Готовый перевод To Save the World, I Took Earth and Ran / Чтобы спасти мир, я сбежал вместе с Землей: Глава 32

Раз уж у них появился Сяо Лу, умеющий управляться с иголкой, бабушка Фан не стала терять времени. Она сразу отправилась к старосте — одолжить ниток и разузнать, не продаст ли кто из односельчан остатки ваты и лоскуты, залежавшиеся после пошива зимней одежды.

Лао Сяо устроился на корточках перед печью. Вспомнив бурную деревенскую молодость, он ловко раздувал угли, чтобы согреть воду.

Цзинь Гуйцзюань тем временем увела маленькую Сыя в прибранную горницу. Поговорив с ней ласково и терпеливо, женщина сняла собственную теплую куртку и укутала девочку, а взамен забрала её рваное ватное пальтишко.

Выбрасывать старую одежку не спешили по простой причине: хотя Сяо Лу и уверял, что умеет шить, латать готовое по образцу было куда проще, чем кроить и шить новую вещь с нуля.

Цзин Цичжэнь позвал с собой Янь Хуна. Они решили вернуться в дом, где останавливались накануне, и забрать свои вещи, включая походные рюкзаки.

Маньмань крикнула им вслед:

— Кстати, хозяева ведь говорили, что муж ушел в соседнее село за припасами. Не забудьте забрать зерно и овощи, когда будете возвращаться!

Цзин Цичжэнь в ответ показал жест «окей».

Днем видимость была отличной. Стоило им выйти на перекресток, где дома больше не заслоняли обзор, как перед ними открылась ясная картина: за исключением той единственной тропы, по которой они спустились с горы, весь остальной мир за пределами деревни тонул в плотной, до боли знакомой дымке.

— Туман отмечает границы зоны эрозии, — негромко произнес Янь Хун.

Обычно нелюдимый и молчаливый, наедине с напарником он заговорил сам.

Цзин Цичжэнь кивнул. Немного подумав, он ответил:

— Местная география удивляет. Деревня напрямую связана с горой. Подозреваю, наверху мы упустили что-то важное.

Янь Хун коротко кивнул:

— Сходим проверим. Сегодня после обеда или уже завтра.

— Да. Но сначала нужно получше расспросить маленькую Сыя.

По чистому совпадению, едва они приблизились к калитке вчерашних хозяев, из серой пелены на окраине вынырнул силуэт. Это был тот самый деревенский мужик, ушедший спозаранку в соседнее село. Фигура быстро приближалась.

Цзин Цичжэнь невольно напрягся. Они уже проверяли этот туман в торговом центре Юньхай Ваньчэн на куске вяленой свинины. Земля тогда не соврала: граница зоны эрозии — это хаотичное сплетение пространственных разломов. Малейшая неосторожность, и тебя изорвет в клочья, раскидав останки по бесчисленным измерениям.

Глядя, как уверенно шагает крестьянин, Цзин Цичжэнь вспомнил высокую тень, которую мельком видел когда-то сквозь разлом в супермаркете. Тогда он принял ее за какое-то многомерное существо, способное свободно путешествовать меж мирами. Хватало же ему воображения удивляться, как вообще человеческий взор сумел рассмотреть подобное чудо сквозь трещины в пространстве.

Но теперь картина складывалась иначе. Пространственные разломы, смертельно опасные для них, незваных гостей, будто бы совсем не вредили местным обитателям.

Цзин Цичжэнь задумчиво нахмурился.

Впрочем, и эта догадка хромала. Взять хотя бы свинину, разорванную на границе, — она ведь тоже принадлежала изнанке мира. Да и монстры из прошлого супермаркета, спасаясь от призрака госпожи Ли, ютились исключительно в вентиляции, не смея даже носа высунуть к краям зоны эрозии.

Было ли дело в разной природе самих аномалий, или же секрет крылся в этом человеке и остальных жителях? Цзин Цичжэнь вспомнил, как деревенский староста и его соседи наотрез отказывались замечать ад кипящего котла под боком. Неужели с самими людьми здесь что-то не так?

Мужик тащил на плечах тяжелый мешок. Завидев гостей, он расплылся в довольной улыбке — память о двух золотых звеньях грела ему душу лучше любого солнца.

Сбросив ношу у их ног, он радушно затараторил:

— Вот, из соседнего села принес! На первое время точно хватит, а как подзакончится — только свистните, я еще схожу!

Цзин Цичжэнь поблагодарил его и вскользь упомянул, что они решили перебраться в другой дом.

