Готовый перевод The Whole World Is Begging Us to Reunite / Весь мир умоляет нас воссоединиться: Глава 20

Е Чэн поспешно повесил трубку:

— Ты почему опять передумал?

— Просто не хочу платить неустойку, — равнодушно отмахнулся Цзян Ли.

Измотанный Е Чэн едва сдержался, чтобы не взмолиться к небесам: «Мать твою, как же хочется всыпать этому мальчишке...»

Тем временем в сети вокруг шипперской парочки «Не по себе от холода» разразилось настоящее безумие. Не только Вэйбо гудел от возбуждения, но и все профильные форумы буквально взрывались от жарких споров.

«Не по себе от холода» — только-только испечённое название фанатского пейринга. Изначально поклонники ни на что не надеялись, выживая лишь на слезливых фанфиках.

Однако свежий пост Дуань Чжиханя сработал как мощный разряд дефибриллятора: сложившие было руки фанаты мгновенно встрепенулись.

«Если я зафантею прямо сейчас... это не будет выглядеть как вступление в белогвардейцы в сорок девятом?»

«Приветствуем со дна этой ямы!»

«Давайте проанализируем объективно: стал бы кто-то называть бывшего супруга "жёнушкой"? У господина Дуаня явно есть на него виды! К тому же он так доволен собой от мысли, что Цзян Ли в него влюблён~»

«Сначала звучало убедительно, но при чём тут "объективно"? С чего вообще взяли, что он самодоволен?»

«Осторожно предположу: может, просто привык звать его "жёнушкой" и не перестроился? Господин Дуань вроде не из тех, кто выставляет эмоции напоказ...»

«У всех свои аргументы, у меня аж сердце замирает от этих комментариев. Если новый выпуск скоро не выйдет, я просто помру!»

В атмосфере подобных жарких дискуссий и стартовал второй выпуск шоу.

Прямой эфир должен был начаться в восемь утра, однако зрители заполонили трансляцию еще с восемнадцати часов вечера предыдущего дня. Популярность эфира не то что не падала — она стремительно росла.

«Я дежурю тут с семи вечера вчерашнего дня!»

«А я вообще целую неделю ждал!»

«Выходные созданы только ради этого эфира! Режиссер Ся, ты ведь понимаешь, на что я намекаю? Покажи нам то, что положено смотреть взрослым!»

«Эх, ну что горячего покажешь на центральном телевидении? Лучше уж сходить на Гайтан, там как раз выложили такой сочный фанфик про двуполого Цзян Ли...»

«Даю три секунды, чтобы мне дали название этой работы!»

Цзян Ли понятия не имел, что чат его трансляции превратился в ярмарку фанфиков. В этот момент он как раз садился в машину съемочной группы.

Обычно он не запоминал дорогу, поскольку повсюду его возил личный водитель, однако, взглянув на мелькавшие за окном пейзажи, почувствовал подвох.

— Мы едем не в аэропорт?

— Сначала нужно забрать остальных участников, — с некоторой растерянностью объяснил шофер.

Цзян Ли не возражал. Лишь окинул задумчивым взглядом тесноватый салон: просто другим участникам придется несладко.

Машина остановилась в элитном коттеджном поселке Яньчэна. Из особняка вышел Сюй Цзявэнь, одетый в простую белую футболку.

«Сюй Цзявэнь живет в коттедже? Точно тайный богач во втором поколении!»

«По его одежде и не скажешь...»

«Да по нему даже не скажешь, что он гей! Каждой клеточкой тела излучает вайб натурала. Ужасно любопытно, как его вообще занесло в брак с Жуань Янем?»

«А мне вот интересно, что такого натворил Жуань Янь, раз Сюй Цзявэнь его так люто ненавидит? Из-за того дневника я грешным делом подумал, что его написал господин Дуань».

«Хочешь сказать, ненавидеть Цзян Ли — это совершенно нормально, да?»

Цзян Ли, сидевший на своем месте, вдруг чихнул. В этот момент Сюй Цзявэнь поднялся в салон и занял кресло в заднем ряду.

Если бы следующими вошли Ци Хуэй или Ань Чжицин, всё обошлось бы мирно, однако в дверях показался Жуань Янь.

«Вот так совпадение!»

«Съемочная группа намеренно разжигает драму!»

«Рядом с кем сядет Жуань Янь?»

«Наверняка с Цзян Ли. Садиться под бок к Сюй Цзявэню — это же дикий испанский стыд».

Жуань Янь при виде прямолинейного и упертого Сюй Цзявэня мгновенно закипел от злости. Знай он заранее, что тот окажется настолько серьезным, никогда бы не стал флиртовать ради забавы.

