер терпеливо разъяснил:

— Зарабатывать придется самостоятельно. Разве заработать деньги своими руками не делает путешествие куда более осмысленным?

— В этом весь центральный канал!

— В этом весь центральный канал!

— Вывернуть банальную экономность как «воспитание трудовых ценностей» — это искусство!

— Раскусили!

До Жуань Яня наконец дошла суть происходящего.

Сначала он думал, что они соревнуются в скорости посещения локаций, а оказалось — в умении зарабатывать. Чем толще кошелек, тем больше мест удастся открыть.

Участники без особого восторга сдали наличность. Режиссер Ся, распихивая купюры, внес очередное уточнение:

— К помощи друзей обращаться тоже запрещено.

— Ха-ха-ха, это они под Ци Хуэй копают!

— Пресекли попытку воспользоваться связями на корню!

— А ведь у неё реально есть знакомый в Швеции, кажется, крупный промышленник.

— Гений коммуникации терпит фиаско!

До старта оставалось минут десять. Понимая, что мероприятие носит скорее развлекательный характер, участники принялись делиться соображениями по поводу заработка.

— Было бы неплохо иметь хоть какой-то стартовый капитал, — нахмурилась Ци Хуэй. — Можно было бы провернуть пару купли-продаж.

Самое сложное — добыть первый грош; дальше деньги делают деньги. Но раз выбора нет, оставалось надеяться лишь на наемный труд.

Ань Чжицин, в отличие от избалованной Ци Хуэй, с юных лет пропадал на съемочных площадках и к физической работе относился без предубеждения:

— Можно устроиться на подработку. Говорят, за границей на мытье посуды неплохо платят. В крайнем случае пойдем официантами.

Цзян Ли мысленно представил себя за раковиной с горой посуды... А ну как водозащита подкачает и произойдет короткое замыкание? Из соображений противопожарной безопасности заведения он ни за какие коврижки не пойдет мыть тарелки.

Перспектива работать официантом воображение тоже не будоражила. Быть глуповатым роботом-прислугой — увольте.

Ленивый ассимилированный робот внезапно осознал всю прелесть работы в команде.

Он метнул взгляд на Дуань Чжиханя.

Выразительные глаза мужчины с поволокой прямым текстом выражали: «Даже не думай, я пальцем не прикоснусь».

Цзян Ли закипел от досады. Из всех присутствующих ему посчастливилось вытянуть именно этого истукана! Синяя шевелюра безнадежно поникла.

Жуань Янь, непрерывно следивший за парочкой, усмотрел в их разладе свой шанс.

Цзян Ли и Дуань Чжихань явно не станут переступать через гордость ради чернорабочей подработки. Ань Чжицин и Ци Хуэй уже в возрасте. А значит, у него есть все шансы вырваться вперед и блеснуть на экране.

Тем временем синеволосый юноша, удрученный своей феноменальной невезучестью, погрузился в глубочайший сплит и застыл истуканом даже после того, как остальные разошлись.

Похоже, аура тоски вокруг него была настолько осязаемой, что Дуань Чжихань не удержался, подошел ближе и слегка наклонился:

— Вытащил карточку уровня SSR и всё равно не рад?

Цзян Ли вскинул голову.

И тут же уперся взглядом в безупречное лицо Дуань Чжиханя. Тёмные, глубокие, как стоячая вода, зрачки завораживали, переливаясь в лучах дневного света.

— Ого, малыш аж дышать перестал!

— Вы там все через микроскоп эти искры разглядываете?

— Я вообще с телескопом сижу!

— Кто бы мог подумать, что господин Дуань начнет соблазнять своей красотой!

— Главное — результат! Главное, чтобы жёнушка клюнула!

Цзян Ли спохватился и поспешно отвёл взгляд.

Ему вспомнилась механика гачи из игры «Звёздный путь»: там игроки выбивали понравившихся персонажей. Некоторые из них обладали абсолютно никчёмными характеристиками, но из-за эффектной внешности разработчики все равно вешали на них золотой ярлык SSR.

Дуань Чжихань — ровно такой же бесполезный экспонат. Находись он в игровом баннере, Цзян Ли бы на него даже крутку не потратил.

Робот включил режим холодного отчуждения:

— Не надо пожилым копировать лексикон молодежи.

Дуань Чжихань искренне удивился тому, что его записали в старики. Он наклонился ещё ниже, сровняв свой взгляд с яркими, словно у котенка, глазами синеволосого юноши, и замер, не мигая.

Цзян Ли решил, что тот сейчас начнет оправдываться, но мужчина вдруг произнес бархатным, низким голосом:

— Тогда научи меня, малыш. Как мне нужно говорить?

Трудно было вообразить, чтобы Дуань Чжихань со своим глубоким, зрелым тембром произносил такое ласковое обращение. У юноши мгновенно вспыхнули уши, а румянец залил щеки.

Заметив боковым зрением оператора, Цзян Ли испугался, что это снова зачтут как доказательство его неземной любви к Дуань Чжиханю, и торопливо сменил тему:

— Иди лучше зарабатывай. А не то первое место уплывет.

Мужчина выпрямился и с небрежной грацией переспросил:

— Ты так сильно хочешь первое место?

Цзян Ли неосознанно буркнул «угу». Глаза Дуань Чжиханя, озаренные ярким солнцем, отражали только его силуэт:

— Значит, оно будет нашим.

http://bllate.org/book/37773/5086470