Готовый перевод To Save the World, I Took Earth and Ran / Чтобы спасти мир, я сбежал вместе с Землей: Глава 49

После того как одна за другой исчезли сестры Сюй Сыя и Сюй Эря, творившиеся в деревне странности наконец прекратились.

Цзинь Гуйцзюань, безмолвно зажав рот ладонью, никак не могла унять катившиеся по щекам крупные слезы.

Маньмань подошла ближе и, наклонившись, подняла с земли «Путеводитель по преисподней», который только что отбросила Сюй Сыя.

К удивлению девушки, характеристики книги остались прежними, однако в графе описания появились новые строчки:

[Примечание: эта удивительная книга способна вызвать ментальное потрясение у всякого, кто решится ее прочесть. Говорят, убежденные атеисты увидят в ней лишь глупую шутку, тогда как у людей со слабой верой она перевернет все представления о мире. Сюй Сыя, прежняя владелица, выбросила книгу — теперь ей больше не нужно разглядывать дешевые иллюстрации, чтобы грезить об ароматах кипящего в котле масла... Смерть пугала ее, но она сама сделала шаг ей навстречу. И это стало не концом, а новым началом...]

Мысленно повторив последние слова, Маньмань притянула к себе все еще плачущую Цзинь Гуйцзюань и вложила «Путеводитель по преисподней» ей в руки.

Гуйцзюань растерянно замерла и лишь спустя мгновение заметила, как изменился текст примечания.

Маньмань не стала ничего говорить, лишь мягко коснулась ее плеча.

Исчезновение Сыя и Эря оставило у жителей деревни тяжелое чувство. Перед лицом смерти былые пересуды утихли, уступив место печальному молчанию.

Староста с женой переглянулись и, тяжело вздохнув, обратились к Цзин Цичжэню и его спутникам:

— Эх, бедные девочки... Что за грехи навлек на них собственный род!

Цзин Цичжэнь тем временем прикладывал все усилия, чтобы успокоить всхлипывающего в его голове Шарика.

Спустя какое-то время уныние Земли наконец улеглось. Однако при мысли о других планетах-двойниках, запертых в мыльных пузырях параллельных вселенных, Шарик резко рассвирепел и принялся на чем свет стоит крыть собратьев отборными провинциальными ругательствами. Выплеснув злость и знатно отведя душу, он наконец затих.

Дождавшись, пока буря в голове утихнет, Цзин Цичжэнь негромко вздохнул и перевел взгляд на опустевший двор семьи Сюй. Указав старосте на ручной водяной насос, он предложил:

— Сыя перед уходом упомянула, что обломок надгробия Эря замурован в колодец. Я хочу разобрать эту помпу.

Староста согласно кивнул:

— Конечно, надо достать. Как-никак последняя воля бедной девочки, эх...

Отец семейства давно уехал на заработки в город и с тех пор словно сквозь землю провалился. Теперь же, когда Сыя увлекла за собой мать в объятия смерти, дом окончательно лишился хозяев и мгновенно опустел.

Заручившись поддержкой старосты, спутники вошли во двор. Отыскав подходящие инструменты, они без лишних слов принялись за работу.

— Батюшки, да ведь на дворе глухая ночь! — всполошился староста. — Куда же вы впотьмах-то взялись?

Цзин Цичжэнь обернулся и устало усмехнулся:

— Столько всего стряслось за сегодня, староста, что уснуть все равно никто не сможет. Давайте лучше закончим побыстрее, чтобы наконец поставить в этом деле точку.

— И то правда, — согласился старик.

Позвав нескольких крепких парней из толпы зевак, он велел им помочь гостям с разбором колодца.

Вскоре колонка была разобрана до основания. Из-под нее осторожно извлекли несколько плоских булыжников. Когда один из них — прямоугольный, с ровными краями — перевернули, на поверхности проступили высеченные иероглифы.

Там отчетливо читались первые два слога имени Сюй Эря и имя того самого парня из соседней деревни, которого они встретили первым, — Сюй Лу.

— Нашли, — тихо выдохнул Цзин Цичжэнь, разглядывая обломок.

Лу Линси, тоже заметивший надпись, задумчиво покачал головой:

— Значит, та странная девочка не зря крутилась возле меня. Ее просто тянуло к знакомому имени.

Супруги, чей дом стоял у самого въезда в деревню и с которыми наши герои заговорили первыми, прикатили деревянную тачку. Несмотря на позднее время и недавний ужас с разверзнувшимся адом, они, без умолку препираясь друг с другом, уложили спать своего сынишку, притащили охапку соломы и толстым слоем застелили дно тележки. Затем, позвав на помощь мужиков, они аккуратно водрузили тяжелую каменную плиту на мягкую подстилку, чтобы уберечь ее от сколов.