Изначально он планировал присесть рядом с Цзян Ли, но, взглянув на белоснежную, безупречную кожу юноши, побоялся проиграть на его фоне и в итоге был вынужден опуститься на сиденье рядом с Сюй Цзявэнем.

«Ничего себе сюжетный поворот!»

«Такого развития событий я точно не ожидал!»

«У Сюй Цзявэня аж лицо потемнело».

«У меня даже через экран испанский стыд...»

Маленький робот навострил левое ухо, но, к сожалению, сзади никто не произнес ни слова. Тогда он стал с нетерпением ждать следующего гостя.

Следующей вошла Ци Хуэй. Мельком оглядев задние сиденья, она расположилась справа от Цзян Ли и мягко поинтересовалась, как прошла его неделя.

Он сухо ответил, что нормально.

Пока они обменивались парами фраз, машина припарковалась у обочины, и дверь открыл Ань Чжицин.

У Ань Чжицина накопилась целая гора слов, которыми он жаждал поделиться с Ци Хуэй, однако, встретившись с ее строгим, предостерегающим взглядом, был вынужден смиренно проследовать на переднее пассажирское сиденье.

«Ань Чжицин до того струсил!»

«Бояться жену — это не трусость, а уважение!»

«Похоже, предыдущий комментарий написал сам Ань Чжицин!»

«Вообще-то уже бывшую жену».

Жуань Янь не подумал, что можно было занять переднее кресло, о чем слегка пожалел, но его сожаления длились недолго.

Ведь Дуань Чжихань всё еще не пришел.

В салоне оставалось всего два свободных места: одно слева от Цзян Ли, другое — рядом с ним самим.

Он ни за что не поверил бы, что Дуань Чжихань станет путаться с Цзян Ли. А что касается анонимного дневника — скорее всего, обычный рекламный трюк съемочной группы. Разве мог такой человек, как Дуань Чжихань, увлечься Цзян Ли?

В атмосфере зловещей тишины машина остановилась у съемочной площадки. Маленький робот любопытно высунулся, разглядывая происходящее снаружи.

Дуань Чжихань был одет в темно-серое пальто стального оттенка. На высокой переносице покоились очки в тонкой серебристой оправе, из-за чего его выразительные глаза казались таинственными и глубокими. Серебряная цепочка очков свисала на грудь — зрелище, казалось, специально созданное для соблазнения.

«Это же буквально убийство красотой!»

«Обычно Лао Дуань не одевается с такой изысканностью! Признавайся, кого ты собрался соблазнять?»

«Меня больше волнует, куда сядет господин Дуань. Уж не рядом ли с Цзян Ли?»

«Вряд ли. Есть же и другие свободные места».

Цзян Ли думал точно так же.

Хотя Дуань Чжихань больше не относился к нему со столь явной неприязнью, сядь он рядом — сплетен не обобраться. Скорее всего, займет место возле Жуань Яня.

К тому же самого Цзян Ли появление Дуань Чжиханя нисколько не волновало — подумаешь, очередной участник.

Маленький робот равнодушно отвел взгляд, а Жуань Янь тем временем лучезарно улыбнулся:

— Господин Дуань, возле меня свободно.

Цзян Ли показалось, что взгляд Дуань Чжиханя на мгновение задержался на Жуань Яне. Но ровно в тот миг, когда он решительно утвердился в мысли, что тот сядет напротив, до его носа донесся густой, глубокий аромат древесины.

Повернув голову, он обнаружил, что Дуань Чжихань опустился на сиденье прямо возле него.

В колеблющемся свете он столкнулся взглядом с безупречно прекрасным лицом. В темных, как смоль, зрачках отражался он один.

Цзян Ли и не подозревал, что человеческий взгляд способен обжигать. От этой пристальности его щекам стало жарко, и он поспешно отвернулся.

Однако ощущение чужого взгляда и не думало исчезать. С мрачным лицом маленький робот буркнул:

— Теснотища.

Дуань Чжихань, с интересом подмечая каждую его реакцию, лишь тихонько издал короткое «о», но подвинулся еще ближе.

«Маленький красавец и большой красавец — боже, это идеально!»

«Какая гиена там глупо ухмыляется перед экраном?»

«Это я».

«И я!»

***

Автомобиль миновал старинные кварталы Яньчэна и въехал в Старую усадьбу. Вокруг замелькали яркие неоновые вывески, словно они погрузились в калейдоскоп огней.

Старая усадьба славилась как известный туристический центр — и вовсе не из-за живописных пейзажей: летом здесь палило солнце, а зимой бушевали пыльные бури.

