Готовый перевод I Really Want to Kill the Male Lead / Тиран поневоле: Как выжить, если ты в теле злодея: Глава 6

Лан И отозвался:

— Слушаюсь.

***

Экипаж остановился на проселочной дороге у подножия холма, совсем рядом с деревней. Лан И вместе с двумя людьми отправился туда верхом, но спустя четверть часа вернулся один, спешно погоняя коня.

— Ваше Величество, случилась беда.

Лицо Лан И было суровым, он понизил голос:

— Группа разбойников силой увозит крестьянку. Заявляют, будто арендаторы недоплатили оброк, и теперь забирают людей в счет долга. Девушка сопротивлялась и хотела покончить с собой, ударившись о столб. Когда я прибыл, она уже была без сознания, а самих разбойников я приказал задержать. Прикажете передать их в ведение Цзинчжаоиня для расследования?

В наступившей тишине повисла тяжелая пауза.

Лан И опустил голову, не смея издать ни звука в ожидании решения Его Величества. Вскоре, так и не дождавшись ответа, он услышал, как дверца кареты тихо скрипнула.

Лан И резко вскинул голову и увидел, что створки открыты. Лэ Фуань вышел наружу, спустился на землю и, поставив перед каретой скамеечку, протянул руку внутрь. С лучезарной улыбкой он произнес:

— Земля здесь неровная, позвольте, я помогу вам.

Из экипажа вышел Его Величество, облаченный в простой черный халат. Лан И не решился даже мельком взглянуть на него и тут же снова потупил взор, не смея смотреть в лицо Сыну Неба.

Ши Личэнь, опершись рукой на предплечье Лэ Фуаня, не спеша сошел на землю. Его длинные глаза скользнули в сторону деревни, а голос прозвучал спокойно, без тени гнева или радости:

— Пойдемте, взглянем.

Лэ Фуань напомнил Лан И:

— Командующий Лан, чего же вы ждете? Ведите.

***

Местные жители уже были заранее удалены.

Переодетые в обычную одежду воины из Стражи Цзиньу наглухо оцепили небольшой крестьянский двор. Вместо стен здесь был плетень, поэтому, даже не заходя внутрь, можно было отчетливо видеть всё происходящее.

Дюжина разбойников, с кляпами во ртах, сидела связанная в стороне. Пожилой арендатор сидел на земле, вытирая слезы и тихо всхлипывая. Увидев приближающегося Ши Личэня с сопровождающими, он вдруг начал бить поклоны, едва ли не касаясь лбом земли, и, заливаясь горючими слезами, воскликнул:

— Ей больше не жить, не жить нам всем… Благородный господин, благодарю за спасение, благодарю!

Лан И подошел и вполголоса пояснил, что крестьянку, лишившуюся чувств, перенесли в дом и отправили человека за лекарем.

Ши Личэнь махнул рукой, и Лан И отступил.

Пока они говорили, старик от поклонов уже расшиб лоб в кровь. Ши Личэнь слегка нахмурился и приказал:

— Поднимите его.

В это время вернулся Лэ Фуань — он неясно где раздобыл кресло, поставил его во дворе и только после этого пригласил Его Величество присесть.

Ши Личэнь лениво опустился в кресло, задумчиво вертя на пальце нефритовую перстень-печатку. Его взгляд был холодным, словно лед.

Лэ Фуань осторожно оценил выражение лица государя и повернулся к старику:

— Почтенный, мой господин желает задать тебе несколько вопросов. Отвечай честно.

Старик закивал:

— Да, да, конечно.

— В Столице Цзинду последние годы не было ни засухи, ни наводнений, не случалось и неурожаев. Почему же ты не смог внести арендную плату? — спокойно спросил Ши Личэнь.

Аренда земли обычно составляла половину годового урожая. Услышав это, старик задрожал губами. Он бросил опасливый взгляд на связанных разбойников, но, увидев, что за него заступился человек столь величественного вида, вмиг решился. Словно утопающий, ухватившийся за соломинку, он проговорил:

— Господин, вы не знаете… Нас в семье трое, мы арендовали десять му земли у клана Линь. В год выходит пятнадцать даней проса, восемь из них мы отдаем как налог. В этом году мы уже всё заплатили.

