Готовый перевод When the Cannon Fodder Awakens / Пробуждение пушечного мяса: Жизнь после смерти: Глава 10

Тот человек обладал невероятно красивыми чертами лица. Его глаза отливали серебристо-серым блеском, но при этом оставались чистыми и прозрачными, словно гладкий хрусталь. Три тысячи смоляных прядей были лишь слегка стянуты нефритовой шпилькой, а две прядки у висков покачивались от дуновения ветра, залетевшего с левого угла улицы, когда он повернул голову. Он слегка опустил взгляд, встретившись глазами с Си Чаньюэ.

А затем Си Чаньюэ услышал, как тот тихо усмехнулся:

— Шел за мной всю дорогу, почему же остановился?

В тот момент, когда слова затихли, глаза Си Чаньюэ слегка расширились.

Оказывается, его разоблачили уже давно.

Как раз когда Си Чаньюэ собрался извиниться и сказать, что вовсе не собирался преследовать незнакомца, раздался голос торговца.

— Это из-за моего плохого мастерства, — торговец, решив, что эти двое знакомы, расплылся в несколько льстивой улыбке. Он указал на маленького поросенка, зажатого в ладони мужчины, и пояснил: — Этот боров и впрямь совсем не похож на настоящего, раз уж обоим бессмертным мастерам он по душе, я отдаю его вам бесплатно.

Си Чаньюэ не ожидал такого поворота событий. Услышав последние слова торговца, он инстинктивно хотел отказаться, но услышал, как человек рядом с ним тихонько рассмеялся:

— Я беру его.

С этими словами тот легко взмахнул рукавом, и в маленький ящичек торговца упал Духовный Камень.

Слова застряли у Си Чаньюэ в горле. Он бросил взгляд на этот Духовный Камень и понял, что судя по его сиянию, это была всего лишь обычная низкосортная драгоценность.

Однако в глазах торговца этот поросенок шел ни в какое сравнение с другими фигурками, так что одного низкосортного Духовного Камня было более чем достаточно. Заметив, что те двое больше не собираются ничего рассматривать, он поспешно выразил благодарность и, подхватив перед собой свой сундучок, быстро удалился.

Си Чаньюэ бросил взгляд на удаляющегося торговца, после чего вновь перевел внимание на стоявшего рядом мужчину. Губы его приоткрылись, но прежде чем он успел заговорить, тот поднял руку, протягивая ему поросенка, и, приподняв одну бровь, сам задал вопрос:

— Нравится?

— Забирай, — усмехнулся мужчина. — Пусть это будет платой за то, что я посмеялся над тобой ранее.

Избавляя Си Чаньюэ от необходимости оправдываться, он сам истолковал слежку как следствие событий в постоялом дворе, решив, что тот увязался за ним сразу же, как услышал его слова.

Си Чаньюэ моргнул и наконец дождался возможности вставить слово:

— Прости, я не собирался идти за тобой, а насчет этого подарка...

Он хотел сказать «не нужно», но, заметив, что собеседник лишь подал руку чуть ближе, услышал его ленивый голос:

— Бери, теперь он твой.

«Теперь он твой» — эта фраза неведомо почему затронула какую-то струну в душе Си Чаньюэ. Он протянул руку и принял из протянутых ладоней зелёного свинопаса:

— Спасибо.

Стоило ему произнести это и снова поднять глаза, как мужчины уже и след простыл — неизвестно даже, услышал ли тот слова благодарности.

Си Чаньюэ опустил голову, разглядывая фигурку, и ткнул пальцем в ее большой пятачок, тихо, едва слышно пробормотав:

— Теперь ты моя.

Возвращаясь назад, Си Чаньюэ застал уже сгустившиеся сумерки. Он переступил порог постоялого двора, ступая по последним отблескам заката на краю небес, и уходящее солнце вытянуло его тень далеко назад.

Как только опустилась ночная тьма, весь Город Дахуан в одно мгновение тихо преобразился: вся летящая пыль скрылась, постепенно уступая место буйной зелени.