Заметив высеченное имя, женщина из той семейной пары тихонько заметила:

— Соседнее-то поселение как раз деревня Сюйцзя зовется, там почитай каждый второй эту фамилию носит.

Цзин Цичжэнь понимающе кивнул. Тем временем Лу Линси выудил из рюкзака моток зеленого нейлонового шнура и крепко обвязал плиту в несколько оборотов. Путь им предстоял неблизкий, по каменистым кручам, так что следовало исключить любую тряску.

Трагедия затронула их односельчан, поэтому даже обычно неразговорчивые жители вызвались помочь от всего сердца.

Перед тем как тронуться в путь, Цзин Цичжэнь отвел старосту в сторону:

— Скажите, а как у вас принято хоронить детей вроде Сыя?

Старик растерялся:

— То есть?

— Я имею в виду надгробие и прочее, — пояснил юноша. — Как нам лучше поступить?

— Ах, вот ты о чем... — вздохнул староста, и во взгляде его, обращенном на ребят, промелькнуло сочувствие. — По нашему обычаю безвременно ушедшим деткам памятников не ставят и имен на них не пишут. Обычно просто копают могилку рядышком с семейным погостом да хоронят по-тихому...

— Сыя ни за что не захочет оставаться с семьей Сюй! — резко вмешалась Цзинь Гуйцзюань, еще крепче прижимая к груди злополучную книгу.

Цзин Цичжэнь успокаивающе посмотрел на подругу и повернулся к старосте:

— Сыя была совсем малышкой, да и тела ее не осталось. Быть может, мы соберем в их доме какие-то личные вещи сестер и обустроим для нее кенотаф рядом с могилой Эря?

Не успел староста открыть рот, как его супруга решительно кивнула. Кликнув несколько односельчанок, чтобы те засвидетельствовали ее действия, она направилась в опустевший дом Сюй на поиски памятных вещей.

— Моя-то в свое время много лет возглавляла женсовет! — с гордостью прошептал староста на ухо Цзин Цичжэню.

Юноша удивленно моргнул:

— О, это замечательно.

— И не говори, — старик расплылся в улыбке. — У нее ко всему тонкий подход.

Цзин Цичжэнь озадаченно замер. Если Маньмань со своим ухажером выставляли чувства напоказ без малейшего стеснения, то от пожилого деревенского старосты он никак не ожидал столь внезапного проявления нежности к законной супруге. Вот уж действительно, любви все возраста покорны.

Жена старосты вскоре вернулась с вещами покойной девочки и протянула Цзин Цичжэню пучок благовоний.

— Ноги совсем не держат, не подняться мне на кручу вместе с вами, молодыми, — вздохнула женщина. — Возьмите эти палочки, зажгите на могилке у сироток от моего имени.

Цзин Цичжэнь согласно кивнул. Сердце подсказывало ему: как только они воссоединят надгробие Эря и обустроят кенотаф для Сыя, их миссия в этой зоне эрозии будет завершена.

Собрав скромные пожитки Сыя, отряд в сопровождении деревенских парней, кативших тачку с тяжелым осколком, двинулся по лесной тропе.

Небо окончательно очистилось от туч, и мягкий серебряный свет луны заливал горные склоны. Недавние сугробы бесследно таяли, напитав влагой жаждую землю.

Горные заросли, еще вчера казавшиеся безжизненными и хрупкими, преобразились на глазах. Пусть мартовское ненастье не позволяло им покрыться сочной зеленью, в каждой почке и тонкой ветви уже пульсировала молодая, неудержимая сила. От прежнего запустения и увядания не осталось и следа.

— Эря сдержала обещание, — тихо произнесла Маньмань. — Она вернула лесу жизнь.

Бабушка Фан, созерцая оживающую природу, лишь грустно вздохнула.

Подъем с тяжелой каменной плитой давался нелегко. Спотыкаясь на размытых тропах и то и дело сменяя друг друга у тачки, путники лишь спустя два часа добрались до уединенной лощины.

Раньше это место было единственным островком зелени посреди увядания, но теперь, когда весь лес пробудился от сна, былая исключительность лощины растворилась в общем триумфе природы.

По пути Цзин Цичжэнь ломал голову над тем, как именно воссоединить надгробие. Он уже подумывал попросить у старосты строительный клей или, на худой конец, оплести стыки прочной горной лозой в надежде, что живые побеги со временем стянут камень намертво. Но все оказалось куда проще. Стоило им сопоставить две половины монумента, как по линии раскола пробежала тонкая огненная искра.