Глаза старика наполнились гневом и отчаянием:

— Но едва мы внесли положенное, как от клана Линь пришли люди и заявили, что наше просо не соответствует правилам — мол, не новый урожай, — и потребовали еще восемь даней. Это же всё наше годовое пропитание! Я не согласился, хотел пойти в управу, но до городских ворот Столицы Цзинду не дошел — меня избили и прогнали прочь.

Старик зарыдал, захлебываясь слезами:

— Позже я узнал, что у клана Линь тысячи таких арендаторов. Если семья обычная, такого не случается, но стоит в доме появиться красивой, незамужней девушке, как клан Линь под любым предлогом силой забирает её в счет долга. Я боялся, что мою дочь постигнет такая беда, и примчался домой посреди ночи, но было поздно — эти люди уже перекрыли дорогу, они хотели забрать мою дочь! Мою единственную дочь!

Крики старика эхом отдавались во дворе, долго не затихая.

Спустя мгновение Ши Личэнь вдруг тихо усмехнулся. Менее чем в пяти ли от Столицы Цзинду, у арендаторов средь бела дня силой уводят дочерей, а на стол в Императорский кабинет не легло ни единого доклада об этом.

Что ж, молодцы!

Ши Личэнь бросил холодный взгляд на связанных злодеев и подал знак Лэ Фуаню. Тот понял его без слов, подошел к одному из разбойников и выдернул кляп. Тот тут же заголосил:

— Вы кто такие?! Как посмели вмешаться в дела Семьи Линь! Даже Цзинчжаоинь оказывает уважение нашему главе, вам ли тягаться с…

— Дерзость! — рявкнул Лэ Фуань, не стерпев подобных речей перед лицом Его Величества. Он отвесил негодяю две пощечины, а затем для пущей убедительности пнул его под ребра и поспешно запихнул кляп обратно, чтобы не осквернять слух государя.

Это признание избавило от необходимости подвергать их пыткам.

Ши Личэнь с усмешкой поднялся:

— Семья Линь в сговоре с чиновниками средь бела дня грабит народ. Если дать им еще немного времени, они, быть может, захотят взобраться мне на голову?

— Какая неслыханная дерзость! — в наступившей гробовой тишине прозвучал лишь низкий, исполненный императорского гнева голос.

— Его Величество, смилуйтесь!

Воины Стражи Цзиньу пали на колени, не смея даже дышать. Старик же расширил глаза от изумления, его руки дрожали. Оказалось, это был Его Величество! Сам Его Величество! Его семья спасена!

— Лан И, — позвал государь.

Лан И отозвался:

— Я здесь.

Ши Личэнь направился к выходу из двора, холодно бросив:

— Уберите здесь всё чисто.

Лэ Фуань поспешил следом, прислуживая государю. Позади послышался лязг вынимаемых мечей и тихие звуки перерезаемых горл.

Лэ Фуань тихо спросил:

— Ваше Величество, стоит ли предать это огласке?

Ши Личэнь бесстрастно ответил:

— Учения Императорской гвардии, наткнулись на несправедливость. Ты знаешь, что делать.

— Слушаюсь, — отозвался Лэ Фуань и добавил: — Ваше Величество, в Мастерскую Мингун поедем?

Мастерскую Мингун основали два месяца назад за пределами Императорского дворца, но внутри Столицы Цзинду, чтобы привлекать со всех концов страны искусных мастеров и талантливых людей. Водяное колесо, которое Его Величество предложил для улучшения сельского хозяйства, было создано именно там. Рабочие доказали его эффективность, и уже было распоряжение по линии Министерства дворов распространить его по всей стране.

Эта поездка за пределы Императорского дворца затевалась не только ради того, чтобы посмотреть на Пир Лумин, но и чтобы заглянуть в Мастерскую Мингун, не изобрели ли там чего-нибудь нового и полезного. Однако внезапное происшествие испортило Ши Личэню настроение.

Он холодно ответил:

— Возвращаемся во дворец. Вызвать Цзинчжаоиня.