Крестьянин опешил, но сообразив, что плату за постой отбирать никто не собирается, повеселел и вызвался помочь:

— Да без проблем! Давайте я вам этот мешок сразу туда и оттащу.

— Будем премного благодарны, — улыбнулся Цзин Цичжэнь.

Вернувшись во двор, хозяин отыскал крепкое коромысло. Он помог гостям увязать поклажу: уложил мешок с зерном, кадки с домашними соленьями и тяжелые походные рюкзаки, после чего они дружно перенесли вещи на новое место.

Сгрузив вещи в заброшенной избе, мужик резонно рассудил, что обустроиться и развести огонь те еще не успели. Проявив заботу, он сбегал домой и принес в глиняных мисках нехитрый горячий обед, приготовленный женой.

Проводив добродушного хозяина, Цзин Цичжэнь зашел в комнату и застал идиллическую картину: Сяо Лу, обложившись разноцветными лоскутами и пышными комьями чистой ваты, сосредоточенно латал детскую куртку.

Маньмань возилась в углу с парой погнутых алюминиевых тазов, замачивая в них соевые бобы.

Цзин Цичжэнь удивленно приподнял брови:

— Ты что, решила вырастить из них побеги?

— Именно, — кивнула девушка.

— Снимаю шляпу перед твоей практичностью.

Маньмань задорно прищурилась, и в её улыбке промелькнула нежная теплота:

— Цзяян перед уходом скинул мне кучу инструкций по гидропонике. Обещал, что первые ростки проклюнутся уже через сутки. Сама-то я додумалась взять только банку поливитаминов, а вот он...

— Да уж, твой ненаглядный явно подготовился к долгой осаде, — покачал головой Цзин Цичжэнь.

— В том-то и дело, — Маньмань поднялась и отряхнула руки. — Завтра у нас к столу будут свежие ростки. А если застрянем здесь подольше, то, судя по его шпаргалкам, снимем урожай молодой капусты и редиса.

— Настоящее чудо агрономии. Мое почтение.

В глухой провинции конца прошлого века разносолов ждать не приходилось. Обед оказался донельзя скудным и простым, однако застрявшим в аномалии искателям было не до капризов. Перед ними стояли куда более важные задачи, чем привередничать из-за еды.

К тому же их главного кулинарного кудесника, Сы Цзяяна, сегодня с ними не было.

Зато для маленькой Сыя этот обед стал настоящим праздником. Сидеть за одним столом с шумными, приветливыми взрослыми и уплетать горячую домашнюю стряпню — о таком она раньше и мечтать не смела.

Больше всех девчушка по-прежнему доверяла Цзинь Гуйцзюань, поэтому старалась держаться поближе к ней, буквально прижавшись к её боку.

Поначалу она робко косилась на тарелку, боясь сделать лишнее движение, но видя искреннее дружелюбие окружающих, окончательно осмелела и набила животик досыта.

Гуйцзюань шутливо пощекотала её круглый животик и рассмеялась:

— Смотри не лопни, егоза!

Малышка смущенно покраснела.

Не прошло и половины дня, а на лице ребенка уже заиграла робкая, но живая улыбка.

Закончив с обедом, Цзин Цичжэнь решил не бередить раны расспросами о матери и сразу перешел к делу — к тем самым адским котлам.

Честно говоря, оброненное девочкой «как вкусно пахнет» до сих пор не давало ему покоя, отзываясь в груди глухой тревогой.

Выслушав его вопрос, Сыя поерзала на месте, прижалась посильнее к своей защитнице и неуверенно произнесла:

— Я видела картинки с этими чанами... в одной старой книжке.

На душе у парня немного отлегло. Он тут же сообразил, что глупо было ждать от маленького ребенка глубоких познаний об аде кипящего котла и буддийской космологии.

В такой глуши и при такой родне Сыя вряд ли видела букварь. Не умея читать, девочка просто разглядывала яркие рисунки, которые намертво врезались в детскую память.

— А как она называлась, эта книжка? — как можно мягче спросил Цзин Цичжэнь. — Помнишь, как она выглядела? Поможешь мне её найти?

Девочка испуганно вжала голову в плечи, прячась за Гуйцзюань, но быстро справилась со страхом и едва слышно пролепетала:

— Да.

Заметив эту реакцию, Гуйцзюань ласково погладила её по спине:

— Что-то не так, маленькая? Тебе страшно туда идти?

— Книга спрятана у нас в сарае, — прошептала Сыя. — А я... я боюсь возвращаться домой.

Цзин Цичжэнь перевел взгляд на Сяо Лу.

