Готовый перевод The Whole World Is Begging Us to Reunite / Весь мир умоляет нас воссоединиться: Глава 27

Кадр застыл.

Цзян Ли понятия не имел, откуда в его голове возникли эти образы и кем был тот человеческий ребёнок.

Но он безразлично отбросил подарок Цзян Хуна.

Этот человек называл себя его отцом. Но откуда у робота отец? Он с самого рождения был лишь массивом данных, собранным на конвейерной ленте.

Цзян Хун, глядя на валявшуюся на полу вещь, даже не разозлился. Он лишь улыбнулся юноше:

— Выбросил и выбросил. Мы нынче не настолько бедны, чтобы жалеть о каком-то рюкзаке.

Маленькому роботу не нравилась такая улыбка.

Когда улыбался Дуань Чжихань, его узкие глаза прищуривались, даря искреннее тепло и радость. Улыбка же Цзян Хуна была фальшивой, натянутой и вызывала только отвращение.

Заметив омерзение в глазах Цзян Ли, Цзян Хун зажал юношу в углу:

— Знаю, что ты меня терпеть не можешь. Сделай для меня кое-что — и я тут же исчезну.

— Что именно?

Цзян Ли окончательно потерял терпение. Ему хотелось лишь одного — вернуться к себе.

— Отдай мне свои деньги, — с подобострастным усердием стал уговаривать Цзян Хун. — Мне нужны средства для бизнеса за границей. Заработаю — верну вдвое больше.

В голове Цзян Ли вновь вспыхнули те кадры. Он внезапно перебил:

— Снова пойдёшь играть на деньги?

Услышав слово «игры», Цзян Хун мгновенно изменился в лице, но тут же вновь нацепил фальшивую ухмылку:

— С чего это я стану играть? Да и деньги мне нужны не только для себя. Ты ещё ребёнок, в финансах ничего не смыслишь, только и умеешь, что глупо держать всё в банке. Ты вообще знаешь, что такое инфляция?

Он сюсюкал, словно заботливый отец, беспокоящийся о неопытности сына.

— Согласно энциклопедии, инфляция — это обесценивание денег, вызванное избытком денежной массы в обращении по сравнению с реальными потребностями рынка, что приводит к общему росту цен, — отчеканил маленький робот, цитируя определение слово в слово.

Цзян Хун сбросил маску. Его голос стал холодным и повелительным:

— Быстро отдавай деньги! У меня нет времени на твои глупости.

Он задолжал кучу денег в Юго-Восточной Азии и вернулся в страну, спасаясь от коллекторов, намереваясь, едва получив куш, рвануть в Австралию.

— С какой стати я должен тебе их отдавать? — бесстрастно спросил робот.

Больше всего Цзян Хуна бесил именно этот вид Цзян Ли — будто тот ставит себя выше остальных. Что путного могло родиться у лудомана и потаскухи?

Швырнув дешёвую шмотку на пол, он достал из кармана фотографию и с ухмылкой спросил:

— Посмотри-ка, кто это?

Цзян Ли подсознательно не хотел смотреть, но Цзян Хун ткнул снимок ему прямо в лицо, заставляя вглядеться.

На фотографии избитый до полусмерти черноволосый мальчик сжался на земле. Его одежда от ударов палками превратилась в кровавые лохмотья, которыми он отчаянно пытался прикрыться от глумящейся толпы.

Глядя на лицо, так похожее на его собственное, маленький робот услышал в своей голове два спорящих голоса.

Один умолял: «Спаси меня!», а второй повторял: «Я — робот Вали».

Голова взрывалась от дикой боли. Он чувствовал себя утопленником: в носу стоял стойкий запах крови, но никто не протягивал руки помощи.

Он изо всех сил пытался вынырнуть, но стоило показаться над водой, как волна снова с головой утягивала его на дно. И спасти его было некому.

Цзян Хун поднёс снимок ещё ближе:

— Разглядел?

— Не хочу смотреть! — юноша сжался в углу.

— Как только отдашь деньги, — Цзян Хун был крайне доволен производимым эффектом, — я заберу снимки и сразу уйду.

Цзян Ли и сам не понимал, почему его так ужасает эта фотография. Казалось, если вглядываться слишком долго, всплывёт нечто кошмарное.

Он беспомощно обхватил голову руками. Лишь бы не видеть этот снимок! Он был готов на всё. Превозмогая терзающую боль, маленький робот перевёл деньги Цзян Хуну.

Цзян Хун нахмурился, глядя на сумму:

— Почему так мало?

Впрочем, спеша уехать из страны, он не стал спорить и даже щедро бросил:

— Мелочь можешь не переводить, оставь себе на карманные расходы.

