Готовый перевод The Whole World Is Begging Us to Reunite / Весь мир умоляет нас воссоединиться: Глава 22

Тепло пальцев Дуань Чжиханя просочилось сквозь ткань прямо к талии. Стоило тому чуть сильнее сжать пальцы, как у Цзян Ли едва не подкосились ноги.

Цзян Ли с трудом оттолкнул его руку, но не успел он высвободиться, как Дуань Чжихань снова крепко сжал его в объятиях:

— Там… кто-то есть.

«Жалкий трусливый человечишка», — меланхолично подумал маленький робот. Впрочем, зависать в этих объятиях бесконечно он не собирался.

— Отойди, я включу свет.

— Свет?

— Зажжём свет — и оно наверняка исчезнет, — Цзян Ли предположил, что астральная сущность просто боится яркого излучения.

Но не успел он сделать и шага, как робкий человеческий голос тихо прошептал над самым ухом:

— А как же я? Вдруг ты уйдёшь, и оно нападёт?

Цзян Ли вовсе не нанимался работать сиделкой для пугливых хомо сапиенс. Однако вырваться из мёртвой хватки иначе не удавалось. Пришлось приглушить раздражение и обронить:

— Держись рядом.

Только после этого пальцы на его талии наконец разжались.

Он помнил, что в кабинете два выключателя: один возле двери, второй — на стене, где висела фоторамка. Дверь осталась далеко позади, поэтому разумнее было добраться до стены. Путь недолгий, главное — не наступить на осколки стекла и следить, чтобы спутник не забился в истерике.

Шаг за шагом Цзян Ли миновал тёмный проход. Но стоило ему приблизиться к стене, как раздался сухой щелчок.

Кабинет залил яркий свет. У дверного выключателя стоял Дуань Чжихань — безупречный, невозмутимый и изумительно элегантный.

「Господин Дуань, вы что, уже не боитесь?」

「Есть смутные подозрения, что кое-кто просто искал повод обнять малютку!」

「Господин Дуань, твой образ рушится на глазах!」

「Актёрская игра уровня "Оскара", не иначе!」

Цзян Ли окинул его подозрительным взглядом:

— Оказывается, ты и сам прекрасно можешь включить свет?

— В состоянии крайнего ужаса человек способен раскрыть свой скрытый потенциал, — абсолютно серьёзно отчеканил Дуань Чжихань.

「Добро пожаловать на шоу "Несу чушь с невозмутимым лицом"!」

「Да он просто испугался, что Цзян Ли порежется о стекло!」

「Кто бы мог подумать, что я буду фанатеть от этой парочки на шоу про развод? В фанфиках и то такого не напишут!」

「Так как, говорите, тот фанфик назывался?」

Цзян Ли внимательно всмотрелся в невозмутимую физиономию актёра. Почуяв подвох, но так и не сумев сформулировать сомнения, он заставил себя сосредоточиться на обстановке.

Со светом астральная сущность действительно испарилась, но сам кабинет представлял собой удручающее зрелище.

На стенах алели жуткие кровавые отпечатки ладоней, из распоротых кресел валом лезла набивка — всё это смахивало на жестокую и безумную детскую выходку.

Взгляд Цзян Ли скользнул к упавшей на пол рамке. Удар о паркет разбил защитное стекло вдребезги, а семейный снимок внутри был напрочь измазан красным восковым мелком.

Дуань Чжихань наклонился и поднял фотографию. На мгновение его взор померк, а ресницы дрогнули:

— Жаль.

Цзян Ли явственно ощутил, как от мужчины волной хлынула тяжёлая, густая печаль. Подумаешь, испорченный семейный портрет...

— Тебе так важен семейный уют? — не удержался от вопроса юноша.

Дуань Чжихань подавил нахлынувшие воспоминания о прошлой жизни. Раз уж «жена» впервые проявила к нему личный интерес, упускать шанс продемонстрировать верность и покорность было нельзя:

— Конечно. Я очень ценю семью. И если бы моя половинка не захотела, чтобы я мелькал на публике, я с радостью стал бы самым обычным домохозяином.

「Дуань Чжихань — просто эталон идеального мужа!」

「Ответ на сто баллов из ста!」

「А зачем господину Дуаню так выслуживаться перед Цзян Ли? Между ними явно что-то есть!」

「Знатоки, растолкуйте, что вообще происходит?」

Выслушав его, Цзян Ли опустил глаза. На душе стало непередаваемо тяжело.

