Готовый перевод The Whole World Is Begging Us to Reunite / Весь мир умоляет нас воссоединиться: Глава 3

Цзян Ли искренне считал себя высокотехнологичным андроидом, а потому болезни считал нонсенсом — в крайнем случае могла потребоваться замена деталей. Значит, оставался единственный вариант: врачи раскусили его нечеловеческую природу. Все эти странные приборы, которыми его просвечивали... Все-таки догадались! Спасите! Кто-нибудь, выручите слабого, несчастного и беспомощного робота!

У Цзян Ли от ужаса едва не перестал работать реактор в груди. Он вжался в сиденье и замер, точно приклеенный.

Дуань Чжихань, внимательно наблюдовавший за юношей, усмехнулся:

— Неужели так боишься врачей?

Хоть тот и попал в точку, Цзян Ли ни за что бы в этом не признался. Он холодно поднялся:

— Если сам струсил, не мерь остальных по себе!

Гордо задрав подбородок, юноша шагнул в кабинет, всем видом демонстрируя непреклонность. Вот только Дуань Чжихань заметил, как у него дрожат колени. Мужчина задумчиво провожал его взглядом: он-то полагал, будто Цзян Ли избегал больниц из-за плотного графика, а тот, оказывается, просто боялся.

Цзян Ли впервые оказался на приеме у врача. Опыт казался диковинным: борясь со страхом, он со смешанным чувством любопытства разглядывал вышитый вымпел на стене.

На ткани алела надпись: «Спасибо доктору за спасение моей собачьей жизни».

Сразу видно, подарил кто-то не совсем адекватный.

Затем взгляд Цзян Ли переключился на проросший вазон на столе. Захотелось отщипнуть листочек — видимо, его взор выходил слишком хищным, потому что сидевший за столом врач поспешил заговорить:

— Вы ведь Цзян Ли? В правой доле вашей печени обнаружено объемное образование... Диаметром пятнадцать сантиметров.

Выпалив это, врач опомнился: вываливать подобное девятнадцатилетнему парню — жестоко. Даже пятидесятилетние мужики от вести о раке впадают в истерику. Но юноша лишь безучастно отвернулся, будто речь шла о постороннем.

— Стадия запущенная, — вздохнул доктор. — Что же вы так затянули? Не знаю, возьмутся ли хирурги за операцию... Сейчас выпишу направление в стационар.

Цзян Ли, ликуя про себя, что его андроидное происхождение так и не раскрыли, пропустил трагический тон врача мимо ушей.

А вот Дуань Чжихань насупился. Помолчав, он подошел к монитору, чтобы взглянуть на снимки.

Медик ткнул пальцем в экран:

— Опухоль больше пяти сантиметров считается гигантской. Радикальное хирургическое вмешательство тут затруднено. В стационаре проведем полное обследование...

— Простите, — вдруг холодно перебил Дуань Чжихань, — но на снимке фамилия Ли.

— Быть не может! — Доктор торопливо нацепил очки. Вглядевшись в строчку на бланке, он хлопнул себя по лбу: — Ох, бога ради простите! Перепутал файлы! Это снимки шестидесятилетнего старика. Вот ваша карточка.

Он щелкнул мышкой:

— Тут всё гораздо проще. Небольшой узелок на печени. Обязательно проверяйте его динамику каждый год, а то упустите озлокачествление.

Вскользь глянув на заключение, Дуань Чжихань облегченно перевел дух. Он до смерти боялся, что Цзян Ли, как и в прошлой жизни, угаснет раньше времени... К счастью, всего лишь узелок.

Сам же Цзян Ли слушал наставления врача с глубочайшим пофигизмом, думая про себя: «Ну и дрянь же эта местная медицина! Даже робота от человека отличить не способны».

Он уставился в телефон, запустив игрушку.

— Спасибо, — обратился к медику Дуань Чжихань. — На что еще стоит обратить внимание?

— Вы так печетесь о своем партнере, — похвалил врач. — В наше время это редкость. На самом деле проблема пустяковая: меньше нервничайте, высыпайтесь, питайтесь легкой пищей — и все будет в порядке.

Цзян Ли искренне не понимал, к чему эта дотошность. Неужели Дуань Чжихань боится, что он начнет спекулировать болячкой и не даст развода? Да сдалось оно ему!

Не дослушав, он выскочил в коридор.

На душе царил сумбур. С одной стороны — радость, что инкогнито сохранено. С другой — удручение от примитивности местной науки. С такими «технологиями» удастся ли вообще починить звездолет?

Дуань Чжихань задержался. Цзян Ли успел измаяться на кушетке. Когда мужчина наконец показался в дверях, юноша раздраженно сжал зубы, убрал смартфон и заявил:

— Едем разводиться. Прямо сейчас.