Парень, только что увлеченно набивавший ватник, тут же отложил работу, выудил из кармана блокнот и открыл нужный разворот. На бумаге красовался детальный набросок двора семьи Сюй.

Подойдя к девочке, он указал карандашом на один из набросков:

— Твой сарайчик — это вот эта пристройка, верно?

Сыя уставилась на рисунок широко распахнутыми глазами. Пораженная такой точностью, она закивала:

— Угу... Я нашла её на улице и спрятала в щели за старыми лопатами.

— А обложка какая? — уточнил Цзин Цичжэнь.

Сыя развела ладошки, показывая размер:

— Вот такая. Желто-красная, и буквы на ней синие-синие, большие.

— Отлично. Жди нас здесь и ничего не бойся, мы мигом, — кивнул Цзин Цичжэнь.

Девочка согласно прильнула к плечу Гуйцзюань.

Будучи человеком дела, Цзин Цичжэнь сразу направился к выходу.

Однако Гуйцзюань его остановила:

— Постой. Один не ходи. Возьми с собой Маньмань.

— Ой, а почему меня? — удивилась та.

— Действительно, почему именно её? — подхватил Цзин Цичжэнь.

Гуйцзюань, прекрасно знавшая повадки скандальных деревенских баб, усмехнулась:

— Чтобы хозяйка дома не вздумала визжать, будто заезжий городской парень распускает руки. При свидетеле-женщине у неё такой номер не пройдет.

Разница между утонченной Маньмань и местной неряхой была настолько разительной, что любые обвинения в домогательствах выглядели бы полнейшим абсурдом.

Цзин Цичжэнь лишился дара речи.

Маньмань прыснула со смеху:

— Надо же, какая предусмотрительность! Хотя, если подумать, может, я и одна справлюсь?

— Ну уж нет, вдвоем надежнее, — улыбнулся Цзин Цичжэнь, качая головой.

— И то верно. Пошли скорее! — все еще посмеиваясь, согласилась она.

Стоило им переступить порог, как веселье улетучилось. Лица обоих посерьезнели.

Переглянувшись, Цзин Цичжэнь озвучил общую мысль:

— Почти уверен, что видения Ада кипящего котла у ворот материализовались из детских воспоминаний о той книжке.

— Не помню, какой это круг ада по счету, — задумчиво произнесла Маньмань. — Но обычно в таких сборниках описывают все восемнадцать кругов ада.

Цзин Цичжэнь в красках описал ей, как давеча наблюдал за возвращением хозяина из непроглядной пелены на окраине:

— Что думаешь по этому поводу?

Девушка нахмурилась:

— Мы ведь сошлись на том, что эта зона эрозии — слепок чьих-то воспоминаний. Но для бесплотных призраков памяти здешние жители ведут себя слишком уж... естественно. Они чересчур живые.

— Меня это тоже смущает, — согласился парень. — Будь это застывшее прошлое, переписать его сценарий оказалось бы куда труднее. А мы уже перевернули весь сюжет с ног на голову.

— Разберемся по ходу дела. Сначала добудем книгу, а там дождемся сумерек — посмотрим, объявится ли странная девочка.

— Верно. Больше нам пока ничего не остается.

К счастью, до чужого дома они добрались без приключений.

Избитая разгневанной Гуйцзюань хозяйка, видимо, до сих пор зализывала раны — дверь в избу была плотно заперта, и внутри стояла мертвая тишина.

К тому же стоило маленькой Сыя покинуть двор, как видение Ада кипящего котла бесследно растаяло в воздухе. Оба облегченно вздохнули.

Выждав момент, когда на улице никого не осталось, они бесшумно шмыгнули в ворота и юркнули под навес сарая.

Хлама здесь хватало, но в основном это была ржавая утварь да старый инвентарь. Обшарив пыльные углы, молодые люди быстро наткнулись на зазор между сельхозинструментами.

Цзин Цичжэнь нагнулся и запустил руку в щель. Однако стоило его пальцам коснуться ветхой, пожелтевшей от времени обложки, как он замер на месте.

— Что там? — шепотом спросила Маньмань.

— Кажется... это особый предмет.

Перед ним лежал потрепанный томик на дешевой шершавой бумаге, отпечатанный самым кустарным способом. На выцветшем пластиковом переплете, покрытом сетью глубоких заломов, едва угадывался аляповатый рисунок из огненных всполохов и клубящихся облаков. Сквозь грязь отчетливо проступали выведенные ярко-синей краской иероглифы: «Путеводитель по преисподней».

http://bllate.org/book/37752/5103231