Когда они спонтанно заключили брак, Дуань Чжихань исчезал на съёмках по двадцать дней в месяц — съёмки для него всегда стояли на первом месте. Цзян Ли полагал, что тот просто по натуре холоден к семейным узам. Оказалось, всё куда проще: дело было не в семье, а в том, кого именно Дуань Чжихань не любил.

Сразу после развода подобное открытие вызвало бы у него шквал обиды. Но сейчас в сердце не осталось ни капли злости — лишь ровное спокойствие. Чувств между ними отродясь не водилось, так стоит ли жалеть о расставании? Нельзя заставить человека полюбить тебя — так же, как невозможно предотвратить угасание туманности Розетта.

Цзян Ли поднял взгляд своих красивых, по-кошачьи раскосых глаз. Едва заметно трепетали густые ресницы. Не привлекая внимания, он сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между ними, и вернулся к осмотру кабинета.

Бумаг в комнате хватало. Не тратя время на разбирательства, он мгновенно занёс содержимое всех документов в память своего процессора.

Среди прочего выделялась неотправленная рукопись — письмо хозяина дома своему приятелю. В нём сообщалось, что после того, как ребёнок вытащил из кладовки странную куклу, в доме началась чертовщина: сначала пересохли водопроводные трубы, затем на стенах проступили алые рисунки.

Сначала взрослые списали всё на детские капризы, пока однажды не разглядели под кроватью пару налитых кровью глаз. Хозяин слёзно просил у друга контакты какого-нибудь экзорциста.

По неизвестным причинам письмо так и оставалось неотправленным. Размышляя над этой загадкой, маленький робот переступил порог кабинета.

Он остановился у дверей соседней детской. Внутри царил мрак. Стоило Цзян Ли перешагнуть порог, как позади раздался тихий, неуверенный шёпот:

— Мне страшно...

— А мне какое дело? — равнодушно бросил робот и шагнул в темноту.

Но в следующую секунду пальцы Дуань Чжиханя осторожно вцепились в его рукав. Он не стал грубо хватать юношу за запястье, а лишь робко придержал за ткань, будто пугливый лис.

Жёсткое механическое сердце сжалилось. Цзян Ли сухо буркнул:

— Ладно. Дай руку.

Едва слова слетели с его губ, как пальцы мужчины крепко сплелись с его ладонью — уверенно и бережно, словно сжимали величайшее сокровище на свете.

「Они держатся за руки!」

「А-а-а-а-а-а! Он взял его за руку!」

「Все орут от восторга, и только я спокойно пересматриваю повтор!」

「Ты не один такой, бро!」

***

Маленький робот повёл пугливого человечка в детскую и щёлкнул выключателем.

Мертвенно-белый свет лампы озарил горы игрушек: пазлы, сборные модели и россыпи деталей конструктора, завалившие весь пол.

Следов разгрома здесь почти не наблюдалось. Лишь у абсолютно новой куклы был грубо, с мясом зашит рот. Похоже, неосязаемый дух питал к этой игрушке особое, лютое отвращение.

Цзян Ли надеялся обнаружить хоть какие-то записи, но явно переоценил интеллект человеческого детёныша: стены были сплошь исписаны корявыми квадратными уравнениями.

Пришлось уходить ни с чем. Едва они переступили порог, как из засады прямо в голову Цзян Ли со свистом полетела бейсбольная бита!

Снаряд нёсся с бешеной скоростью. Склонившись перед законами физики, робот понимал, что увернуться не успеет, и лишь приготовился проверить прочность собственного корпуса.

Однако удара не последовало. В ту же секунду его крепко сжало в объятиях человеческое тело, и тяжёлый глухой треск биты пришёлся прямо по спине Дуань Чжиханя!

Роботам не нужна защита смертных... Но этот человек закрыл его собой.

— Ну и дурак же ты, — прошептал Цзян Ли.

— Да, я дурак, — тихо отозвался Дуань Чжихань.

От каждого слова чужая грудная клетка болезненно вздрагивала. Цзян Ли на мгновение прикрыл глаза.

А ведь Дуань Чжихань — действительно хороший человек. Он милосерден к окружающим, мягко терпит даже самые колкие и обидные его выходки. А вся «ненависть» к нему строилась лишь на том очевидном факте, что Дуань Чжихань просто его не любил.

Коль скоро старые обиды оставлены в прошлом, к чему дальше копить яд и выпускать иголки? В конце концов, они могут стать нормальными, приятельскими знакомыми.

Маленький робот сбросил привычную маску ледяного равнодушия:

— Эй... Ты в порядке?

Его тихий голос потонул в визге подбежавшего Жуань Яня. С заплаканными глазами тот залепетал:

— Господин Дуань, простите! Я не специально! Я так перепугался, что просто швырнул то, что попалось под руку!

