Готовый перевод To Save the World, I Took Earth and Ran / Чтобы спасти мир, я сбежал вместе с Землей: Глава 50

Глава 50

После язвительного замечания Цзин Цичжэня Шарик прямо у него в голове взвился на дыбы и устроил грандиозную взбучку.

Событий за эту ночь выдалось столько, что теперь, когда первая эйфория от благополучного возвращения улеглась, на каждого неизбежно навалилась усталость.

Рация уже донесла голос Тан Суна: группа поддержки на подходе. Смысла идти дальше не было, и все молча остались ждать на месте.

Цзин Цичжэнь, в чьей голове раскатистым громом бушевал оскорбленный в лучших чувствах Шарик, лишь слегка опустил голову и прикрыл глаза ладонью.

Он всерьез опасался: если они с этим Шариком продолжат изводить друг друга, то планета, может, и не лопнет от злости, а вот его собственный разум точно прикажет долго жить...

В ушах звенело так, словно четыре соседа со всех сторон одновременно затеяли капитальный ремонт: визг дрели, грохот отбойного молотка, скрежет плиткореза и непрекращающийся стук молотков сливались в единый сводящий с ума концерт.

Хуже того, пока Шарик метался и вопил у него в голове, все эти воображаемые звуки вступали в безумный резонанс, отдаваясь гулким эхом в висках...

Остальные ребята, сгрудившись в ложбине, даже не подозревали, какую шпильку Цзин Цичжэнь только что вставил Земле и какими тоннами ментального урона окатил его в ответ доведенный почти до слез Шарик.

— Если бы мы не отклонились от точки сбора, — негромко пошутил Лу Линси, глядя на зависший в небе вертолет. В рассеивающемся утреннем тумане его глаза казались совсем невинными, точь-в-точь как у олененка Бемби. — Спорим, с него бы уже сбросили веревочную лестницу?

Маньмань улыбнулась, вспомнив детали заброски:

— Точно! По дороге сюда Лао Сяо так укачало в машине, что Тан Сун пообещал в следующий раз отправить его вертолетом. Вот, считай, обещание выполнено.

В этот момент тишину нарушил резкий звонок — у Маньмань ожил мобильник.

Услышав знакомую мелодию, девушка даже не взглянула на экран. Она мгновенно скользнула пальцем по сенсору и радостно выдохнула:

— Цзяян!

На том конце провода послышался жалобный скулеж. Сы Цзяян, вылитый золотистый ретривер, дождавшийся хозяина, засыпал ее взволнованными вопросами:

— Малыш, наконец-то ты вернулась! Как ты? Все в порядке? Не ранена? Ты нормально ела эти дни? А ребята как, целы? Этот гад Тан Сун, как только пришла сводка, скинул на меня кучу русских экспертов, а сам схватил рацию и умчался! Я еле-еле отбился от этих иностранцев, которые душу из меня вытрясали расспросами. Только сейчас минутку выкроил. Солнышко, мне надо бежать вешать лапшу на уши этим ученым, так что освобожусь попозже и сразу к тебе!

Глаза Маньмань засветились нежностью, а в голосе появились ласковые, капризные нотки:

— Хорошо-хорошо, беги занимайся делами. Со мной все в порядке, с ребятами тоже. Не переживай так!

Из трубки донеслось еще какое-то нечленораздельное ворчание, после чего парень с явной неохотой нажал отбой.

Наблюдая, как Сы Цзяян беззастенчиво ябедничает на Тан Суна, Лао Сяо решил восстановить справедливость и негромко заметил:

— Справедливости ради, отвязаться от этих русских спецов ему удалось всего на минуту позже Тан Суна...

Маньмань лишь лукаво прищурилась, пряча мобильник в карман, и ничего не ответила.

Пока оскорбленный Шарик без умолку зудел у Цзин Цичжэня в мыслях, из-за поворота наконец показалась обещанная группа поддержки. Стоило обоим заметить стремительно приближающегося Тан Суна, как планета наконец прикусила язык.

***

«Тан Сун идет! — взволнованно пискнул Шарик. — Похоже, в этот раз они успели снять кучу данных!»

«Угу», — мысленно отозвался Цзин Цичжэнь.

