Готовый перевод Money and Love Both Done / Расплата чувствами: Когда деньги решают всё: Глава 11

Сюй Син чувствовал, как у него в груди всё сжимается от утяжеляющей душу тоски, и, потемнев лицом, не проронил ни слова.

В тот миг, когда он увидел Вэнь Цуна, стоящего на коленях перед кем-то на земле, он не мог описать словами то чувство, что захлестнуло его: сначала был лишь шок, а следом накатила волна какой-то неописуемой ярости.

Он не желал и думать о том, что именно так Вэнь Цун и жил изо дня в день. Эти ублюдки, чтоб вас мать вашу! Да у вас в семье все такие ублюдки! Вэнь Цун — такой… такой мужчина, от одного взгляда на которого у него трепетало сердце, мужчина, о котором он не переставал тосковать и думать, мужчина, к которому он так стремился стать ближе, но не находил верного пути, — и вот его так бессовестно оскорбляют и топчут… Что он вообще сделал не так? Заслужил ли он подобное обращение? Сюй Син никак не мог этого понять. Если бы подобное случилось с кем-то чужим, ему, пожалуй, было бы абсолютно всё равно, но когда речь зашла о Вэнь Цуне, он не стерпел. Он не мог с этим мириться.

За всю свою жизнь Сюй Син еще никогда не был так разъярен. Ему казалось, что если бы не тот факт, что наглец оказался женщиной, он бы непременно пустил в ход кулаки.

В окнах машины свистел ветер, автомобиль нёсся на всех парах, вылетел из городской черты и помчался по ночному мосту через реку.

Это была вовсе не дорога домой. Сюй Син, опершись одним локтем о край автомобильного окна и придерживая руль одной рукой, всю дорогу хранил молчание и не произносил ни слова.

Лицо Вэнь Цуна было слегка бледноватым, глядя в окно, он произнес: — …Господин Сюй, пожалуйста, остановите машину…

Сюй Син не отреагировал.

Спустя две минуты Вэнь Цун схватился за внутреннюю ручку двери, и его голос звучал измученно: — Сюй Син…

— Что такое? — Сюй Син наконец пришел в себя и повернулся к нему: — Тошнит?

— Угу…

Машина резко сбросила скорость и остановилась у обочины. Вэнь Цун, зажав рукой живот, толкнул дверь, кое-как дошел до перил у самой воды и, ухватившись за них, присел на корточки.

Его вытошнило.

Вытошнило довольно жалко и тяжело.

Сюй Син сидел в машине и молча наблюдал за ним. Дождавшись, пока тот закончит, он взял бутылку воды, открыл дверь и вышел на улицу.

— Ты в порядке? — он отвинтил крышку и протянул ее Вэнь Цуну.

Тот взял бутылку, сделал глоток, сплюнул и проделал это несколько раз подряд, пока в груди наконец не стало легче.

Сюй Син вытащил из кармана носовой платок и протянул ему. Вэнь Цун взял его, зажал в кулаке, но использовать не стал.

— Прости, — тихо произнес он.

— За что ты извиняешься? — посмотрел на него Сюй Син.

На ночном мосту уже почти не осталось машин — гулял лишь ветер, впрочем, не холодный. Вэнь Цун тихонько всматривался в далекую гладь реки, где сиял огнями другой мост, и долго молчал, не говоря ни слова.

Сюй Син наконец заговорил: — Вэнь Цун, ты не должен так жить…

Уголки губ Вэнь Цуна чуть изогнулись, и он повернул голову.

Его волосы растрепал ветер, а в глазах, отражавших огни над рекой, казалось, дрожали блики света. Сюй Син всегда любил смотреть Вэнь Цуну в глаза — любил и прежде, но в этот миг, снова разглядев этот взгляд, он почувствовал, что боль в груди уже не унять.

— …Ты ведь вовсе не должен через всё это проходить… — он опустил голову, вытащил из кармана пачку сигарет, выудил одну, зажал зубами, и пламя в его дрожащих руках никак не желало ровно вспыхнуть.

— Подумаешь, великое дело, — Вэнь Цун посмотрел на него и произнес: — Раз уж занялся этим, то говорить о какой-то гордости или человеческом достоинстве становится уже немного смешно, верно? Зачем лишний раз наживать проблемы, если их можно избежать? Если можно просто встать на колени или выпить стакан вина, чтобы всё уладилось, всё становится только проще.

Уголки его губ были изогнуты, но улыбкой это назвать было нельзя: — Я не стану ломать голову над подобным. Сюй Син, всё то, чему другие придают такое значение, для меня давно уже не важно. Ничто из этого не имеет смысла.

От сигареты между пальцев осталась лишь половина. Сюй Син приподнял руку и спросил: — Будешь?

Вэнь Цун стоял, прислонившись к перилам и сжимая в руке бутылку с минералкой. Не пытаясь взять сигарету руками, он посмотрел Сюй Сину прямо в глаза и, слегка подавшись вперед, кончиками зубов мягко вытянул сигарету из его пальцев.