「Швыряться предметами — это же смертельно опасно!」

「Раньше Жуань Янь мне нравился, но сейчас он совсем упал в моих глазах!」

「Если бы не Дуань Чжихань, бита прилетела бы прямо в голову Цзян Ли!」

「И вообще, что он забыл на третьем этаже, если искал улики на втором?」

Жуань Янь сгорал от стыда и досады. Они с Ци Хуэй обшаривали второй этаж, но там расположились жилые спальни участников, где искать было практически нечего. Погнавшись за экранным временем, он решил подняться на третий этаж.

Стоило ему ступить на площадку, как с потолка свисла жуткая голова. В панике заметив, что из детской кто-то выходит, он сдуру схватил лежавшую рядом биту и запульнул её во тьму, аккурат в Дуань Чжиханя.

— Я правда не хотел! — продолжал причитать Жуань Янь, заламывая руки. — У вас сильная травма? Может, мне сбегать к съёмочной группе за лекарством?

— Пустяки, — холодно отозвался Дуань Чжихань.

Жуань Янь мысленно перевёл дух: слава богу, актёр не стал раздувать скандал! Выходит, подлаживаться к Дуань Чжиханю действительно было правильным решением.

Однако секунду спустя его сердце ухнуло в пятки: он понял, что Дуань Чжихань произнёс эти слова, глядя вовсе не на него, а прямо в глаза Цзян Ли.

Только после этого Дуань Чжихань наконец одарил его коротким, обжигающе ледяным взглядом.

— Чтобы это было в последний раз.

Жуань Янь от страха закивал как заведённый.

Хотя открытого выговора не последовало, Жуань Яня обдало могильным холодом. За безупречной вежливостью этого человека скрывалась недосягаемая, высокомерная пропасть. Все попытки заискивать перед ним были обречены — казалось, Дуань Чжихань вообще не способен к кому-либо привязаться.

Привлечённые шумом, со второго этажа поднялись остальные участники.

Ань Чжицин тут же сунул пострадавшему баночку со своей мазью от ушибов и не упустил случая вставить:

— Слушайте, время уже позднее, да и Чжихань ранен... Может, на сегодня всё, разойдёмся по комнатам?

「Да ты просто сам сбежать хочешь!」

「Жалоба! Тут кое-кто откровенно саботирует работу!」

「Один в один я на работе перед отпуском!」

「Не, я бы так не трусил, как Ань Чжицин!」

Учитывая травму Дуань Чжиханя, даже Сюй Цзявэнь, у которого явно были возражения, предпочёл промолчать. Участники отправились по спальням, и прямая трансляция завершилась.

У дверей Ань Чжицин подробно разъяснил правила применения мази:

— Намажь прямо на ушиб, к утру как новенький будешь!

— Спасибо, — ответил Дуань Чжихань, провожая взглядом удаляющуюся фигурку юноши.

— Да за что спасибо-то, пустяки! — смутился Ань Чжицин.

Ань Чжицин подумал, что кинозвезда слишком уж утончённо вежлив. Оглядевшись по сторонам, он с ужасом обнаружил, что коридор опустел.

В полумраке прохода остались только они вдвоём, и казалось, из тёмных углов на них уставились чьи-то затаившиеся глаза.

Ноги Ань Чжицина снова предательски задрожали:

— Чёрт... На этом шоу я точно инфаркт схвачу!

— Не накручивай себя, — невозмутимо успокоил его Дуань Чжихань.

Ань Чжицин восхитился выдержкой собеседника — недаром тот в столь молодые годы взял статуэтку кинофестиваля! Набравшись храбрости, он поспешил вниз.

На втором этаже они распрощались. Ань Чжицин юркнул в свои покои, а Дуань Чжихань спокойно пошёл дальше по коридору.

Когда он проходил мимо комнаты Цзян Ли, дверь внезапно приоткрылась. На пороге стоял юноша с ледяными голубыми волосами. Он протянул флакон с таблетками:

— Если сильно болит, выпей одну.

Забрав лекарство, Дуань Чжихань не сдвинулся с места. Задавив привычное раздражение, Цзян Ли постарался изо всех сил придать голосу максимально нейтральные, приятельские интонации:

— У тебя какие-то проблемы?

Останься Ань Чжицин в коридоре, у него наверняка отвалилась бы челюсть.

Молодой, невозмутимый и железно выдержанный обладатель всех кинопремий опустил пышные ресницы и тихо, жалея себя, проговорил:

— Мне одному спать страшно.

http://bllate.org/book/37773/4994491