***

Предыдущая подсказка Земли о двух разных источниках колебаний в зоне эрозии сослужила им хорошую службу — она косвенно подтвердила теорию о том, что ключевыми точками аномалии были обе сестры, Сюй Сыя и Сюй Эря.

Для подстраховки спасатели из группы поддержки вырядились в тяжелые защитные костюмы с головы до ног, и лишь Тан Сун щеголял в обычной форме, шагая налегке.

Заметив его, Цзин Цичжэнь с улыбкой приветственно махнул рукой:

— Что, опять готов отправиться с нами под замок на карантин?

Тан Сун хмыкнул и окинул ребят быстрым, цепким взглядом. Убедившись, что все целы и невредимы, он подхватил шутливый тон:

— А как же! Так куда проще держать связь и обмениваться мнениями.

Увидев офицера, Лу Линси на чистых рефлексах вытянулся в струнку и отдал честь.

Тан Сун козырнул в ответ и крепко похлопал его по плечу:

— Молодец! Как единственный представитель армии среди наших добровольцев — показал себя на высоте!

Лу Линси смущенно улыбнулся.

Тан Сун приметил и покрасневшие глаза Цзинь Гуйцзюань — женщина явно недавно плакала и еще не успела успокоиться. Впрочем, заметив ее робкую улыбку, он не стал лезть с расспросами. Ограничившись вежливым кивком, офицер скомандовал:

— Предлагаю для начала спуститься вниз.

В этот момент Цзин Цичжэнь вдруг кое-что вспомнил:

— Погоди!

— Что случилось? — повернулся к нему Тан Сун.

Та гора, которую они только что покинули в зоне эрозии, застыла во времени тридцать лет назад. К тому же из-за того, что Эря постоянно вытягивала соки из растений, а местные жители нещадно рубили дрова, лес там был довольно редким. Здесь же, в заповедной зоне Шэньнунцзя, природа десятилетиями отдыхала от человека, и заросли поднялись стеной.

Цзин Цичжэнь принялся раздвигать буйные заросли дикой травы, вымахавшей чуть ли не в человеческий рост, и медленно двинулся в ту сторону, где в ином пространстве покоились тела Эря и Сыя.

Цзинь Гуйцзюань на миг растерялась, но тут же догадалась о его намерениях и устремилась следом.

Тан Сун, хоть и не понимал, что происходит, зашагал следом за ними.

— Здесь что-то не так? — с беспокойством спросил он.

— Кое-какие догадки, — отозвался Цзин Цичжэнь, упрямо продираясь сквозь колючие ветки. — Хочу проверить одну вещь. История долгая, давай я расскажу ее чуть позже.

Тан Сун согласно кивнул:

— Идет. Так что мы ищем?

— Могильную плиту. — Цзин Цичжэнь на секунду замялся, на его лице промелькнуло сомнение. Он покачал головой: — Если честно, я и сам не уверен, должна ли она здесь быть.

— Могильную плиту? — удивился Тан Сун.

— Да, — негромко подтвердил парень.

Котловина оказалась совсем небольшой, так что даже продирание сквозь бурелом и сухие колючие ветки не отняло у них много времени.

За считанные минуты Цзин Цичжэнь, Цзинь Гуйцзюань, Лу Линси и остальные буквально по сантиметру прочесали весь пятачок земли, где должны были стоять памятники. Но тщетно — им не попалось даже обломка надгробия. Свернув поиски, ребята растерянно переглянулись.

Тридцать лет — срок немалый. За это время заброшенные холмики без должного ухода вполне могли сравняться с землей, но вот каменные надгробия не могли раствориться в воздухе без следа.

Заметив помрачневшего Цзин Цичжэня, Шарик, только что готовый вцепиться ему в глотку, решил проявить великодушие и примирительно шепнул в сознании:

***

«Да ладно тебе, не раскисай! Сама эта зона эрозии — всего лишь кривая проекция реального мира. К тому же параллельные пространства постоянно друг на друга влияют, так что некоторые детали могли просто не совпасть!»

«Послушай, — мысленно отозвался Цзин Цичжэнь со всей серьезностью. — Если я достану тебе свежий учебник по подготовке к экзамену на знание путунхуа, ты сможешь наконец избавиться от своего провинциального акцента?»