Тот лениво кивнул и, будто сбросив тяжелый груз с плеч, протянул руку и легко коснулся его щеки.

Цзян Ли, терпеть не собиравшийся подобные нежности, тут же отпрянул и отчеканил:

— Те, кто разводится, не устраивают обнимашек!

— Так мы ведь еще не развелись? — изогнул бровь Дуань Чжихань.

Цзян Ли терпеть не мог эти его замашки — от них возникала дурацкая иллюзия, будто он небезразличен этому человеку. Раньше тот точно так же ласково гладил его по щеке... А когда Цзян Ли поверил, что его ценят, сухо потребовал развода.

Возразить было нечего: формально штамп еще стоял. Маленькому андроиду пришлось смириться с мимолетной лаской, хоть и сжал зубы.

«Скорей бы уже кончился этот фарс!»

***

В ЗАГС они попали только во второй половине дня — куда позже, чем рассчитывал Цзян Ли, и исключительно из-за тошнотворной медлительности Дуань Чжиханя. Но главное — добрались.

Переступив порог районного учреждения, юноша вспомнил, как приходил сюда полтора года назад. В его «Отчете о наблюдениях за жизнью на Земле» даже сохранилась соответствующая запись:

«ЗАГС — белое здание, где регулярно респавнятся сотрудники в синей форме, курирующие вопросы размножения землян. Посещение данного объекта вызывает чувство радости».

Цзян Ли решил, что базу данных пора обновить: никакой радости он сейчас не испытывал.

Чтобы актуализировать сведения, он принялся методично сканировать помещение слева направо: обычные стулья заменили на вращающиеся кресла, у входа появился информационный стенд...

— Глаз не сводишь, — неожиданно остановился Дуань Чжихань. — Что там высматриваешь?

Цзян Ли чуть было не ляпнул «сканирую параметры», но вовремя опомнился — раскрывать секреты людям запрещалось.

— Тебе-то какое дело? — огрызнулся он.

Дуань Чжихань лишь глубокомысленно протянул:

— О-о-о.

Это «о-о-о» прозвучило сомнительно многозначительно, но Цзян Ли решил не забивать голову и направился к окошку.

Благодаря связям Дуань Чжиханя талончик брать не потребовалось, так что дело обещало пройти быстро. Юноша выложил на стол документы: паспорта и соглашение о расторжении брака. Имущество у них и без того было четко разграничено, так что бумага являлась скорее формальностью.

Сотрудница проверила документы и выдала два бланка заявлений о разводе.

Цзян Ли щелкнул шариковой ручкой, готовясь поставить подпись, как вдруг начался обязательный этап «примирения».

Местные тетушки-доброжелательницы тут же сочувственно запричитали:

— Молодые люди, ну что вы сразу рубите с плеча? В браке все ссорятся, эка невидаль!

— И не говорите! Зачем расторгать-то? Молодые еще, одумайтесь! А ну как пожалеете потом?

Это походило на бесконечную акустическую атаку. Цзян Ли тысячекратно пожалел, что не захватил модуль звукоизоляции.

Хоть у андроидов и отсутствовала традиция почитать старших, он решил проявить уважение к местным обычаям и просто отвернулся с невозмутимым видом.

Тут-то и выяснилось, что весь основной десант примирительниц сгрудился вокруг него — видимо, потому что на его лице крупными буквами было написано недовольство.

У Дуань Чжиханя сидела всего одна сотрудница.

— Подумаешь, партнер еще молодой, несмышленый! Покапризничает и отойдет. Будьте снисходительнее, подрастет — умнее станет.

— Я бы с радостью, — Дуань Чжихань перевел взгляд на Цзян Ли. — Да только мой домашний любимец не дает мне ни шанса.

Звучало так, будто Цзян Ли жестоко бросил его на произвол судьбы.

У юноши аж дыхание перехватило от возмущения. А сердобольные тетушки, проникшись сочувствием к «жертве», накинулись на Цзян Ли с удвоенным пылом:

— Вот вырастешь — поймешь всю пользу брака! В старости хоть будет кому стакан воды подать да согреть!

В конце концов Цзян Ли не выдержал:

— Если брак — такая прелесть, что же вы сами еще раз замуж не выйдете?

Тетушки мгновенно осеклись и воззрились на него с глубочайшим разочарованием. В ушах наконец воцарилась вожделенная тишина, и он с чувством выполненного долга умолк.

Цзян Ли сделал мысленную пометку: добавить в отчет пункт о чрезмерной болтливости сотрудников и порекомендовать замену на сервисных андроидов. Впрочем, роботы-няньки тоже грешили болтовней.

Когда пытка примирением завершилась, они наконец вернулись к бланкам.

