Готовый перевод Money and Love Both Done / Расплата чувствами: Когда деньги решают всё: Глава 8

Он уже очень давно не смотрел прямо в глаза Вэнь Цуну. Каким бы спокойным ни казалось выражение лица Вэнь Цуна при встрече, у него неизменно оставалось ощущение тяжести, какого-то неоплатного долга, из-за которого невозможно поднять голову. Он не мог выразить это словами, лишь испуганно протянул руку и коснулся тела Вэнь Цуна.

Вэнь Цун опустил взгляд и мельком глянул на эту руку.

Шрам на ребре ладони уже давно затянулся, но из-за отсутствия мизинца эта рука по-прежнему выглядела пугающе, вызывая тяжелый, неотвязный осадок в душе.

– Немного, – произнес Вэнь Цун. – Прошлой ночью я почти не спал. Давай в другой раз, хорошо?

Чу Яомин быстро отдернул руку, с покрасневшим лицом кивнул:

– Л-ладно, хорошо… эм…

Он с нервной улыбкой отступил назад и, словно чувствуя облегчение, повернулся и зашагал к выходу:

– Тогда иди мойся.

– Яомин, – окликнул его Вэнь Цун.

Чу Яомин обернулся.

– Ты в последнее время не играл?

Взгляд Чу Яомина резко дрогнул. Он смотрел на Вэнь Цуна, и Вэнь Цун смотрел на него в упор.

– Нет… – Горло Чу Яомина перехватило, он выдавил: – Я не играю.

– Мм. – Вэнь Цун чуть улыбнулся уголкам рта и протянул руку, прикрывая дверь.

Просто… ему просто хотелось стать ближе, хотелось, стиснув зубы и превозмогло отвращение, хоть капельку восстановить отношения между ними, которые уже почти трещали по швам. Никаких других замыслов не было, он больше не делал ничего предосудительного!

Чу Яомин стоял на прежнем месте.

Изнутри доносился шум льющейся воды — она с глухим гулом ударялась о кафельный пол. Этот звук давил на грудь, мешая дышать, словно бесчисленные тяжелые молоты колотили Чу Яомина по макушке.

На мгновение ему захотелось ворваться внутрь и спросить Вэнь Цуна, что тот имеет в виду? Неужели он ему не верит, неужели между ними не осталось ни малейшего доверия?

Но, пожалуй, в нынешние времена говорить о доверии — слишком непозволительная роскошь. В конце концов, оба докатились до такого.

Плечи Чу Яомина постепенно опустились, в шуме воды чудился странный холод. Казалось, его окатили ледяной водой с макушки до пят — изнутри и снаружи он промерз насквозь.

Чэнь Чжэнь позвонил, и Сюй Син, сняв трубку, первым делом лениво поинтересовался:

– Брат Чжэнь, ты ведь не стал снова жаловаться моему брату?

– Разве от жалоб есть толк? – усмехнулся Чэнь Чжэнь. – Ты лучше послушай.

Сюй Син хихикнул.

Чэнь Чжэнь сказал:

– Я заказал столик в Фэнхуантай, приезжай со мной поужинать.

– Кто там еще будет? Только не устраивай мне тут пир в Ваньмэне.

– Что еще за пир, – отмахнулся Чэнь Чжэнь. – Никого посторонних, А Ту и братец Инь заняты, посидим вдвоем.

– Ну ладно, тогда я скоро буду.

Сюй Син с улыбкой сбросил вызов.

Чэнь Чжэнь был на год старше Сюй Ту, они считались друзьями детства. В те годы они жили в одном ведомственном дворе, семья Чжэня жила бедно, родители умерли рано, осталась лишь преклонных лет бабушка, с которой они поддерживали друг друга. Сюй Ту тогда чуть ли не каждые три дня делился с ним карманными деньгами, а когда в средней школе приходилось носить с собой обед из дома, всегда захватывал порцию и для Чэнь Чжэня. Чжэнь Чжэнь учился хорошо и вечно рвался подтягивать Сюй Ту по учебе; Сюй Ту учиться не любил, зато полностью брал на себя все расходы Чжэня на тетради, ручки и учебные материалы.

Когда бабушка Чжэнь Чжэня скончалась, у них почти не осталось родственников, и похороны устраивать не стали. На погребение Сюй Ту сам оторвал кусок мешковины, повязал на голову и вместе с Чжэнь Чжэнем опустился на колени перед могилой, сжигая бумагу и отвешивая поклоны. Чжэнь Чжэнь сказал: ты мне не родственник, это к несчастью. Сюй Ту в ответ переспросил: это я-то не родственник? И Чжэнь Чжэнь больше ничего не сказал. Позже Чжэнь Чжэнь поступил в хороший университет и уехал, а перед отъездом наказал Сюй Ту: ты уж учись как следует, встанешь на ноги — я пойду за тобой. Сюй Ту со смехом ответил: неважно, как хорошо я сдам экзамены, тебе все равно придется за мной идти. И на следующий год тот действительно провалил вступительные экзамены. Родители хотели было заплатить, чтобы пристроить его в частный институт еще на пару лет дисциплины, но он посчитал это пустой тратой времени, забрал у семьи деньги, выделенные на эти четыре года учебы, и взялся за мелкий бизнес.

