Готовый перевод Crimson Petals Frost / Сломанная алая ветвь: Запретный шепот дворцовых тайн: Глава 12

Люди под галереей поспешно вышли в главный зал. На жертвенном столе уже красовались фрукты и благовонные цветы, из курильницы клубился густой молочно-белый дым, а с обеих сторон ярко горели светильники.

Младшая служанка шагнула вперед и протянула благовонные палочки. Чжао Янь взяла их в руки, разглядывая выставленный портрет, затем перевела взгляд на парные надписи по бокам и спросила:

— Старшая сестрица, а что там написано?

Прежде чем Чжао Вань успела ответить, мимо кто-то прошел. Чжао Янь неожиданно встретилась взглядом с Су Юйцин. Сегодня та была одета в зеленое чиновничье платье, на поясе красовались сдвоенные нефритовые пряжки, а на голове сияла черная шапка чиновника — никаких лишних украшений.

Проводив ее взглядом, девушка остановилась позади главной придворной дамы Тао и с самого начала и до конца не удостоила Чжао Янь ни единым вниманием.

Главная придворная дама Тао дождалась, пока все выстроятся в ряд, и зачитала свод правил внутреннего двора для наставниц, изданный еще императрицей И Жэнь при основании династии. Хотя эти правила одно время были преданы забвению, их нынешнее возрождение стало возможным благодаря защите предков.

— Бывшая императрица И Жэнь подала всем личный пример, став образцом для подражания женщин по всему миру, и отныне все вы должны усердно следовать её заветам, — с благородной и строгой интонацией произнесла главная придворная дама Тао. — Впредь каждая из вас будет изучать здесь дворцовый этикет, женскую добродетель, поэзию и искусство, а также ведение домашнего хозяйства. Всеми делами заведуют Шесть палат и одно ведомство, и я непременно буду регулярно и правдиво докладывать Вашему Величеству о наших успехах.

Сказав это, она с улыбкой бросила взгляд на Су Юйцин.

— Я, чиновница четвертого ранга палаты регистрации Су Юйцин, отныне буду отвечать за обучение стихосложению. В учебе надлежит следовать за наставниками, взращивать добродетель и постигать истинный путь, а потому начнем с поклонения святому Конфуцию…

Благовония в руках Чжао Янь успели отсыреть от пота, пока та дослушала рассказ об этикете, после чего она вместе со всеми трижды воскурила благовония и совершила поклоны. В зале витал аромат благовоний, и она украдкой взглянула на парные свитки по сторонам портрета, прежде чем уйти.

Вслед за этим несколько женщин-наставниц по очереди представились. За женские добродетели отвечали прославившиеся ими матроны вне стен дворца: внучка сановника Сунь, госпожа Сунь — овдовевшая в юности и пятнадцать лет верно служившая свекрови, а также племянница ученого мужа Вана, госпожа Ли — искусная в поэзии и отлично разбирающаяся в словесности.

Внутренние комнаты были тщательно выметены, вдоль стен стояли длинные столики, а с одной стороны уже выстроились ящички для книг. На столах красовались именные бирки из расписного дерева, и Чжао Янь под чьим-то руководством провели на её место.

Подходящих по возрасту учениц оказалось слишком много, поэтому главная дама разделила их на три группы. Первая — девочки до десяти лет, которые сначала учились грамоте и письму; вторая — те, кому за десять, кто уже умел читать и сначала изучал дворцовый этикет; и третья — девушки на выданье, которые сразу переходили к изучению свадебных обрядов и тому, как быть добродетельными женами и матерями.

Родная мать Чжао Вань умерла при родах, и несколько лет воспитанием девочки занималась покойная благородная супруга Шу. Будучи представительницей знатного рода, та прекрасно разбиралась в словесности и поэзии, поэтому и Чжао Вань была весьма сведуща в книгах.

Только что у входа Чжао Вань рассталась с ней: внутренние покои делились на две части, разделенные двором с двумя османтусами посередине и обвитые крытой галереей. Левая половина называлась Далекие Горы, а правая — Устремления Сердца, и находились они всего в дюжине шагов друг от друга.

Чжао Янь сидела под вывеской Далекие Горы и попыталась заглянуть в сад через заросли камней и озерного ракушечника в надежде разглядеть Чжао Вань, но та была скрыта от глаз. Приуныв, она открыла свой книжный ящик и замерла.

Сидевшие позади нее принцессы и барышни шумно щебетали о своем.

— Ты ведь наверняка не знаешь, что эта Су Дажэнь, что только что говорила — родная младшая сестра благородной супруги Шу.

— Это-то я, конечно, знаю.