Но едва Цзян Ли занес ручку, Дуань Чжихань вполне серьезно спросил:

— А если пожалеешь?

Слово «пожалеть» находилось за пределами системы координат Цзян Ли. Его расе не ведомо сожаление: решения принимаются программой на основе анализа оптимальных алгоритмов.

Девятнадцатилетний Цзян Ли был свято убежден, что не пожалеет. А даже если допустить системный сбой — он, как взрослый, сформировавшийся андроид, сам ответит за последствия, и уж точно не Дуань Чжиханю его подкалывать.

С этой мыслью он размашисто расписался в строчке.

Один росчерк — и они чужие люди. Больше не придется выслушивать колкости. За два года брака этот человек так и не принял его всерьез. А ведь сам Цзян Ли даже не упрекал Дуань Чжиханя за то, что тот — всего лишь жалкий смертный!

Юноша не придавал разводу никакого значения, но едва вывел последнюю закорючку, как в груди что-то болезненно сжалось.

Выходя из ЗАГСа, Цзян Ли шел опустив голову и со всего размаху врезался в спину остановившегося Дуань Чжиханя. Юноша тут же отпрянул.

Мужчина стоял у стенда и внимательно, слово за словом, вчитывался в инструкцию по регистрации брака.

Развод был лишь предлогом, чтобы затащить парнишку в больницу. Теперь, когда цель достигнута, самое время подумать о повторном браке.

Любопытство маленького андроида скребло изнутри, словно кошка когтями. Не удержавшись, он подошел ближе:

— Что ты там высматриваешь?

Ничего интересного на доске не висело — обычная канцелярия.

Дуань Чжихань молча смерил его долгим взглядом и с невозмутимым видом отчеканил его же собственные слова:

— Тебе-то какое дело?

Цзян Ли онемел от такой наглости.

Мелкий, злопамятный человек.

Да и больно надо было знать! Юноша круто повернулся, собираясь уйти, но ему в спину донеслось:

— Выясняю, какие бумаги понадобятся в следующий раз. Не хотелось бы из-за забытой справки зря кататься.

У Цзян Ли от слова «следующий» аж дыхание сперло. Вся печаль моментально улетучилась, уступив место уверенности: развод — самое правильное решение в его жизни!

Только-только получили свидетельство, а он уже мечтает жениться на какой-то другой особи! Вне сомнений, давно вынашивал план сбежать. Люди — ветреные, предательские создания.

Он прибавил шагу, стремительно направляясь к выходу, но у самых дверей чья-то рука властно обхватила его за талию.

Цзян Ли дернулся:

— Раньше ты твердил, что мы не развелись! А сейчас-то по какому праву распускаешь руки?

Он не успел договорить: Дуань Чжихань сжал объятия, притянув его к себе. Кожу обдало приятным ароматом древесины агара, а над самым ухом раздался тихий шепот:

— Считай это прощальным подарком.

Андроид попытался вырваться, но Дуань Чжихань легко перехватил его запястье, палец за пальцем разжал кулак и вложил что-то в ладонь.

От такой наглой череды нежностей Цзян Ли окончательно выпал в осадок.

Пока он приводил мысли в порядок, Дуань Чжихань уже вышел на улицу.

Юноша разжал пальцы.

На ладони лежал листок бумаги. Четким, размашистым почерком там были выведены все рекомендации врача — вплоть до расписанного по дням рациона.

Цзян Ли долго гипнотизировал взглядом бумажку, не понимая, к чему эта опека после развода. Впрочем, какая разница? Они больше не увидятся.

Переступив порог ЗАГСа с заветным свидетельством в руках, юноша ощутил абсолютную, опьяняющую свободу. Тягостное невидимое бремя мгновенно испарилось. Вот теперь развод принес настоящую радость!

Больше не нужно притворяться человеком, не нужно прятать модель космолета под кровать и переживать, что о нем подумают. Теперь он сам себе хозяин!

Он чуть спустил маску и выглянул из объемной куртки.

Девятнадцатилетний Цзян Ли был полон гордости и уверенности в том, что впереди его ждет исключительно светлое будущее без единого облачка. И именно поэтому он не заметил замершего неподалеку репортера с открытым от изумления ртом.

Вообще-то репортер Чжоу вовсе не собирался выслеживать Цзян Ли, но тот закутался настолько сильно, что выделялся в толпе, словно огромный меховой шар. А разве можно пройти мимо такой диковины?

Но меховой шар — полбеды.

Главный шок заключался в другом: топовая звезда выходила из дверей ЗАГСа с заветной корочкой в руках! А уж судя по сияющей физиономии парнишки, сомнений не оставалось: это мог быть только красненький документ о регистрации брака!

http://bllate.org/book/37773/4787692