Едва закончив университет, Чжэнь Чжэнь сразу же вернулся к нему. Сюй Ту смеялся над ним: выпускник престижного вуза, вместо того чтобы идти в элиту, прибежал заниматься всякой ерундой. Чжэнь Чжэнь бросил ему в ответ: все знания, что я получил в университете, я получил ради тебя. Даже если придется начинать с уличной торговли — я согласен.

С тех пор пролетело почти десять лет. Чжэнь Чжэнь шаг за шагом прошел с Сюй Ту путь от мелкой торговли до сегодняшнего дня. Сюй Ту как-то в шутку обмолвился: если мы когда-нибудь разойдемся, забери половину состояния, на что Чжэнь Чжэнь ответил: такого дня не будет.

Ма Инь присоединился к Сюй Ту позже, прошло по меньшей мере лет семь-восемь. Бо́льшая часть легального бизнеса Сюй Ту находилась в ведении Чжэня, тогда как все темные дела, о которых не стоило знать посторонним, поручались Ма Иню. Сюй Син с пеленок рос, окруженный заботой этих двух старших братьев с другими фамилиями. В его глазах отношения между этой троицей были не столько связями начальника и подчиненных, сколько монолитной стеной. На людях все почтительно звали Сюй Ту не иначе как господин Сюй, но в узком кругу, учитывая его молодость, Чжэнь Чжэнь и Ма Инь обращались к нему по имени А Ту, и за столько лет ничего не изменилось.

Когда Сюй Син вошел в отдельный кабинет, Чжэнь Чжэнь разговаривал по телефону, решая рабочие вопросы. Все блюда уже были расставлены на столе, и, заметив его появление, Чжэнь Чжэнь кивнул на еду, приглашая начать без него.

Все угощения пришлись по вкусу Сюй Синю. Неспешно уплетая еду и прислушиваясь к разговору, он дождался, пока тот наконец закончит, и с улыбкой протянул:

– Брат Чжэнь, ну и забот у тебя на день.

– То-то и оно, – Чжэнь Чжэнь развернул влажную салфетку и вытер руки. – Не хочешь подумать о том, чтобы прийти на помощь? Я тебя введу в курс дела, заодно кое-чему научу.

Сюй Син отмахнулся:

– Избавь меня от необходимости создавать тебе лишние проблемы. Сам же знаешь, я совершенно не создан для бизнеса.

– А для чего ты создан? Швырять деньги на ветер, чтобы послушать плеск? – Чжэнь Чжэнь сделал глоток чая и отодвинул чашку. Ни при каких обстоятельствах он не прикасался к алкоголю: еда — значит еда, дела — значит дела, сохраняя ясность и четкость мышления в любой момент.

Сюй Син притворился дурачком:

– Мм? Куда это я их швырял, ничего подобного…

– Думаешь, я не знаю, сколько ты перевел на счет за те два раза, что забирал людей из заведения?

Сюй Син проглотил кусок и протянул:

– Ты даже за этим лично следишь?

– За другими я не слежу, но тот, кого ты забрал, — другой. Сяо Син, а ты часом не слишком увлекся?

– С чего бы… – Сюй Син опешил, а затем виновато рассмеялся. – Я всего пару раз переспал с ним, с чего мне увлекаться? К тому же, брат Чжэнь, этого человека трогать нельзя? Раньше я тоже забирал людей из клуба, и вы с братом слова не говорили.

– Те прежние, положа руку на сердце, были просто молодежью, которая не хотела надрываться, но жаждала легких денег. Они сами добровольно шли на эту работу, – Чжэнь Чжэнь взял палочки для еды. – Но этот Коннор — другой. Он делает это не по доброй воле, понимаешь?

Сюй Син на мгновение умолк и спросил:

– Брат сказал, что он задолжал ростовщикам? Пришел отрабатывать долг? Но… раз уж он связался с этим ремеслом, почему другие могут с ним спать, а я нет? Мне просто нравятся те, у кого приятная внешность.

– Знаю я твою слабость до хорошеньких, потому и предупреждаю заранее. Сяо Син, развлекайся сколько душе угодно, но не теряй голову. Суммы, которые ты перевел на его счет за эти два раза, намного превышают его расценки, а это ни к чему хорошему не приведет.