Не успел Си Чаньюэ побыть в своей комнате и минуты, как в дверь постучали.

Никаких окликов не последовало, значит, это наверняка не Бай Молянь, автоматически промелькнуло в голове у Си Чаньюэ.

Открыв дверь, он увидел перед собой фигуру, появление которой стало для него полной неожиданностью.

— Сяо Лю, спускайся.

Холодный голос проник в уши, и Си Чаньюэ, сбросив с лица выражение удивления, кивнул.

Су Ицзэ задержал на нем оценивающий взгляд, и они спустились вместе.

Стоило им выйти из комнаты, как с первого этажа донеслись испуганные возгласы, среди которых Си Чаньюэ смутно расслышал голос Бай Моляня.

Добравшись донизу, он обнаружил, что большинство постояльцев уже высыпало наружу и столпилось у главного входа, разглядывая что-то вдали.

Оказавшись на улице, Си Чаньюэ тоже замер от удивления.

Яркий лунный свет рассыпался по Городу Дахуан серебристым сиянием, и вдали отчетливо вырисовывались исполинские, уходящие в самые небеса деревья, которые казались материализовавшимися из ниоткуда и окружавшими весь город кольцом.

Все вокруг превратилось из бескрайнего моря желтых песков в необозримый зеленый оазис.

Эта перемена произошла в мгновение ока, и любой, кто столкнулся бы с таким зрелищем впервые, непременно бы онемел от изумления.

Все толпившиеся снаружи постоялого двора были заезжими культиваторами. Поскольку они явились сюда ради Северного Моря и видели подобное чудо впервые, то сразу же принялись оживленно и громко обсуждать происходящее.

В плотной толпе Хо Жань и Бай Молянь выбрались наружу раньше остальных и теперь находились на противоположном ее конце. Си Чаньюэ не собирался пробиваться сквозь зевак, глазевших на знамение, и потому не пошел воссоединяться с ними.

Су Ицзэ поступил так же: четверо учеников одного учителя разделились на две группы, встав по разные стороны.

Си Чаньюэ прислушался к разговорам вокруг. Те, кто уже слышал об этом феномене, вовсю просвещали соседей. Голоса доносились издалека, и в этом шумном уголке ему приходилось напрягать весь слух, чтобы разобрать слова.

Заметив, что тот явно не собирается обращаться с расспросами к нему, Су Ицзэ слегка прищурился.

Имея рядом человека, способного объяснить истинную природу этого зрелища, этот младший брат предпочел искать ответы на стороне. Су Ицзэ поймал себя на мысле, что в последнее время его шестой младший брат стал каким-то другим.

В чем именно заключалась эта перемена...

Он отдалился от него.

В сердце Су Ицзэ шевельнулось непонятное раздражение. Нахмурившись, он решил сам всё растолковать Си Чаньюэ, который все еще безуспешно пытался выведать у прохожих причину появления такого чуда в Городе Дахуан.

— Это мираж, чудище, обитающее в пучинах Северного Моря. Оно обладает способностью создавать пространственные аномалии. Каждую ночь оно начинает проказничать, проецируя пейзажи северных земель на Город Дахуан, и если мираж достаточно силен, то иллюзия способна обратиться в плоть и кровь...

Именно это имел в виду Хо Жань, говоря, что ночью они и сами все поймут. Северное Море и Город Дахуан были двумя противоположностями, и люди смогли выжить в столь суровой пустыне лишь потому, что мираж из Северного Моря уже обрел собственную силу.

Все, что они видели сейчас перед собой, было самым настоящим.

Созерцая сотворенное миражом чудо, Си Чаньюэ испытал не только глубокое потрясение, но и острое ощущение, что прожил свою прошлую жизнь зря.

О миражах Северного Моря он услышал впервые в жизни.

Прожив эту жизнь заново, Си Чаньюэ подумал, что, пожалуй, сможет прожить ее совершенно иначе.

***

http://bllate.org/book/37736/4717783