Взгляд Сюй Сина дрогнул. Губы Вэнь Цуна были такими мягкими и чуть прохладными; на мгновение коснувшись его подушечек пальцев и тут же отстранившись, они оставили ощущение, будто нежное тепло легко и мимолетно обожгло ему сердце.

Зажав сигарету в зубах, Вэнь Цун приподнял подбородок, выдохнул дым и тихонько усмехнулся.

— К тому же, раз ты переживаешь за меня, Сюй Син, то мне и вовсе не на что жаловаться, — он чуть постучал по сигарете, стряхивая пепел, и добавил: — Я ничего не потерял, правда?

На обратном пути позвонил Чэнь Чжэнь и поинтересовался, что произошло сегодня вечером.

Сюй Син ответил: — Брат Чжэнь, я забираю его сегодня с собой, а завтра привезу обратно, и тогда мы всё обсудим.

На том конце провода на мгновение замолчали, после чего Чэнь Чжэнь произнес: — Хорошо, тогда завтра жду тебя в Фуши.

— Договорились. — Сюй Син сбросил вызов.

Было уже за час ночи, когда они вернулись домой. По привычке налив Вэнь Цуну воды и поставив на стол лекарство для желудка, Сюй Син сказал: — Сначала выпей лекарство, а я пойду в душ.

Сегодня вечером никто из них больше не заикался о боли в желудке, но Сюй Син помнил. Договорив, он больше не взглянул на Вэнь Цуна и молча скрылся в ванной.

Лекарство, судя по всему, осталось из той же корочки, что и в прошлый раз. Вэнь Цун взял ее в руки, какое-то время молча разглядывал, а затем снова опустил на стол. Вместо этого он достал из кармана маленькую пластиковую корочку, отщелкнул крышку, вытряхнул одну таблетку, бросил в рот и запил водой из оставленного на столе стакана.

Сюй Син мылся быстро. Завернувшись в полотенце и растирая мокрые волосы, он вышел из ванной, но, поймав на себе взгляд Вэнь Цуна, невольно отвел глаза. Он вовсе ничего не боялся — просто никак не мог понять, как ему теперь справляться с собственными чувствами этой ночью.

Всё было не так. На душе скребли кошки, и от этого нарастало раздражение — мерзкое, липкое чувство дискомфорта.

— Тоже сходи ополоснись, — бросил он. — И ложись пораньше.

Вэнь Цун глухо отозвался: — Угу.

Сюй Син уже обошел его, собираясь направиться в спальню, как вдруг на самом пороге Вэнь Цун протянул руку и мягко перехватил его за запястье.

Сюй Син поднял на него взгляд.

Одной рукой Вэнь Цун держал его, а другую поднял, и тыльная сторона его пальцев легко скользнула по щеке Сюй Сина.

Волосы Сюй Сина все еще влажные, ресницы тоже блестели от капель, а в глазах застыло неразгаданное, смутное и тяжелое смятение, от которого не получалось так просто избавиться.

Вэнь Цун произнес: — Хватит сердиться.

— И не думал, — тут же отмахнулся Сюй Син. Он попытался выдавить из себя улыбку, но уголки губ лишь жалко дрогнули, и ничего не вышло.

Вэнь Цун наклонился и поцеловал его в переносицу.

Смешанное с теплым дыханием касание действовало на редкость успокаивающе. Сердце Сюй Сина дважды тяжело ухнуло в груди, а затем наконец затихло, обретая покой.

Вэнь Цун тихо сказал: — Иди в комнату, жди меня.

Сюй Син застыл, ошеломленно глядя, как Вэнь Цун скрывается за дверью ванной.

Он ведь вовсе не это имел в виду. Приведя его сегодня домой, он не планировал ничего подобного, он просто…

Он и сам толком не мог объяснить.

Забравшись под одеяло и пару минут бездумно листая ленту на телефоне, он услышал, как щелкнула дверь спальни. Матрас за спиной просел, и чьи-то руки тут же крепко обняли его сзади.

— Я… я совсем не то имел в виду… Вэнь Цун… — стоило Сюй Сину обернуться, как его тут же накрыли поцелуем. Он сбивчиво попытался отстраниться: — Я не думал…

— Я знаю, — Вэнь Цун потерся носом о его щеку. — Это я думал, Сюй Син.

За этот вечер он уже несколько раз назвал его по имени, и голос звучал так тягуче и интимно, совсем не так, как то вежливое и сдержанное господин Сюй, к которому Сюй Син привык.

Дыхание Сюй Сина постепенно сбивалось.