Получив перевод, он убрал фотографию в карман:

— Передал бы сразу — и проблем бы не было. Вечно приходится выбивать из тебя силу.

Юноша лишь молчал.

Цзян Хун протянул руку, собираясь взъерошить волосы Цзян Ли, но едва его пальцы коснулись юноши, тот затрепетал от мелкой дрожи.

Усмехнувшись, Цзян Хун ушёл. Цзян Ли ещё долго сидел, сжавшись в комок в углу. Лишь когда кошмарные воспоминания отступили, он осторожно поднял голову и вернулся в комнату.

Он напрочь забыл о снимке, а лишь посмотрел на счёт и опустил глаза.

Баланс накоплений на ремонт космического корабля был равен нулю.

Похоже, придётся копить заново.

Синие волосы маленького робота уныло повисли.

***

Получив двенадцать миллионов, Цзян Хун вздохнул с облегчением. Он сразу взял билет в Австралию на завтрашний рейс и отправился прямиком в самый роскошный ночной клуб Яньчэна.

Устроившись в дорогой VIP-кабинке в окружении холёных девиц, он небрежно приобнял одну из них.

Цзян Хун искренне удивлялся, как по молодости мог убиваться из-за женщины. Были бы деньги — а бабы всегда найдутся. И за это стоило сказать спасибо сыночку, которого родила та дрянь.

Цзян Ли с детства был сообразительным. Цзян Хун думал, что тот поступит в Цинхуа и прославит род, а парень бросил учёбу и целыми днями уттыкался в телефон, играя в свои игры.

Впрочем, толку от той Цинхуа? В шоу-бизнесе за такой короткий срок он снова сгрёб больше десяти миллионов.

Девица, сидевшая у него на коленях, ласково прошептала:

— Братец Цзян, не заказать ли нам бутылочку «Романе-Конти»? А то гости в соседней кабине аж две взяли!

Цзян Хун не жалел денег:

— Сегодня твой братец Цзян угощает весь зал!

Девица расплылась в счастливой улыбке, остальная компания тут же облепила его со всех сторон, и от потока елея и лести Цзян Хун совсем потерял голову.

В этот момент к нему подсел молодой парень в цветастой рубашке:

— Спасибо за выпивку, брат! Сколько в Яньчэне тусуюсь, таких щедрых гостей не встречал. Чем занимаешься? Может, возьмёшь в дело, тоже закручусь в деньгах?

Пьяный Цзян Хун поддался на уговоры и выложил всё как есть:

— В дело? Какое ещё дело? — с пренебрежением хмыкнул он. — В бизнесе только работяги горбатятся. Я по молодости держал автомастерскую в захолустье, пахал от забора до заката, а копейки считал.

— А сейчас?

— Выведать моё прошлое решил? — Цзян Хун приложился к бокалу. — Скоро я отсюда улечу, так что скрывать нечего. Главное в этой жизни, парень, — родить правильного сына.

Он таинственно наклонился к собеседнику:

— Пока мал — выбей из него всю дурь. Зато вырастет — при одном твоём виде дрожать будет и отдаст всё, что ни попросишь.

Цзян Хун вывалил историю своих «воспитательных мер», густо разбавив её байками, но суть сводилась к одному: расти сына как собаку. И он искренне гордился тем, что подчинил Цзян Ли с помощью палки.

Парень лишь улыбался, ничего не отвечая.

А вот сидевшая в обнимку с Цзян Хуном девица едва скрывала брезгливость. Надо же, какому уроду достались такие деньги! Ей-богу, нет в мире справедливости.

В конце концов Цзян Хун отключился прямо в кабинке. Улыбка мгновенно слетела с лица парня в цветастой рубашке. Он сплюнул прямо на физиономию Цзян Хуна и вышел из шумного клуба.

Сюэ Юй целый месяц искал следы Цзян Хуна по всей Юго-Восточной Азии, а тот, оказывается, объявился в ночном клубе Яньчэна.

Сколько Сюэ Юй проработал в этой сфере, но таких мразей ещё не встречал.

Поколебавшись, он набрал номер Дуань Чжиханя.

Даже постороннему человеку было больно слушать о том, через что прошёл Цзян Ли. Избивать маленького ребёнка до полусмерти... Сюэ Юй боялся представить, как на это отреагирует Дуань Чжихань.

Он подбирал слова:

— Я нашёл этого мерзавца в ночном клубе. Он все эти годы вымогательским путём забирал у Цзян Ли деньги и до сих пор хвастается, как учил его уму-разуму палкой.

Слушая Сюэ Юя, Дуань Чжихань медленно опустил тёмные глаза.