***

Не прошло и полдня, как доказательства преступлений легли на стол в Императорском кабинете.

За двадцать с лишним лет скопились тысячи дел, где людей забирали в счет долгов, и все они были надежно укрыты от глаз. Девушки, которые в глазах арендаторов исчезали бесследно, попадали либо в музыкальные дома Столицы Цзинду, либо в личные покои нечистых на руку чиновников.

Некоторые арендаторы отдавали дочерей добровольно, другие же, подобно старику из-под Столицы, пытались жаловаться в управу. Но большинство жалобщиков перехватывали еще на подступах к городу. А те, кому удавалось проскочить и подать жалобу Цзинчжаоиню, подвергались пыткам, чтобы признать ложный донос, после чего их били палками и выбрасывали прочь.

Цзинчжаоинь стоял на коленях в Императорском кабинете, крупные капли пота скатывались с его висков. Чем дольше молчал государь, тем сильнее он трепетал.

Нынешний правитель был не из тех, кого можно провести. Не стоит забывать, что месяц назад тех продажных чиновников казнили прямо на ступенях Дворца Цзиньлуань, на глазах у всех придворных. Кровь на Дворце Цзиньлуань еще даже не отмыли до конца. Среди казненных были и те, кто дружил с Семьей Линь, и те, с кем был знаком он сам. Опасаясь, что его собственное грязное прошлое вскроется, последний месяц он вел себя крайне осторожно.

А теперь, когда его внезапно вызвали, он не понимал намерений Его Величества и боялся произнести хоть слово.

— Я слышал, что в двадцать лет ты поступил на службу как лучший из претендентов. Сначала был уездным начальником в Бэйфу — глухом и бедном месте. Когда там случился набег саранчи, а губернатор начал воровать, ты, защищая народ, перешагнул через все инстанции и подал жалобу выше. Прошлый Император оценил твою честность и неподкупность, перевел тебя в столицу и назначил Цзинчжаоинем. И вот ты на этом посту уже двадцать пять лет.

Голос государя, негромкий и ровный, разносился по кабинету, бесстрастно перечисляя путь чиновника.

Прослужив столько лет, Цзинчжаоинь понимал, к чему клонят. Он лежал на полу, сжимая пальцы до побеления, и в отчаянии закрыл глаза. Всё кончено.

— Двадцать пять лет столичной службы, четыреста шестьдесят три сокрытых дела о невинно осужденных! — докладная записка была брошена с императорского стола и с глухим звуком упала перед чиновником.

Ши Личэнь с ледяным взглядом смотрел на седого старика, голос его был сух и холоден:

— Хорошо же ты служил! Просто великолепно!

— Виноват! — выкрикнул Цзинчжаоинь, припадая к земле. — Мои преступления тяжки, я готов понести наказание! Умоляю лишь об одном — пощадите мою жену и детей!

Доказательства уже были представлены, оправдываться было бессмысленно — признание вины могло спасти его семью от неминуемой гибели.

Ши Личэнь, услышав просьбу о милосердии, внезапно усмехнулся и тихо произнес:

— Когда ты творил свои грязные дела, ты хоть раз подумал о том, что у тех арендаторов тоже есть жены и дети?

Цзинчжаоинь принялся неистово бить поклоны:

— Я готов искупить вину! Я передам Его Величеству полный список всех чиновников, что имели дела с Семьей Линь, у меня дома хранятся все доказательства их преступлений за эти годы! Прошу, смилуйтесь!

В кабинете воцарилась тишина. Спустя мгновение государь позвал:

— Лэ Фуань.

Лэ Фуань вошел, неся заранее приготовленные бумагу и тушь, и поставил их на пол рядом с чиновником. С вежливой улыбкой он проговорил:

— Господин, пишите.

***

Солнце клонилось к закату. Императорский кабинет.

— Того арендатора я уже распорядился отправить в безопасное место. Доказательства из резиденции Цзинчжаоиня уже привезли, никто ничего не заподозрил, — Лэ Фуань массировал виски государя, пытаясь снять напряжение, и тихо добавил: — Ваше Величество, вы очень устали за эти дни, может, пора отдохнуть?

http://bllate.org/book/37769/4723845