Готовый перевод I'm Actually the Hidden Bug in the Escape Game / Скрытый баг игры на выживание: мой брат одержим: Глава 2

Деревянные подмостки под навесом хижины давно прогнили. В углах, не занесенных снегом, буйно разрослась не боящаяся холода трава. Словно в тон обстановке, на непрозрачном окне чернела полуразрушенная паутина, а в самом её центре замер паук размером с большой палец.

Цинь Хуайсы с бесстрастным лицом поднял руку. Стоило ему взмахнуть ею и вернуть обратно, как между пальцев уже оказалась та самая тварь. Он прищурился, глядя на паука: стоило лишь чуть сильнее сжать пальцы, и тот бы лопнул.

Раздался бы мерзкий звук — «пу-чи» — и брызнула бы зеленая жижа, испачкав кожу липкой дрянью.

Он проделывал это уже много раз, но в этот раз…

Цинь Хуайсы поднял руку и сунул паука в нагрудный карман своей футболки.

Пауки едят насекомых, а хозяин Дома насекомых — тоже своего рода насекомое.

Пришло время следовать сценарию.

Цинь Хуайсы согнул озябшие, почти онемевшие суставы пальцев и вежливо постучал в дверь трижды.

— Тук-тук-тук.

Костяшки ударились о дерево, отчего кожа едва не треснула, причиняя острую боль.

Он стиснул зубы и, впиваясь подошвами в землю, принялся изо всех сил давить в себе вспышку яростной ярости, прежде чем дверь успеет открыться.

Старики в этом доме любят послушных детей.

Он растянул губы в улыбке, надежно пряча мрачную злобу на самом дне глаз.

Вскоре послышался скрип, и деревянная дверь приоткрылась на узкий проем. Сквозь щель показалась сухая, старческая рука; дрожа, она ухватилась за косяк.

Цинь Хуайсы мгновенно преобразился: его лицо выразило полную надежду, а взгляд наполнился ожиданием. Однако за дверью словно пряталась черная дыра — кроме этой руки, внутри не было видно ровным счетом ничего.

— Кто там? — из-за двери донесся голос Старухи, причем невозможно было понять, с какой стороны он исходит.

В глазах Цинь Хуайсы мелькнул темный огонек. Он отвел изучающий взгляд, растянул одеревеневшие щеки в сухой улыбке. В искусстве притворства и вызывания жалости он, после двадцати семи повторов, достиг совершенства.

Похоже, холод все-таки пробрал его до костей: он крепче обхватил себя руками.

Пробегавшая мимо снежная лиса увидела, как этот жалкий ребенок стоит на пороге, весь дрожа от неконтролируемой дрожи.

Если бы это было возможно, Цинь Хуайсы предпочел бы выломать дверь силой и лично придушить Старуху. Он уже пробовал так делать, но стоило ему разнести вход и рвануться внутрь, как игра выдавала сообщение о провале задания.

Он испробовал и другие методы, но все они заканчивались неудачей. Только тогда он понял, что уровень интеллекта неигровых персонажей в этом простейшем данже превосходит даже некоторых Боссов данжа S-класса.

Из-за двери медленно высунулся мутный, желтоватый глаз. Увидев Цинь Хуайсы, усыпанного снегом с головы до ног, обладатель глаза даже не пошевелился — его зрачок внезапно скакнул слева направо.

Старик посмотрел куда-то за спину Цинь Хуайсы и проскрипел голосом, словно перепиленным лозой горькой дыни:

— Не знаю такого.

Он снова перевел взгляд, но глаза так и не сфокусировались на лице парня, словно старик не мог найти точку опоры.

Цинь Хуайсы нацепил на лицо доброжелательную улыбку, о которой давно успел забыть.

— Наверное, просится на ночлег, — к счастью, Старуха не стала дожидаться его ответа и заговорила сама: — Впусти скорее ребенка, пусть погреется. Мороз такой, а он стоит, как вкопанный столб. Старый ты стал, бесполезный, только и знаешь, что создавать людям неудобства.

Услышав это, старик бросил на Цинь Хуайсы взгляд, от которого кровь стыла в жилах. Спустя мгновение он опустил дряблые веки, уставившись в пол, и с силой толкнул дверь, которая отозвалась противным скрипом.

С открытием двери из глубины дома хлынула горячая волна, обдав Цинь Хуайсы теплом, которое тут же было подавлено потоком холодного воздуха.

От этой резкой смены температур Цинь Хуайсы стиснул зубы, подавляя готовую вырваться жажду убийства.

Он с благоговением посмотрел внутрь, сохраняя позу человека, который не смеет войти без приглашения.

В мягком свете лампы он наблюдал, как старик, сгорбившись, медленно, с остановками на каждом шагу, проковылял в глубь комнаты и опустился на стул перед единственным деревянным столом.

Старик говорил так же медленно:

— Заходи. И закрой дверь.

Это было приглашение.

В глазах Цинь Хуайсы вспыхнул живой блеск. Он крепче потер озябшие руки, постучал ногами о порог, стряхивая снег, и, войдя, вежливо поклонился:

— Дедушка, бабушка, прошу прощения за беспокойство.

— Хороший мальчик, не стоит благодарности, — Старуха, по-видимому, была довольна его манерами, и в её голосе слышалась улыбка.

Цинь Хуайсы сжал губы и смущенно улыбнулся. Он мельком огляделся: как и во все предыдущие разы, Старуха спряталась так искусно, что её силуэта не было видно.

Он обернулся, плотно притворил дверь и накинул засов. Ледяной ветер и хлопья снега мгновенно остались снаружи, и через мгновение его окутало густое тепло дома.

Напряженные нервы Цинь Хуайсы немного ослабли, хотя он по-прежнему был до крайности раздражен и жаждал немедленно прикончить Старуху.

Он обвел комнату взглядом. Внутри царил тусклый теплый свет: одинокая свеча на столе разгоняла полумрак по углам. Старик держал в руке грубую серебряную ложку, сжимая её странным образом — кулаком вниз — и слегка помешивал содержимое в фарфоровой миске.

В миске шевелились живые мучные черви.

Цинь Хуайсы опустил глаза, и длинные ресницы отбросили тень на его щеки. Раньше он никогда не обращал внимания на то, как старик ест этих насекомых, просто терпеливо ждал или же, теряя терпение, опрокидывал стол.

Но в этот раз…

Он чуть изогнул губы в улыбке, подошел к старику и сел рядом.

Вблизи стало видно, что на старике надета грязная, потерявшая всякий цвет армейская шинель, по которой ползали бесчисленные шестиногие твари, названия которым он не знал.

Цинь Хуайсы сделал вид, что не замечает этой мерзости, и лишь вытянул шею, чтобы получше разглядеть сухие руки старика и фарфоровую миску, покрытую черным маслянистым налетом.

http://bllate.org/book/37706/4712941