Теперь понятно, почему Цзян Ли эконмил на всём и даже выигрышную машину предпочёл перевести в наличные. Дуань Чжихань думал, что тот тратит всё на игры, а оказалось, из него просто выбивали деньги.

Не дождавшись ответа, Сюэ Юй спросил, глядя на двери клуба:

— Что планируешь делать?

Найти человека — полдела. Главное — что делать дальше.

Такие, как Цзян Хун, кроме рулетки ничего не знают. Заявление о вымогательстве подать легко, но Цзян Ли вряд ли сможет давать показания в суде.

Сюэ Юй думал, что Дуань Чжихань выйдет из себя и прикажет выбить из Цзян Хуна дух, но голос в трубке звучал пугающе спокойно:

— Его кредиторам будет интересно узнать, где он находится.

Сюэ Юй опешил.

Цзян Хун проигрался в пух и прах. Ему не хватало даже того, что зарабатывал Цзян Ли, и он задолжал астрономические суммы подпольным казино Юго-Восточной Азии.

А там законы совсем не такие мягкие, как здесь. Владельцы казино — серьёзные люди. Если они узнают, где Цзян Хун, живым ему не уйти. А человек на том конце провода оставался абсолютно хладнокровен.

***

Цзян Хун проспал в кабинке до полуночи. Выбравшись из клуба подшофе, он вознамерился снять номер в шикарном отеле и проспать до утра.

Ему не терпелось начать новую жизнь в Австралии: купить виллу в Мельбурне и жениться на длинноногой тонкопопой иностранке.

О ценниках в Австралии он понятия не имел, но пока у него есть такая золотая жила, как Цзян Ли, о деньгах до конца дней можно не беспокоиться.

Цзян Хун не боялся, что Цзян Ли сбежит. Перестанет платить — он пригрозит слить снимки, и парнишка снова приползёт на коленях, умоляя ничего не публиковать.

Он вспомнил, как Цзян Ли целыми днями разговаривал с каким-то виртуальным персонажем по имени Сивир.

Даже когда его били, он мёртвой хваткой вцеплялся в телефон — словно эта нарисованная фигурка могла выскочить и спасти его. Надо же, какой глупый стал его некогда гениальный сын.

Покачиваясь, Цзян Хун шагнул в ночную тьму.

Вскоре он почувствовал призыв природы и пожалел, что не сходил в туалет в клубе.

Завернув в тёмный глухой переулок и едва расстегнув ширинку, он внезапно ощутил липкую опасность за спиной.

Откуда эти люди узнали, где он?!

Цзян Хун рванул к выходу из подворотни, но было поздно. Какой-то иностранец намертво залепил ему рот скотчем, не дав вытолкнуть ни звука.

Ещё пятеро или шестеро с металлическими прутьями в руках без лишних слов обрушили удары на его спину. Позвоночник хруснул и сломался сразу.

Цзян Хун корчился на земле от дикой боли, но удары сыпались один за другим. Прутья были не гладкими — их усеивали острые шипы, рвавшие кожу и выдиравшие мясо до костей.

Адская, невыносимая мука.

Цзян Хун в жизни не испытывал ничего подобного. Он хотел орать, но заклеенный рот выдавал лишь жалкое мычание. Ему оставалось лишь извиваться в грязи, моля о пощаде.

Но истязатели только распалялись. На его глазах один из бандитов занёс арматуру над его лицом. Цзян Хун в ужасе попытался отползти.

Но куда ему было ползти?

Он смотрел, как шипованный прут впивается ему в физиономию, сдирая пласт кожи. Голову пронзила оглушительная вспышка, из носа и ушей фонтаном брызнула кровь.

Избитый до полусмерти в тёмной подворотне, теряя сознание, он уже не соображал, где находится. Ему казалось, что его калечат не эти головорезы, а тот самый холодный, бессердечный мальчишка.

И когда отчаяние окончательно поглотило его, у входа в переулок возник силуэт. В скудном свете фонаря лица было не разглядеть, но статная, гордая осанка выхватывала его из тьмы.

Цзян Хун из последних сил забился и замычал, умоляя человека из света о спасении.

Тот, словно услышав его хрипы, неспешно шагнул в подворотню. В Цзян Хуне вспыхнула безумная надежда на спасение.

Но в следующее мгновение тяжёлый ледяной сапог наступил ему прямо на лицо:

— Цзян Хун?

Окровавленная физиономия Цзян Хуна оказалась впечатана в грязь, а сам он окончательно сошёл с ума от ужаса.

Потому что он узнал этот тембр. Это был голос Сивира.

Виртуальный персонаж действительно стоял перед ним.

http://bllate.org/book/37773/5031814