— А вот чего ты точно не знаешь, так это того, как она на Лунном склоне сошлась в стихотворном поединке из семидесяти двух рифм с самим Сюй Миньвэнем, первым литератором современности! Узнав, что она женщина, господин Сюй подарил ей орхидею и назвал женщиной-летописцем. Мой второй брат служит авангардистом под началом ее старшего брата.

Говорившую звали Цяо Инчунь, а сидевшая рядом с ней девушка, поддержавшая беседу, оказалась младшей сестрой сановника Хая из министерства ритуалов — Хай Цюн.

Если считать вместе с Чжао Янь, на стороне Далеких Гор собралось ровно девять человек: начиная с Пятнадцатой принцессы, здесь находилось пятеро принцесс, среди которых Чжао Янь занимала среднее место, а четырёх ее компаньонок она не знала вовсе.

Чжао Янь полистала книги. Было поверье, что мальчикам не стоит учиться в одиночку, а девочкам — в паре, поэтому большинство семей начинали обучать дочерей грамоте до шести или восьми лет. Редко кто дотягивал до восьми лет, как Чжао Янь, и оставался абсолютно неграмотным.

Поскольку читать она все равно не умела, то просто отбросила книгу, постучала тушью по чернильнице и принялась изо всех сил тереть её, совершенно растерявшись и не понимая, как именно другие добывают жидкую тушь.

Тушь в её чернильнице оставалась сухой-самой до тех пор, пока в класс не вошла Су Юйцин.

Та велела всем написать свои имена. Сидевшие рядом девочки тут же принялись за дело, а Чжао Янь сидела на своем месте, сгорая от тревоги, и лишь слышала шуршание разворачиваемой бумаги. Она попыталась растереть тушь, но это не принесло никаких результатов.

Су Юйцин стояла перед столом, откуда весь класс был виден как на ладони, и, конечно же, отчетливо заметила несчастное, застывшее в растерянности лицо Чжао Янь. Воспользовавшись тем, что та опустила голову и ничего не замечала, наставница кивком указала на кого-то за окном, и стоявшая в галерее служанка тотчас подошла, плеснув ложку воды в её чернильницу. Она пару раз легко провела тушевым бруском, и по поверхности мягко разошлась ровная темная жидкость.

— Принцесса, прошу пользоваться.

Чжао Янь немного смутилась.

— Благодарю тебя.

Служанка никак не ожидала от нее благодарности, на мгновение замерла, отдала поклон и отступила.

Хоть читать она не умела, у неё была некоторая хитрая сообразительность: тайком подтянув висевшую с краю стола именную бирку, она принялась срисовывать собственное имя.

Отложив кисть, она с минуту любовалась своей работой, находя её вполне сносной и аккуратной.

Она протянула листок Су Юйцин, которая сидела за учительским столом, разложив перед собой книгу и что-то записывая.

— Положи здесь, — та бросила на листок мимолетный взгляд и указала пальцем в сторону.

Чжао Янь в надежде услышать хоть какую-то оценку помедлила, но наставница даже не подняла головы, словно они никогда в жизни не были знакомы.

Су Юйцин нахмурилась, провожая взглядом её шаги обратно, и бросила еще один взгляд на её почерк. Каракули были такими, будто по бумаге пробежала собака, просто слов не было.

Тучки рассеялись, дождь прекратился, и яркий свет залил всё вокруг. Моросивший с самого утра мелкий дождик неизвестно когда утих, туман под лучами солнца мгновенно испарился, и маленькие служанки под галереей свернули холщовые занавеси, убрав подсвечники и фонари со столов учениц — в комнаты хлынул яркий дневной свет.

Настроение Чжао Янь заметно улучшилось, и она плеснула в чернильницу еще две ложки воды.

Но в этот момент сзади раздался громкий стук.

— Подлая девчонка, посмела мне навредить?!

Продолжение уже здесь, и в эти дни обновления будут ежедневными! Умоляю, не отписывайтесь от группы!

Глава 7. Праздник Середины Лета

— Ничтожная рабыня и помыслить не смела, умоляю принцессу пощадить! — перепуганная до смерти служанка дрожала как осиновый лист, стоя на коленях и беспрестанно кланяясь.

Чжао Сюй гневно закричала:

— Да как ты смеешь меня обижать!

После того как цзеюй Му была сослана в Холодный дворец, её собственное положение рухнуло в пропасть. Шестнадцатая принцесса, прежде купавшаяся в лучах зависти, теперь терпела холод и презрение со всех сторон, и с этим она никак не могла смириться.

— Что тут стряслось?

Остальные обернулись, и кто-то ответил:

— Служанки убирали светильники и случайно задели Шестнадцатую принцессу.

http://bllate.org/book/37763/4722620