Свою популярность город завоевал богатым выбором развлечений и гастрономии: помимо многочисленных фешенебельных отелей, здесь располагались сразу три ресторана, отмеченные звездами Мишлен.

Когда участники вышли из машины, режиссер Ся огласил распорядок этого выпуска:

— Добро пожаловать в Старую усадьбу! Пожалуйста, к семи часам вечера доберитесь до локации категории «А».

— Теперь я понял принцип классификации! — авторитетно заявил Ань Чжицин. — Чем лучше место подходит для отдыха, тем выше его категория!

«Умник нашелся!»

«Ци Хуэй смерила тебя уничтожающим взглядом».

«Ань Чжицин демонстрирует зрителям мастер-класс по несущественной болтовне».

«Дно интеллектуального уровня всей группы».

Режиссер Ся лишь улыбнулся и вручил Ань Чжицину карту:

— Конечная точка на карте и есть ваш пункт назначения. Надеюсь, обойдется без опозданий.

Перед уходом он добавил:

— И да, для этого путешествия вам придется сдать все телефоны и кошельки.

Услышав это, Цзян Ли бросил на Сюй Цзявэня многозначительный взгляд: «Ну вот, я же говорил, что на шоу всё конфискуют!» Сюй Цзявэнь, совершенно не понимая намека, лишь недоуменно и неловко кивнул.

«Малыш Цзян Ли у нас просто гений!»

«Вот оно — истинное дно интеллекта этой компании!»

«Честно говоря, если бы кто-то другой в прошлом выпуске не взял палатку, это выглядело бы наигранной хитрой уловкой. Но с ним такого чувства нет вовсе».

«Потому что он слишком наивный глупыш?»

Глупенький маленький робот, видя, что Сюй Цзявэнь так и не расшифровал его сигнал, искренне забеспокоился за нынешнее поколение людей: «Неужели человечество обречено?»

Как только режиссер Ся удалился, Жуань Янь как бы невзначай выхватил карту из рук Ань Чжицина:

— До места назначения целых двадцать километров. Если идти пешком, уйдет не меньше четырех-пяти часов, да и сил никаких не хватит.

Про себя он уже всё рассчитал: можно попросить о помощи прохожих.

Цзян Ли и Дуань Чжихань к прохожим точно не обратятся, Сюй Цзявэнь — молчун и бука, а Ань Чжицин с Ци Хуэй уже в возрасте, молодежь их даже не узнает. Значит, миссия по привлечению местных жителей естественным образом падет на его плечи.

Жуань Янь отлично понимал ценность экранного времени, а потому вознамерился озвучить свое предложение.

Однако не успел он вымолвить и слова, как Ци Хуэй непринужденно произнесла:

— У меня есть один знакомый, у него здесь, в Старой усадьбе, свой ресторан. Мы можем пообедать у него, а потом доехать на его машине.

«Классика: "У меня есть один знакомый..."»

«А у Ци Хуэй связей хоть отбавляй!»

«Неужели речь о том самом трехзвездочном ресторане Мишлен, куда бронь расписана на месяцы вперед?»

«Кажется, в том заведении съёмка строго запрещена».

Раз уж заговорила Ци Хуэй, Жуань Яню пришлось проглотить готовые вырваться слова и проследовать за ней.

Оборачиваясь, он услышал, как Сюй Цзявэнь издевательски усмехнулся.

Улыбка на лице Жуань Яня едва не померкла. Что ж, он своими глазами посмотрит, что это за заведение такое!

Из-за того что Ци Хуэй спутала ему все карты, он держался с ней подчеркнуто прохладно. Впрочем, Ци Хуэй и сама не отличалась излишней общительностью, так что всю дорогу они прошли в молчании.

Жуань Янь полагал, что это какой-нибудь обычный ресторанчик, но, прибыв на место, опешил: перед ними возвышался легендарный «Сосновая яшма».

А владелец «Сунъюй» был далеко не последним человеком в этих краях.

«Ничего себе, вот это шишка!»

«У сестры Хуэй все друзья — сплошь влиятельные персоны!»

«Вот он — элитный круг общения!»

«Сестра, а вы не рассматриваете девушек?»

Жуань Янь тут же принялся вкрадчиво крутиться возле Ци Хуэй, но та даже не удостоила его взглядом, одаривая ласковым вниманием исключительно Цзян Ли.

Он мигом пожалел, что не попытался наладить с ней контакт раньше. Теперь оставалось лишь бессильно наблюдать, как Ци Хуэй с улыбкой представляет Цзян Ли владельцу «Сосновой яшмы», позволяя мальчишке без малейших усилий урвать такую удачу.

Сам же Цзян Ли к человеческим ритуалам социализации не питал ни малейшего интереса: вежливо поздоровавшись, он уселся на стул и погрузился в прострацию.