— Вэнь Цун, тебе не обязательно… — пробормотал он. — Тебе вовсе не нужно чувствовать себя обязанным или…

На самом деле Сюй Син прекрасно понимал, что сегодня он поступил слишком опрометчиво и непозволительно глупо. Если бы клиент оказался упрямым скандалистом, он бы только нажил себе проблем. И всё же благодаря присутствию Чэнь Чжэня у него была опора: Фуши процветал уже столько лет, и не было таких ситуаций, с которыми Чэнь Чжэнь не смог бы справиться. А если бы даже тот не удержал позиции, за его спиной всегда стоял Сюй Ту.

Сюй Син отлично понимал все эти скрытые пружины, а уж Вэнь Цун, крутившийся в самом эпицентре этой грязи, наверняка понимал их куда лучше. Прижав Сюй Сина к постели, Вэнь Цун завел оба его запястья над головой и легко прижал к матрасу. Целуя его, он тихо прошептал: — Я вовсе не чувствую себя обязанным тебе, Сюй Син. Ни капли.

Сердце вновь сорвалось с ритма.

В сущности, хватило всего нескольких раз — всего нескольких подобных столкновений, — чтобы Сюй Син осознал: стоило ему оказаться рядом с Вэнь Цун, как огонь желания вспыхивал в нем едва ли не мгновенно. Он даже не успевал проанализировать и оспорить собственные чувства, не успевал выкроить и секунды на холодный рассудок, как его переполняла нестерпимая истома и ниоткуда взявшаяся паника.

Разве Сюй Син не понимал, что его влечение к этому человеку уже давно переросло простое физическое желание? Его захватило сердце — в этот момент оно билось так безумно и отчаянно, как никогда прежде. От собственных пугающих догадок становилось не по себе: неужели этот человек, выпив столько алкоголя, всё еще способен отреагировать вот так? С дрожью в голосе он выдохнул: — Вэнь Цун… я знаю, что у тебя паршиво на душе, но тебе не нужно через силу… я привел тебя сегодня домой просто потому, что хотел…

Вэнь Цун ответил: — Я сам хочу.

Пьяный человек обладал огромной силой, вырваться Сюй Син не мог, да, пожалуй, уже и не хотел. Припав к самому его уху, Вэнь Цун хрипло проговорил: — Я выпил таблетку. Если мы ничего не сделаем, мне будет очень плохо.

— Какую таблетку? — от сладкой истомы перед глазами у Сюй Сина всё расплывалось.

— Возбуждающую… — Вэнь Цун потерся кончиком носа о его мочку.

— Ты… — Сюй Син опешил и попытался оттолкнуть его: — Зачем ты ее выпил?

Вэнь Цун ничего не ответил.

Растерянный Сюй Син бережно обхватил ладонями его лицо: — Почему?

— Потому что чаще всего мне совсем не хочется этого делать, но деваться некуда. Если ты не сможешь возбудиться, то оскорбишь клиента, а это лишние проблемы, — Вэнь Цун слегка повернул голову и поцеловал Сюй Сина в ладонь. — Но сегодня мне безумно захотелось тебя. И я боялся, что из-за выпитого алкоголя состояние будет не то, поэтому выпил одну.

В груди Сюй Сина поднялась такая острая, невыносимая боль, что он едва мог дышать. Он даже не смел представить, как Вэнь Цун переживал всё это последние полгода, заставляя себя изо дня в день… как он вообще выдерживал подобное?

— Сюй Син… — Вэнь Цун целовал его покрасневшие уголки глаз. — Я хочу тебя.

— Ты… правда хочешь?

— Угу.

Проснувшись в следующий раз, Сюй Син обнаружил, что уже почти полдень. Место рядом с ним снова пустовало. Какое-то время он молча смотрел на потолок, затем, превозмогая ломоту во всем теле, поднялся и вышел из спальни.

Вэнь Цун, как и в прошлые разы, был полностью одет и ждал его в гостиной. Однако на сей раз, в отличие от прежней предельной сдержанности и осторожности, он сидел на диване вальяжно закинув ногу на ногу, держа в руке чашку кофе, а на коленях у него была развернута книга.

Тонкая полупрозрачная занавеска у панорамного окна не была задвигнута до конца, и один ее край слегка трепетал на ветру. Полуденное яркое солнце пробивалось сквозь стекло и ложилось полосой на паркет, окрашивая мягким сиянием профиль его лица.

Сюй Син замер на месте, совершенно забыв, что собирался сделать в следующую секунду.

Вэнь Цун поднял голову и улыбнулся ему.

— Проснулся? — он отставил чашку, захлопнул книгу и поднялся навстречу.

Сюй Син машинально скользнул взглядом по обложке и тут же смутился. Должно быть, эту книгу Вэнь Цун вытащил с полки у стены — правда, тот стеллаж был сделан исключительно ради красоты во время ремонта, и все те заумные, толстенные фолианты, что пылились на нем, Сюй Син в жизни не открывал.

— Как ты себя чувствуешь? — подойдя ближе, тихо спросил Вэнь Цун. — Ничего не болит?

Сюй Син покачал головой.

http://bllate.org/book/37739/4718177