Помогавшие деревенские парни испуганно отпрянули. Пламя, однако, не причинило вреда даже сухой траве у подножия плиты. Оно бережно оплавило стык, сплавив камень воедино без малейшего шва, и тут же погасло.

— Что за чертовщина?.. — пробормотал один из парней, ошарашенно переводя взгляд с камня на товарищей.

Цзин Цичжэнь подошел ближе к отреставрированному надгробию, на котором по-прежнему читались имена Сюй Эря и Сюй Лу:

— Это последнее чудо, сотворенное волей Сыя.

Спорить никто не стал. Ребята дружно принялись за работу и вскоре выкопали рядом с памятником Эря небольшую яму. Личные вещи Сыя бережно уложили в деревянную шкатулку и предали земле.

Надгробия для безвременно ушедших детей не полагалось. Впрочем, Цзин Цичжэнь понимал, что Сыя едва ли нуждалась в холодном камне с эпитафией. Самым главным для нее было наконец воссоединиться с сестрой.

По верхушкам деревьев пронесся прохладный ветерок, а лощину затянуло молочной дымкой. Бессонная, полная тревог и изнурительного труда ночь близилась к концу, звезды на небе постепенно блекли. Теперь, когда все наконец закончилось, на ребят навалилась свинцовая усталость. Один за другим они начали зевать.

Местные парни уже собирались спускаться, перекликаясь друг с другом, как вдруг их силуэты поплыли и замерцали, словно поврежденный кадр на старой кинопленке.

Цзин Цичжэнь мгновенно стряхнул остатки сна. От этой жутковатой картины у него мурашки побежали по спине.

— Охренеть не встать, я поймал волну! — взвизгнул в его голове Шарик. — Мне полегчало! Все, я в норме! Ох, хорошо-то как, кайф! Ну всё, паршивый шар, лови подачу! Проваливай к чертям собачьим, придурок, ха-ха-ха-ха!

От столь резкой смены тональностей и безумного гогота в ушах Цзин Цичжэнь не сдержался:

— Бля!

В то же мгновение мир вокруг подернулся дымкой, и лощина исчезла. Спустя секунду вся группа стояла на том же самом склоне, но уже в реальном мире.

Внезапное ругательство заставило всех вздрогнуть и удивленно уставиться на юношу.

— Кхм... Извините, вырвалось, — смутился Цзин Цичжэнь.

Маньмань сощурилась:

— Опять твой Шарик у тебя в голове разошелся?

Она давно приметила: если друг внезапно теряет самообладание, значит, планетарный паразит снова завел свою нескончаемую шарманку.

Буквально через три секунды ночную тьму прорезал мощный луч прожектора — прямо с кружащего в небе вертолета он устремился на застывшую группу, устроив им настоящее световое шоу.

Ребята под слепящим лучом лишь недоуменно переглянулись.

Как только вертолетчики засекли цель, рации оглушительно зашипели. Даже тот старенький прибор, что ребята брали с собой в зону эрозии, после серии помех разразился зычным командным голосом:

— Всем группам внимание! Всем группам внимание! Отряд добровольцев успешно вернулся! Координаты зафиксированы! Точка выхода смещена на семьсот двадцать один метр от расчетной! Смежным группам срочно выдвинуться в указанный квадрат для оказания поддержки!

Цзин Цичжэнь и остальные обреченно переглянулись. Перед глазами невольно возникла картина их триумфального возвращения в торговый центр «Юньхай Ваньчэн»: километры сигнальной ленты, оцепление и куча людей в глухих защитных костюмах.

Офицер Тан, в твоем репертуаре!

Лу Линси привычным жестом щелкнул тумблером на гарнитуре:

— Прием! Группа добровольцев в полном составе из семи человек благополучно вернулась. В медицинской помощи не нуждаемся!

— Буду через три минуты, — отозвался из динамика усмехающийся голос Тан Суна. — С возвращением, герои.

Цзин Цичжэнь на секунду задумался, а затем мысленно позвал:

— Шарик.

— Ну чего тебе? — лениво отозвался Шарик.

— А у Тан Суна, смотри-ка, говор вполне нормальный.

— И что с того?..

— Да то, что он совсем на тебя не похож. Видишь, как быстро можно научиться говорить нормально, — безжалостно поддел его юноша.

— Да иди ты к черту! — обиделся Шарик.

http://bllate.org/book/37752/5181333