Он не слышал, как Дуань Чжихань, сняв микрофон, тихо переговаривался с владельцем ресторана:

— Твой отец глубоко в тебе разочарован.

— Мне плевать.

Дуань Чжихань перевел взгляд на юношу, сидевшего у стола. В прошлой жизни он полагал, что уйти — значит поступить во благо Цзян Ли, но тот угас на больничной койке. В этой жизни он больше никогда не выпустит его руку.

Цзян Ли вдруг почувствовал, как спину обжёг чей-то пристальный взгляд. Заподозрив, что за его спиной плетут козни, он обернулся, но встретил лишь невозмутимое выражение лица Дуань Чжиханя.

Он не мог утверждать наверняка, судачат о нем или нет, но, учитывая, насколько привлекательно Дуань Чжихань выглядел сегодня, маленький робот-эстет решил проявить великодушие и упустить это из виду.

***

Зная, что гости спешат, хозяин отступил от правила подавать блюда поочередно, и вскоре весь стол оказался уставлен изысканными кушаньями.

Цзян Ли принялся разглядывать ингредиенты: закуской служила пиала нежного яичного суфле с черным трюфелем и пикантной ноткой васаби, а в качестве основного блюда выступали сашими из тунца и мраморная говядина вагю на углях.

Успешно распознав все блюда, он остался доволен собой. Через силу заставив себя съесть треть порции говядины, он, впрочем, полностью расправился с пирожным из кислой сливы — уж больно красивым оказался десерт.

Сидевший напротив Дуань Чжихань молча наблюдал за юношей.

Неудивительно, что в прошлый раз тот выглядел настолько изможденным: съедать ежедневно столь крошечные порции — совершенно ненормально для его возраста.

«Картинка словно застыла...»

«Господин Дуань рассматривает Цзян Ли уже целую минуту без перерыва!»

«Какое же это "тайком"? Он смотрит абсолютно открыто!»

«Господин Дуань точно неравнодушен к Цзян Ли!»

«Ой, на этот вопрос теперь никто не решится ответить! В прошлый раз я свято верил, что они поженятся, а они взяли и развелись!»

Едва Цзян Ли собрался отложить десертную ложку, как Дуань Чжихань молча пододвинул к нему свою порцию сливового пирожного.

Изначально юноша собирался отказаться, но, потянув носом кисло-сладкий аромат, не удержался и, склонив голову, дочиста съел и вторую порцию.

Жуань Янь заметил, сколь мало съел Цзян Ли. Опасаясь, что зрители посчитают его обжорой на таком фоне, он тоже едва прикоснулся к еде.

О чем мгновенно пожалел, стоит им покинуть ресторан: съемочная группа отправилась прогуляться по оживленным улочкам, а он от голода едва переставлял ноги.

К счастью, вскоре их усадили в автомобиль и повезли к конечному пункту.

Поскольку в дороге хватало закусок и напитков, Ань Чжицин принялся строить догадки:

— Цзючжуан так славится своими отелями! Наверняка наша конечная остановка — какой-нибудь пятизвездочный отель?

— В худшем случае — уютный гостевой дом, — упадническим тоном пробормотал Жуань Янь. — Не заставят же нас ночевать под открытым небом.

Ци Хуэй тем временем взялась за расспросы сопровождавшего их оператора.

Совсем молодой парень, еще не искушенный в съемочных хитростях, не выдержал ее ласкового нажима и, залившись краской до самых ушей, пробормотал:

— Режиссер Ся побоялся, что вы не найдете общего языка, а потому специально выбрал особое место, чтобы помочь вам сблизиться...

«А-ха-ха-ха-ха! "Не найдут общего языка"!»

«Съемочная группа наконец-то осознала, что у них тут царит разброд и шатания, и решила устроить вечер душевных разговоров?»

«Горячие источники идеально подходят для доверительных бесед! В этих краях как раз полно отличных спа-отелей».

«Уличные закусочные тоже огонь! В Старой усадьбе невероятные ночные рыночки, будучи здесь, ни за что не пропустите острого кролика!»

Не только зрители в чате предавались фантазиям — сами участники тоже наперебой строили заманчивые предположения. Однако, когда машина затормозила перед угрюмым, навевающим жуть зданием, лицо Ань Чжицина мгновенно позеленело.

«Это же, мать его, комната страха?!»

«Да не просто комната страха, а самый жуткий аттракцион во всем Китае!»

«Вы с ума сошли?! Для сближения притащить людей в дом с привидениями?!»

«Съемочная группа окончательно потеряла человеческий облик!»

http://bllate.org/book/37773/4961623