– Я предлагал ему чаевые, а он отказался, вот я и скинул побольше, – усмехнулся Сюй Син. – У него такой огромный долг, а он мне приглянулся, ничего страшного, если я дам чуть больше.

Если бы всё ограничивалось лишь лишней копейкой, полбеды. Но дела, связанные с деньгами, запутанны так же, как и сердечные дела.

– Раз уж зашла речь, мне снова придется тебя одернуть, – Чжэнь Чжэнь взглянул на него. – Деньги задолжал не он, а его парень.

Сюй Син снова изумился:

– А? У него еще и парень есть?

– Есть, – кивнул Чжэнь Чжэнь. – Его парень погряз в азартных играх, за его спиной набрал долгов у кучи людей и всё скрывался, не отдавая. А потом в один прекрасный день люди Ма Иня зажали его прямо по адресу, да так удачно, что этот Вэнь Цун как раз оказался дома.

– …И это дело, – Сюй Син на секунду растерялся, – …это дело ведь к нему не относится?

– Из тех нескольких миллионов часть была взята его парнем под залог его документов, ты считаешь, не относится? Даже если он заранее ничего не знал, со мной этот номер не пройдет. Мне нужны только деньги: долг платежом красен, у меня в этом плане закон простой.

Сюй Син смолчал.

Чжэнь Чжэнь положил ему в тарелку кусочек еды:

– Сяо Син, я рассказываю тебе это, чтобы ты понимал: с одними людьми связываться можно, с другими — нет. Он столько лет прожил с человеком и даже не разглядел, что тот из себя представляет. Куда тебе рассуждать о человеческой природе?

У Сюй Сина скребло на душе.

Чжэнь Чжэнь продолжил:

– Любить погулять — не великий грех, но во всем нужно знать меру. А Ту хоть и строг с тобой на словах, в глубине души все равно балует. Он всегда хотел, чтобы твоя личная жизнь наконец устоялась, но если уж никак не попадется тот, с кем захочется зажить спокойной оседлой жизнью, насильно мил не будешь. Я лишь предупреждаю: держи ухо востро. Ты с детства не знал лишений, не стоит смотреть на этот мир сквозь розовые очки.

– На самом деле, у каждого долга есть свой заемщик… – Сюй Син покосился на Чжэнь Чжэня. – Поступать с ним так с вашей стороны нечестно.

Как и следовало ожидать, люди с чистой душой вечно находят столь забавный ракурс для суждений. Чжэнь Чжэнь покачал головой и усмехнулся:

– Сколько тебе лет? Я дожил до седых волос, а до сих пор не встретил в этом мире понятия справедливости. У кого ты собрался ее требовать?

– К тому же, даже если это несправедливо, винить некого. Он сам плохо разбирается в людях, связался с таким ублюдком в качестве парня — кого теперь винить? То, что они должны деньги — неоспоримый факт. Мне нужно, чтобы мои деньги вернулись с процентами, а уж расплачиваться — продавать ли душу, тело, дом или землю — их личное дело. Он и сам всё прекрасно понимает, потому и смирился. Вот это и называется справедливостью, уразумел?

– И сколько же… сколько он еще должен? – поинтересовался Сюй Син.

– Почти два миллиона, – ответил Чжэнь Чжэнь. – За полгода здесь он уже отдал больше сотни тысяч. Зарабатывать деньги у этого парня получается отлично, не так уж всё беспросветно и трагично, как тебе рисуется в воображении.

– Значит, когда он расплатится с долгом, вы его отпустите?

– Разумеется, – улыбнулся Чжэнь Чжэнь. – Вернуть деньги — наша главная цель. Как только долг закроют, он может уходить в любой момент, никто его держать не станет.

Сюй Син кивнул.

Чжэнь Чжэнь быстро закончил трапезу, взял салфетку и промокнул губы:

– Разговоры о том, что я позвал тебя на помощь — чистая шутка. А Ту никогда не позволит тебе влезть в это дело. Кое-чего ты не понимаешь, и твой брат не хочет, чтобы ты понимал. Он хочет лишь одного — чтобы ты жил радостно и беззаботно. Сяо Син, тебе незачем напоминать, насколько твой брат дорожит семьей. Ты уже взрослый, должен ценить его заботу.

Сюй Син кивнул:

– Я понимаю, брат Чжэнь.

– И те два клуба веди как положено, считай, что это тренировка. Возникнут вопросы — приходи ко мне, я подскажу, как лучше поступить.

– Угу, – отозвался Сюй Син. – Спасибо, брат Чжэнь.

Вэнь Цун стал замечать, что вещей Чу Яомина в доме постепенно убавляется. Внутри у него смутно зародилось предчувствие чего-то неладного, но вслух он ничего не сказал. После того случая они долго не пересекались: их графики разошлись окончательно, и Чу Яомин словно нарочно избегал встреч с ним.

http://bllate.org/book/37739/4718174