«... Твою мать! Отвяжись!» — тут же вскипел Шарик.

***

Цзин Цичжэнь и сам не мог до конца разобраться в собственных чувствах. Стряхнув наваждение, он повернулся к Тан Суну:

— Никаких плит здесь нет. Возвращаемся.

Офицер спорить не стал. Он молча развернулся и, прокладывая дорогу обратно, бросил через плечо:

— Так в чем дело? Расскажи в двух словах, а я пока поднапрягу людей, пусть наведут справки.

Цзин Цичжэнь кивнул. Он отлично помнил дату на настенном календаре в доме у въезда в деревню — двадцать девятое февраля 1992 года. Наложив это число на выкладки Лао Сяо о примерном возрасте сестер Сюй, он постарался восстановить события тридцатилетней давности максимально точно и непредвзято.

Тан Сун выслушал его и заметил:

— В этой деревне жителей с фамилией Сюй раз-два и обчелся. К тому же девяносто второй год был не так уж давно. Достаточно расспросить старожилов, и вся история всплывет наружу.

Не теряя времени, Тан Сун набрал номер председателя сельсовета и вкратце обрисовал ситуацию.

По счастливой случайности нынешний председатель сельсовета — тоже уже мужчина почтенных лет, знавший все деревенские сплетни наизусть — оказался младшим сыном того самого старого старосты, с которым ребята столкнулись в изнаночном мире.

Услышав фамилию Сюй, председатель на секунду задумался, а затем без запинки выложил все подробности тех лет. Тан Сун сразу же перевел звонок на громкую связь.

— Могила на горе? — раздался из динамика зычный, с характерным окающим говором голос председателя. — Дак это ж еще в начале нулевых было! Сюй Лу из соседней деревни потом вернулся да и перенес прах Эря в другое место!

Ребята изумленно переглянулись.

Цзинь Гуйцзюань не сдержалась и взволнованно крикнула прямо в телефон:

— А Сыя? Что с ней стало?

Собеседник на том конце провода хоть и удивился, с чего бы у Тан Суна вдруг прорезался взволнованный женский голос, значения этому не придал и продолжил копаться в памяти:

— Дак когда Сюй Лу приехал перезахоранивать Эря, Сыя как раз со своими предками не на жизнь, а на смерть воевала. Ну Сюй Лу долго думать не стал и забрал девку с собой!

— Во-во, точно, припоминаю! Ей тогда аккурат восемнадцать исполнилось. Родители решили ее выдать за кого-то, а девка ни в какую. Всю посуду в доме перебила, окна начисто разнесла к чертям собачьим и сбежала!

— Ну а чего, восемнадцать есть — взрослая баба, родители ей не указ! Я считаю, правильно сделала, что дала стрекача. В какое время живем, а эти ироды родную кровь за пачку банкнот готовы были в петлю загнать! Скоты придурочные, прости господи.

Цзинь Гуйцзюань так и застыла с открытым ртом. Да и остальные ребята изрядно опешили от столь неожиданной развязки.

Председатель понизил голос — все-таки судачить о чужом грязном белье слишком громко было неловко:

— Слушайте, я ж вроде строчил вам в записке про эту семейку с западного края. Родители там — тушите свет, ни стыда ни совести. Естественно, и дочки выросли такими, что на порог их не пускают. Вся деревня до сих пор над этими стариками зубы скалит.

Цзин Цичжэнь и остальные только глазами хлопали.

Так вы, оказывается, еще тогда нам спойлер подкинули?

Маньмань, которая в свое время до дыр зачитала присланную Тан Суном сводку деревенских слухов, сверилась со снимками в телефоне и спокойно уточнила:

— Кажется, вы в том отчете просто забыли упомянуть их фамилию.

На том конце провода виновато крякнули:

— А-а, ну да, ну да! Дак у нас в деревне фамилий-то раз-два и обчелся, все друг другу какая-никакая родня. На западном отшибе Сюи одни такие жили, мы их испокон веков просто «теми с края» звали. Вот по привычке и вылетело из головы написать!

http://bllate.org/book/37752/5181630